Пылающая для Древнего. Пепел (СИ) - Тит Лаура - Страница 21

— Дай мне пару минут, — хриплю от возбуждения, любуясь видом ее набухших сосков.

Гневно рыча, обхватил член ладонью, стал двигать ею быстро, яростно, останавливаясь лишь для того, чтобы вправить себе мозги и не накинуться на нее, грубо взяв. Видеть ее, чувствовать ее и не обладать ею — жуткая пытка. Сильнее сдавил член у головки, натягивая кожу вверх так, что потянуло уздечку. Это влечение сводило с ума.

Амара почувствовав мою жажду по ее телу, шире раздвинула ноги, открывая доступ к ее блестящей от влаги розовой плоти. Ее тело отзывалось дрожью от моего удовольствия. Я впитывал каждую судорогу ее тела и стоны.

Возбуждение мгновенно достигло предела, несколько раз провел рукой по напряженному члену и, не сдерживаясь, быстро кончил, позволяя густой струе пролиться на ее голый живот…

— Иштар… — простонала она, вздрогнув.

Мое желание не спало, а только усилилось, и член мгновенно затвердел вновь.

— Трэпт! — нахмурившись, серьезно посмотрел на нее, сохраняя остатки самообладания. Все мое тело превратилось в оголенный нерв, по которому бежали яркие всполохи предвкушения.

С ней творится что-то неладное… Иначе как объяснить, сумасшедшее наваждение?

Моя девочка подняла на меня испуганные глаза. Я чутко уловил перемену в её настроении. Мои переживания перешли к ней.

Она прикрыла глаза и бесшумно всхлипнула. Я обхватил её лицо руками и упрямо сказал:

— Я не откажусь от тебя.

Глубокое чувство к этой девушке распалялось внутри, как безжалостное пламя, с каждой минутой. Мое сердце словно раскаленный уголь полыхало в груди бешеным ритмом. От ее дыхания и изумрудных глаз оно разгоралось до предела, еще немного, и прожжет меня изнутри.

— Иштар! — настойчивые удары в дверь, — Иштар! — взволновано крикнула Садира.

— Так хочется спать… — Амара сонно зевнула, отвернувшись от меня, мгновенно заснула.

Накрыв ее простыней, натянул штаны и вышел к эрне.

— Иштар, Лата… она… я не знаю, как… — продолжала Садира, настойчиво заглядывая в мои покои.

Закрыл дверь.

— В чем дело? — разговор начинал раздражать.

— Лата, она бер… — запнулась она, когда моя рука сжалась на ее шее.

— Не вздумай даже произносить это здесь, — оглянулся на свою дверь.

— Как? — все еще держа ее за горло, хмурился я, размышляя над тем, во что я не мог поверить. У меня было слияние с Амарой, это я почувствовал не только телом, — осиплым голосом рассуждал вслух, — что касается ее… — задумался.

Я не знал ответа на этот вопрос.

— Лата твоя жена, и от нее будет ребенок, не отрицай очевидного, Иштар! Я это видела! — она срывалась на крик, провоцируя меня.

Садира не лжет. Но я не мог поверить в то, что она говорит мне. Врезался в нее тяжелым взглядом, перебирая ее видения. Увидел то, что горькой отравой осело в моей душе.

Я хотел ребенка, но не от этой девчонки. Садира стала медленно оседать. Подхватил ее на руки, обеспокоенно всматриваясь в бледное лицо женщины. Мог ее угробить. Злился на нее и себя. Быстро дошел до ее покоев, открыв ногой дверь, положил на кровать.

— Рашит! — рявкнул я.

Раб появился через пару минут.

— Присмотри за ней, — кивнул на дрожащую женщину, схватившуюся за голову.

Узнать, правда это или нет, смогу только тогда, когда родится ребенок, пролив его кровь, чтобы в ней учуять свою.

Зло провел ладонью по лицу, думая, как быть.

— Мой господин, тэрн Осман просил вас заменить его в бараках.

Хворь детей. Сжал до хруста кулак. Я был беспомощен, когда касалось этой заразы. Иногда я просто не мог продолжать выполнять свою работу, отдавая трусливо приказ своему другу, пока я блевал от той картины, что стояла в глазах.

Предсмертные детские крики навечно впечатались в мою память, выворачивая меня наизнанку.

— Подготовь коня, я скоро отправлюсь.

