Пылающая для Древнего. Пепел (СИ) - Тит Лаура - Страница 2

— Не вертись, дай я обработаю специальной мазью, — эрна попыталась снова раздвинуть мои бёдра, но я ее оттолкнула.

— Чует мое сердце, много бед ты принесешь в этот дом, — чуть слышно произнесла она, прожигая меня своими черными глазами.

— Весь вечер слуги шепталась по углам, как брал тебя господин, — недовольно посмотрела на меня, — ни с одной женщиной он так не обращался, как с тобой, — нахмурилась, ненадолго замолчав. — Не знаю, что ты сделала ему, но, если не хочешь подохнуть, как собака, лучше веди себя как разумная женщина, которая готова слушаться и ублажать своего мужчину, — с нажимом прошлась по моим синякам прохладной тканью, заставляя всхлипнуть от боли.

— Не прикасайся ко мне, — процедила я сквозь зубы, прижимая колени к груди.

— Будешь себя так вести, сделаешь себе только хуже. Он возьмёт тебя, хочешь ты этого или нет! И не посмотрит, что ты не можешь пока принять ни одного мужчину. Думаешь, ты одна такая, кого так берут мужчины?! — тотчас вскочила она, продолжая хлестать меня своими словами, словно кожаной плетью по не заживающим ранам. — Там, откуда ты родом, все женщины так живут, они как скот, захотел — продал, захотел — убил, — злорадно зашипела она. — Ты должна быть ему благодарна! Радуйся, что господин тебя спас, сейчас бы голова твоя на одном из столбов красовалась, — говорила она, чеканя каждое слово.

Поднимаю на нее голову и гневно смотрю ей в глаза.

— И нечего так на меня смотреть, теперь он твой хозяин и господин, только он вправе распоряжаться тобой, — продолжала она, зло выплевывая каждое слово, что оседало в моей груди острыми лезвиями.

— Я скажу чтобы он не трогал тебя хотя бы два дня, а после можно будет проводить брачный обряд, — недовольно посмотрела на меня, оценивая, достойна ли этого подонка…

— Брачный обряд… — начинаю дико хохотать, запрокинув голову.

Ладонь эрны звонко хлестнула меня по лицу. Голова по инерции дёрнулась в сторону. Я зажмурилась, прижав руку к горящей щеке. Женщина выпрямилась, гневливо перевела дыхание и холодно ответила:

— Ты ногтя его не стоишь, дрянь!

Распахиваю глаза, позволяя слезам сорваться с ресниц.

— Не посмеет! — зло растягиваю я, испепеляя ее своим взглядом.

Я не видела больше границы дозволенного, все инстинкты самосохранения сгорели.

— Этот обряд только для эрн, — открыто смеюсь над ней, вытирая ладонью сочащуюся кровь с треснувших губ.

— Этот обряд лишь для того, чтобы позлить своего брата, мне плевать, кто ты, — усмехнулся появившийся в дверном проеме Иштар, подпирая своим могучим плечом стену.

Внутри меня всё заледенело. У меня была дикая ненависть к нему. Я его презирала.

— Подонок!! — взвыла я, пытаясь подняться. — Пошел вон! Убирайся! Пошли все вон! — орала на них, не чувствуя боли, кидая в них всё, что попадалось под руку. Женщины испарились сразу, но вот ОН…

Иштар обернулся через плечо на тех, кто покинул покои, а затем сделал несколько порывистых шагов ко мне.

Я не могла пошевелиться и открыть рта. Он использовал свою мощную силу, что не подвластна каждому эрну на этой земле.

Лютый страх застыл в моих глазах.

Огромная мужская фигура подошла ко мне вплотную, опаляя своим горячим дыханием мое лицо.

Провел большим пальцем по моей губе, размазывая капельку крови по ней, а потом жадно впился в мои губы, раскрывая их языком, проникая внутрь настойчиво, собственнически. Исходящий от его тела жар обжигал.

Иштар, не отпуская меня, скользнул ладонями от плеч к локтям, затем обхватил бёдра и дёрнул на себя. Я издала сдавленный всхлип. Он сильнее прижал ладонь к моей щеке и углубил поцелуй. Стал настойчивее, нетерпеливее.

— Ты пахнешь мной, — шепчет он мне в губы грубым от хрипоты голосом. — Мой запах никогда с тебя не сотрется, — уже рычит мне в губы, забираясь под порванное платье шершавой ладонью.

