Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 22

Фрид дернулся, усилием воли разрывая оковы кошмара, открыл глаза. И чуть не заорал, когда перед лицом возникли два круглых, зеленовато-желтых огонька. Черный кот лежал у него прямо на груди, поджав под тело лапы, и невозмутимо щурился.

– Ты… чего тут? – выдавил Фрид. Его голос походил на воронье карканье.

Кот, естественно, не ответил, только медленно моргнул. Мужчина выдохнул, чувствуя, как успокаивается сердце и возвращается власть над телом. Но прогонять неожиданного гостя не стал. Теплая тяжесть на груди расслабляла. Наверное, и из кошмара удалось так быстро вырваться именно благодаря кьюру Ружены.

Фрид повел плечами и покосился на тумбочку, где стоял стакан с водой. Ну конечно. Кошмары вернулись потому, что он банально забыл выпить на ночь ставшие привычными лекарства. Слишком сильно задумался о загадке, витавшей над особняком и его жильцами, отчего просто лег спать, быстро приняв душ. За что и поплатился.

Стараясь не тревожить кота, мужчина протянул руку к тумбе, но передумал и уронил ее на подушку. Во-первых, все равно не дотянулся бы, слишком уж широкой была кровать в новом доме. А во-вторых, пить лекарства вдруг расхотелось. Раны сейчас почти не беспокоили. Да и поздно было засыпать. Ночная темнота постепенно рассеивалась, становясь розовато-прозрачной и возвещая наступление ясного солнечного утра.

Лежалось хорошо. Кровать была действительно большой и удобной. В приоткрытое окно врывался свежий садовый воздух. Шелк постельного белья приятно холодил кожу на спине и бедрах, а грудь грел кот. Причем, кота вообще не смущало то, что человек, которого он избрал в качестве лежанки, проснулся и даже шевелится.

– Твоя хозяйка будет тебя искать, – пробормотал Фрид кьюру. – Вряд ли ты сообщил ей, где решил провести ночь.

Мик зажмурился, и мужчине показалось, что очень довольно. Смирившись, он поднял руку и осторожно погладил зверя между ушами. Кот тут же басовито замурчал.

– Мурчишь, – сказал Фрид тихо, и посторонний человек легко расслышал бы в его голосе тоску.

Для мага кьюр был не просто питомцем и напарником. А другом, верным помощником и частичкой души. Неважно, какую форму он имел. Бестелесный туманник, кого нельзя и коснуться, огненный дух, способный подарить постороннему серьезные ожоги, крыса или паук, от вида которых люди, бывало, брезгливо морщились. Связь между кьюром и человеком становилась чем-то совершенно особенным. Не зря некоторые люди называли ее божественным испытанием.

Но у Фрида не было кьюра. Была только сосущая пустота внутри, мешавшая гораздо сильнее, чем боль в израненном теле. И сожаление. Да, он не мог предусмотреть то, что случилось два месяца назад в ущелье под Глижем. Но если бы подготовился лучше…. Если взял с собой больше людей… Если бы…

Он с силой зажмурился, отчего в глазах вспыхнули разноцветные пятна. Кот муркнул и поднялся на лапы, выгибая спину. Одной из лап наступил прямо на печень, и мужчина едва не согнулся пополам. Некромаг Ружена явно хорошо кормила своего кьюра.

– Да что же ты, – прохрипел Фрид.

Кот спрыгнул на кровать, а потом и на пол. Зато тоскливые мысли сбежали, будто их и не было. Фон Штар сел, растирая ладонями лицо, чтобы прогнать остатки сна. Стоило пошевелиться, и плечо закололо. Уже привычная тянущая боль начала расползаться по мышцам, отвоевывая свои законные территории.

Фрид осторожно встал на пол, стараясь беречь левую ногу, и повел руками, разогнать кровь. Мышцы после сна казались совершенно деревянными, но память тела пришла на помощь, и конечности сами становились в нужную для разминки позицию.

В госпитале с ним занимались. Пожилой тренер, ответственный за реабилитацию, приходил каждый день и заставлял начинать сначала с самых простых упражнений, постепенно доходя до сложных. Фрид выполнял, но без особенного энтузиазма, просто для того, чтобы его оставили в покое. Вот только сейчас ему впервые захотелось сделать все самому. Почувствовать себя не неуклюжей колодой, а человеком. Живым, пусть и не слишком здоровым.