Глава 21

Внимание! В этой и последующих главах могут и будут присутствовать сцены жестокости и насилия, как и было указано в аннотации. Пожалуйста, читайте с осторожностью.;)

Лучи солнца приятно ласкали тело, а теплый ветер играл с моими волосами, врываясь в окно, закручивая их в причудливые формы на простынях. Вытянула руку, разглядывая свою ладонь под солнечным лучом. Мои пальцы сами вырисовывали плавные линии в нагревшемся воздухе. Без интереса водила рукой вперед и назад, наблюдая за тенью, которую отбрасывала моя рука.

Последние несколько дней, как только начинало светать, Иштар покидал эту спальню. А возвращался обратно лишь тогда, когда за окном стояла глубокая ночь. Во сне я чувствовала, как он прикасался к моим волосам, как жадно втягивал мой запах, вызывая дрожь во всем теле. В очередной раз он не ложился в кровать, тяжелыми шагами измерял полутемные покои, застывая на месте, чтобы снова продолжить ходить из угла в угол.

Его волнение передавалось и мне. Я хотела проснуться, успокоить его, но не могла. Сила, что бурлила во мне, утекала, как только Иштар оставлял меня одну. Но когда он возвращался, я ощущала, что наполняюсь ею снова, как вялое растение вбирает в себя живительную влагу медленно, капля за каплей. Наполнившись ею до краев, открывала глаза и видела только жалящие сердце пустые покои. Мне становилось ужасно одиноко и тоскливо без него.

Сегодня я застала его до того, как он покинул меня с рассветом. Он был молчалив и серьезен. Сидя на кушетке, смотрел в одну точку под своими ногами, зажимая ладонью виски. Я спросила, в чем дело, но он не ответил. Будто не слышал меня, был где-то не здесь. Пыталась уловить его эмоции, но казалось, что он закрылся от меня. Я просила его взять меня с собой, но Иштар отказал, одно короткое жесткое «нет», выжгло во мне все дотла. Его последующее молчание пугало меня, ощутимо давило. Я продолжала его расспрашивать, но Иштар не говорил, почему и куда уезжает, что делает там…

От него пахло смертью. Чужой. Даже приняв чашу с ароматной водой, я все еще чувствовала эту тошнотворную вонь, что сплелась с запахом его кожи. Оставив мои вопросы без ответа, он резко поднялся и покинул покои.

Подтянула к лицу свою руку, поглядывая на свой ярко сверкающий брачный браслет.

Служанка бесшумно зашла в покои, молча поставив очередную прозрачную склянку с горькой жидкостью на стол, скрываясь в дверях. Эту травяную дрянь заставлял пить Иштар, чтобы его сила не истязала мое тело и не покалечила других. Поднялась с кровати, понюхав сосуд с серой мутной жидкостью, сделала глоток. Щемящие сердце ревность и тревога не давала мне покоя.

Шрама долго не пришлось уговаривать отвезти меня в город к Фиве, где есть выпивка и аппетитная дичь на вертеле.

Всю дорогу, пока мы ехали в город, я размышляла, как найти Иштара. Кареглазая служанка проболталась, что он будет там, но в какой его части, она так и не сказала.

Я выстроила план в своей голове, как Фива уболтает Шрама, а я найду Лабди, что водится с эрнами, и узнаю, где Иштар. Он всегда в курсе всех новостей. Мимо него не пролетит ни одна муха.

Но стоило нам подъехать к огромным разрушенным вратам города, как я почувствовала чьи-то невыносимые страдания.

Шрам спрыгнул с коня, протягивая руки ко мне.

Мне вдруг стало так больно… Настолько больно, как когда режешься острым ножом, только в сто раз сильнее… Боль Иштара. Вцепилась в поводья, делая маленькие прерывистые вдохи.

— Вперед! — внезапно рявкнула я жеребцу.

Он рванул вперед, отбросив эрна назад. Животное, будто понимало меня, он скакал так быстро, насколько ему хватало сил, фыркая ноздрями и издавая хрип. Страх опьянял и оглушал меня. Перед собой я видела только рвущуюся вперёд лошадь и слышала биение своего сердца, которое иногда заглушалось глухим стуком копыт. Проехав ещё немного, я заметила в стороне от дороги, в черной копоти целый ряд бараков. Лихорадочно стала искать взглядом среди расступающихся воинов только одного нужного мне. Очертания знакомой фигуры высокого мужчины, выходящего из одного из бараков, уловила сразу.