— Я не могла кричать, чтобы он остановился, ударить его или вырваться из его крепких и цепких рук, я могла только безмолвно стоять…

Прикрываю глаза. Горячая слеза скатилась по щеке.

Глава 3

— У тебя слишком доброе сердце, Иштар, — задумчиво сказала высокая эрна, смотрящая вдаль из окна, вошедшему в ее покои без приглашения.

Она знала, что он придет. Перевела свой взгляд на голубое небо.

— Помни одно, Иштар… твой брат тебя не пощадит, — резко повернулась к нему, сверкая черными глазами.

— Сколько еще будешь терзать эту девчонку?! — злобно искря глазами, продолжала она, забывая, кто стоит перед ней.

Садира снова отвернулась к окну, разглядывая, как безмятежно проплывают белые облака, как спокойно кружат в небе птицы, и как цветные трэпты взрывают ровную гладь песков.

Устало выдохнула:

— Лучше бы ее казнили на той площади, — спокойно сказала ему. — Эта слабая пустая, все равно наложит на себя руки, — она поворачивается к стоящему посреди ее покоев мужчине, застывая, на пару минут разглядывая его крепкое мускулистое тело.

Как же он был похож на ее родного брата, такие же широкие плечи, надменные и жесткие черты лица, что придавали ему своеобразное великолепие, и уверенность в каждом движении сильного тела.

В ней снова проснулась дикая ревность ко всем потаскушкам Иштара в этом доме. Больная любовь к собственному брату не отпускала ее. Она смотрела на его сына и видела в нем того, кто ее предал, отказался, лишая всего, даже собственной силы. Но отнять дар, подаренной самой жизнью, ее брат не сумел. Вот зачем она осталась в живых. Она нужна теперь его сыну Иштару. Садира отогнала мрачные воспоминания о своем прошлом, возвращаясь к настоящему.

— Ты копия своего отца, — устало выдыхает, прикрывая глаза. — Ты не сможешь вечно таскать ее за собой. Смирись уже, она не твоя пара. И не может ею стать. Я не вижу тебя рядом с ней.

Садира распахивает глаза и видит, как в его глазах плещется лютая ярость, как умирает надежда в черном огне его глаз. Она уже видела этот взгляд. Помнила его очень хорошо. На своей казни. Страх взял свое, она неосознанно сделала шаг назад.

В Иштаре сейчас было безумие зверя. Она чувствовала в нем его силу.

— Не тешь себя надеждами, зверь ошибся в ней, — уже сорвалась она на злой крик, хватаясь за стену, будто пыталась нащупать выход рукой, нанеся ему последний удар по больному месту.

Он это знал и сам.

За пару шагов оказался рядом с ней. Схватил за глотку:

— Тогда ты мне на что?! — рычит, сотрясая стены своим рокотом, — следом за ней уйдешь, если она посмеет хоть как-то причинить себе вред. Наклонился ближе к ее лицу, опасно рыча в самое ухо: — Посажу на цепь и буду пытать тебя, пока не увидишь каждую деталь ее смерти, каждого, кто захочет тронуть МОЁ! А если не успеешь предотвратить… сдохнешь!

Она дернулась в его руках от этих слов. Она знала, что он не шутил. Он совсем помешался на этой девчонке.

— Иштар, — хрипит эрна, хватаясь за его руку на ее шее, — он чуть разжимает пальцы, дает ей вздохнуть.

— Я видела твою пару.

Он разжал ладонь, освобождая от сильного капкана своей руки ее шею.

Садира рухнула на пол, хватаясь за горло, закашлялась, судорожно втягивая воздух, упираясь взглядом в его начищенные до блеска черные сапоги. Поднимая взгляд выше на его накаченные мускулистые ноги, плотно обтянутые черной кожей.

Он грубо схватил ее за волосы, вглядываясь в ее голодные от похоти глаза. Он знал ее слабости и знал ее сильные стороны. С ненавистью посмотрел на женщину перед ним:

— Что! Ты! Видела?!

— Она есть, — заулыбалась женщина, все еще хрипя.

Иштар изменился в лице.

— Истинная. Я это видела вчера, ты не умрешь, Иштар, — затараторила Садира, — невольно потираясь о его запястье.

Брезгливо оттолкнул ее от себя.

— Кто она, — нетерпеливо и не веря в это, спросил у женщины, что валялась у него в ногах.

Она выпрямляется в спине, расправляя свои плечи, все еще стоя на коленях, вскинув голову, впиваясь в него своим злорадным взглядом оттого, что причинит ему хоть какую-то боль. Эта девчонка точно не была ему парой, она видела другую.