Естественно, удалось не все. Тело, обиженное долгим пренебрежением, слушалось плохо. Шрамы мешали, отзываясь болью и сковывая движения. Пострадавшее колено то и дело норовило подогнуться. Но Фрид не отступился и закончил разминку под взглядом кота, в котором отчетливо виднелось одобрение.

На улице светлело. Фон Штар подошел к окну, распахнул шторы, а затем и окно настежь. Прохладный воздух взбодрил, куснув разгоряченную кожу. Мужчина оперся о подоконник и глянул вниз. В зарослях слышался шорох. Фрид присмотрелся и едва не выругался, когда среди кустов мелькнул голый череп. Пальцы рефлекторно вцепились в подоконник, сжимая его так, что стало больно. Сердце заколотилось в бешеном ритме. Фрид закрыл глаза, дыша сквозь зубы. Нужно было успокоиться. Это всего лишь скелет. Тихий, мирный скелет-садовник, который приводит в порядок его сад.

Однако сердце перестало колотиться только когда, когда оба скелета скрылись в доме. Фрид обреченно покачал головой. С одной стороны, он прекрасно понимал, почему так реагирует. Но с другой, – это зверски бесило. Когда-то Фрид не боялся ни нежити, ни нечисти. Брался за самые сложные дела, не пасуя перед трудностями. А теперь превратился в какую-то размазню. Нет, с этим точно нужно было что-то делать.

– Мря? – Кот запрыгнул на подоконник и ткнулся головой ему под локоть.

– Спасибо, приятель. – Фрид почесал его за ухом. – И тебе, и твоей хозяйке. Вы свалились мне на голову очень неожиданно. Но очень кстати.

– Как вы себя чувствуете, Ружена? – спросил за завтраком фон Штар.

Вернее, за обедом, потому что спала я долго и крепко, восстанавливая силы, которые потратила во время ритуала. И проспала почти полдня, зато проснулась бодрой и свежей, как первый огурчик весной.

– В полном порядке, – в третий раз повторила я. Сегодня на такой же вопрос пришлось ответить и Манну, и Ингеру. – Отлично выспалась. Даже несмотря на то, что мой кот где-то шастал всю ночь.

Вышеозначенный кот, степенно обедавший на своих подушках, на меня и не глянул. Зато фон Штар вроде бы немного смутился.

– Это из-за меня, – пояснил он. – Наверное, Мик проскочил за мной в спальню вечером. А я не заметил и запер дверь, из-за чего ваш кот не смог выйти. Обнаружил его только утром.

– О. – Я махнула вилкой, на которой болтался кусочек ветчины. – Уж поверьте, если бы Мик захотел выйти, вы бы не смогли его не заметить. Недовольные кошачьи вопли могут весь дом перебудить.

– Вот как.

– У вас никогда не было кошек?

– Нет, – просто ответил мужчина.

Наши взгляды пересеклись. И я вдруг засмотрелась. А засмотревшись, поняла, что до зуда в пальцах хочется подойти и накрыть шрамы на мужской щеке ладонью. Убрать их, спрятать хотя бы на секунду. Не потому, что считала их некрасивыми, нет. Просто они явно мешали мужчине улыбаться. А у него должна быть очень красивая улыбка.

– Ружена? – позвал Фрид.

– Да? – я спохватилась, осознавая, что он сделал это уже не впервые. – Что?

– Мы можем отправиться сразу после обеда, – сказал он. – Я имею в виду на разведку.

– Конечно, – закивала торопливо. – Разведка – это хорошо.

К озеру снова пришлось выбираться через тайный ход. За две ночи мои скелеты славно потрудились, и участок сада возле парадного крыльца и ворот уже выглядел вполне цивилизованно. Но остальное все еще походило на непролазные лесные дебри, так что ход пришелся очень к месту.

Леон нашел для нас совершенно обычную местную лодку. Широкая и неглубокая, со слабым мотором, но нам другой и не было нужно. Такие лодки плавали по озеру сотнями, поэтому никто не насторожится, если увидит нашу компанию, неспешно плывущую вдоль берега. Привлекать внимание к расследованию не хотелось, по крайней мере, пока.

Мик воды не боялся и запрыгнул в лодку первым, устраиваясь на носу. Фрид шагнул следом, машинально подав мне руку, чтобы помочь. Я бы и сама прекрасно справилась, но не стала вертеть носом и вложила свои пальцы в мужскую ладонь. Последним к нам присоединился Леон, который нес снаряжение, замаскированное под корзину с пикником. На всякий случай мы решили прихватить с собой фонари и веревки. Кто знает, в какие глубины придется лезть.