Пылающая для Древнего. Пепел (СИ) - Тит Лаура - Страница 60

— Я отказался от тебя, а должен был оберегать… Я не умею любить, Амара, это непозволительная роскошь, которая делает нас глупыми.

Я слишком поздно осознал, что мог потерять тебя навсегда. Ярость, затмила глаза. Хотел проучить тебя, но не смог остановиться!

Выжечь в тебе его семя…

Перед казнью твоей дочери…я знал, что детей подменили. В младенце не было и капли той силы, что раскрывалась в тебе…. Тот ребенок был очень болен, черная хворь пожирала его изнутри… Ардана все продумала до мелочей, жаль, что ее дни были давно предрешены.

— Жестоко, Амара, да! Жгучая алчная ревность разьедала меня день за днем. Я решился на отчаянный шаг… растерзать твою дочь… но не смог. Когда ты родила ее на свет, я с легкостью мог это сделать…и лишь в последний момент отозвал своих воинов.

Ты вывернула мою грудную клетку наизнанку и всадила острый кинжал в самое сердце, сказав, что это я ошибка!

Брат убоюдок оказался лучше, чем я?

Мне стало тяжело стоять и дышать.

— Зачем! — срывается полушепотом с губ.

— Хочу, чтобы ты это знала, когда придется выбирать…

Нежно стерев горячие слезы с моего лица прохладной ладонью, он отошел от меня. А затем, развернулся и резким взмахом руки, отдал кому-то приказ позади меня.

Тэрн Вашт…

Я узнала его мерзкий запах и медленные тяжелые шаги за спиной

Как только я обернулась, раскаленная волна свирепой ненависти прошибла мое тело. Холодный пот тонкой струйкой скользнул по спине и груди.

Мотнув головой, повернулась к Витару. Затуманенным и блуждающим взглядом скольжу по его расслабленному лицу, замечая лукавый прищур и тень коварной улыбки.

Тело бросило в сильный озноб. Красная вспышка перед глазами. Тяжело дыша, согнулась пополам и прежде, чем успеваю закрыть рот, мучительный стон вырывается из моего рта.

Взвыла от внезапной невыносимой боли.

Впиваясь ногтями в колени, горящим от гнева взором впиваюсь в побледневшее лицо Тории, лихорадочно сжимающую изящные подлокотники своего кресла.

Острое навязчивое желание прикончить всех в этом зале разъедает изнутри, точно могильный червяк впивающийся в сочную плоть.

Вспоминая слова Арданы, попыталась прийти в себя, но жуткие образы из прошлого, всплывающие перед глазами, не давали расслабиться.

…Ехидная улыбка Тории, мерзкие прикосновения железной клешней тэрна к моему телу… черная площадь… убийство брата…

Прошлое заживо разрушало меня, растворяя в своей зловонное черноте…

Стискиваю зубы, вперив злобный взгляд в приближающегося ко мне тэрна.

Как умело они все подстроили. Вернули мне мою боль…неизлечимую и кровоточащую язву…

Кривая насмешка покалеченного ублюдка Вашта еще больше дразнила меня.

Довольный блеск его серых глаз выворачивал меня наизнанку, разжигая во мне настоящее чудовищное пламя от всплывающих воспоминаний.

Вашт, схватив за шкирку одного из стоявших рядом с ним воинов, сбив его с ног, резко толкнул ко мне.

Не раздумывая, я сразу же с жадностью вцепилась рукой в шею мужчины и медленно стала пить его жизнь, как с наслаждением пьют в наших тавернах после тяжелой дороги мучающиеся от жажды путники кисло-сладкий нектар, будто из охлажденного кувшина тек сам божественный эликсир.

Натренированный битвами опытный воин, чье тело секунду назад было пышущим силой, упругостью и здоровым цветом кожи, увядало у всех на глазах, как увядают от палящего солнца нежные цветы.

Его серая полупрозрачная кожа истончалась, становилась дряблой. Под ней начинали виднеться пульсирующие темно-синие вены, которые медленно затвердевали, превращаясь в обожженные непроходимые черные нити.

В голове продолжало крутиться только одно…

Убить. Лишить жизни. Испить до конца его дар…

Иша с полным ужасом наблюдала за мной. Смаргивая слезы со своих пушистых длинных ресниц, сильнее вжималась в холодную стену.

Глубоко вздохнув, подняла на Витара свои потемневшие от ненависти глаза.

Он с искренним интересом смотрел на меня, не скрывая улыбку.

Сила, бурлящая внутри меня, переполняла тело, выплескивалась наружу черной испепеляющей магмой.

Крепче сжала горло мужчины, не отводя расширенные черные зрачки от наслаждавшегося Витара, и закончила мучения ни в чем неповинного эрна. Смертельное пламя с холодной яростью врезалось в ослабевшее тело, пожирая его до костей.

Черная пыль в секунду разлетелась по залу.

Легкие сразу же обожгло легкостью, голодная дерущая тело боль внезапно затихла, оставляя после себя приятную истому.

Громкий хлопок в ладоши.

Витар бесшумной поступью двинулся в мою сторону, продолжая аплодировать.

Смерть грешника, жалкого искусителя или просто никчемного эрна была бы вкуснее, чем этого… скривилась, смотря на его осевшие на пол черно-серые хлопья праха.

Выпрямившись, стряхнула с платья пыль.

Ардана хорошо меня подготовила. Показала наглядно, что ждет за гранью, если пойду против правил…

Стоит лишь раствориться в своей тьме… поторопить время и украсть ненужную жизнь себе во благо…

Я давно готовилась кануть в эту тьму, исчезнуть в ней, отдаваясь в объятия этой мрачной грешницы.

Эмоции, рвущиеся наружу, лишь преграда к моей новой цели.

Главное, чтобы Иштар мне не помешал.

Я чувствовала его.

Он уже близко.

Я ощущала его сердцебиение.

Его бешеную ярость, его злость и неукротимый гнев.

Легкое головокружение. Немного пошатнувшись, нахмурившись, опустила взгляд на дрожащие ладони. От внезапного волнения за ребенка, руки сами потянулись к животу, но вовремя успела отдернуть себя, сцепив пальцы перед собой.

Витар уловил мое секундное замешательство, скинув это на мое переживание от случившегося, подошел вплотную ко мне.

Довольно ухмыльнулся, а затем подался вперёд. Буквально ещё чуть — чуть… и я бы почувствовала его вкус на своих губах…

Кончики наших носов соприкоснулись, когда мужчина на выдохе сказал:

— Не мучайся чувством вины, ты над этим всё равно не властна.

Игнорируя его запах, постаралась полностью сосредоточиться… на своём сердцебиении… на приближающихся бешеных ударах сердца Иштара.

Наше с Витаром дыхание смешалось. Пульс участился. Его биение сердца зашкаливало.

— Милая, милая Амара… Иметь такую силу и не пользоваться ею — ужасно глупо и непозволительно.

Он провел кончиками пальцев по моей скуле, затем, откинув волосы назад, долго всматривался в мои глаза.

— Ты сама убьешь Иштара, — тихо шепчет мне в губы, поднимая горящий взгляд к зеркальному потолку.

Волнение одуряющей волной поднимается к горлу.

Не отвожу взгляд от его скучающего и разочарованного выражения лица.

— Ты же не думаешь, что я оставлю в живых их двоих?

Он повернулся к моей дочери, и мягко ей улыбнулся.

— Если хочешь, чтобы девчонка жила, закрой глаза, Амара, и прими свой дар! Перестань сопротивляться ему, если готова пойти ради дочери на все, она пригодится тебе, чтобы убить ее отца…

— Ты слишком предсказуем, Витар, — громко рассмеялась ему в лицо, отталкивая от себя.

— Хочешь, чтобы она жила — сделаешь, как я сказал! — рявкнул он.

Рыжеволосая дрянь, склонилась к моей дочери и что-то ей нашептывала, отчего у моей девочки еще больше расширялись глаза.

— Мы теперь на равных! — отчеканила я.

Хищные черты его лица приняли заостренный вид.

— Неужели?

Ардана хоть и была чертовой сукой, что злила меня, но она научила меня одному: всегда быть готовой ко всему…

— Именно так! — делаю шаг к нему, вскидывая голову.

— Это ведь я тебе нужна, а не ты мне… Ты не сможешь помешать мне убить его в своем чреве…

— Что ты хочешь? — его ноздри затрепетали, а сильные руки притянули к себе, вжимая в свое мощное тело.

— Хочу ее смерти, — посмотрела на подобравшуюся в своем кресле Торию.

Он хотел показать, где мое место, схватить за лицо своей пятерней, но я перехватила его ладонь, целуя его пальцы и смотря, как его легкое уверенное дыхание сменяется на учащенное и прерывистое, как заскрежетали его желваки, и как замерцало темное золото за вытянувшимися зрачками.