Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 32

Хаймер вздрогнул. Кот сливался с черной обивкой, и эксперт, видимо, просто не заметил его, когда садился. А сейчас разглядел и странно посмотрел на меня.

– Это же кьюр! Ваш?

– Мой, – подтвердила спокойно. – Я некромаг.

– Вот как. – Он покосился на Фрида. – Понятно.

– Ружена, достань пакеты, пожалуйста, – поторопил тот.

– Точно, – спохватилась я. – Сейчас.

Достав из бардачка то, что насобирала в расселине, я протянула это Хаймеру. В Свишене Фрид еще раз проверил улики и подписал конверты, однако посчитал нужным пояснить:

– Это улики по убийству. Дело официально не открыто, но все же оформи их, как положено.

– Что искать?

– Если бы мы знали. Просто выжми из них все, что только можно.

– Сделаю, – кивнул Хаймер.

В его глазах горело неприкрытое любопытство. Он с сожалением глянул на наручные часы и вздохнул.

– Я бы очень хотел узнать, во что и как ты ввязался, но у меня тоже катастрофически мало времени.

– Я все расскажу, – пообещал фон Штар. – Обязательно расскажу. Только чуть позже.

– Мы будем ждать, – посерьезнел Хаймер. – Ты это знаешь.

– Знаю.

Хлопнув Фрида по плечу, эксперт вышел. Фон Штар завел двигатель и покатил в сторону окраин. Я молчала. В голову вдруг пришла мысль, что скоро Фрид вполне успешно поправится и захочет вернуться сюда, к прошлой жизни, где его любят и ждут. А я? Что буду делать я? Отмахнусь и забуду, словно не было никакого знакомства с раненым хозяином особняка у озера? Или сорвусь следом, не в состоянии отпустить? Слишком уж грустно становилось от мысли о том, что рано или поздно нам придется расстаться. Неужели я успела так сильно к нему привязаться?

Сообразив, что скатываюсь в какое-то совсем нехорошее уныние, я мысленно запретила себе раскисать. В конце концов, у нас и романа-то никакого нет пока. Так, симпатия, да и то только в том случае, если я не выдаю желаемое за действительное. Поэтому не буду переживать о том, что еще не случилось. Нервы нужно беречь. У меня и без душевных метаний проблем по горло.

Редакция «Столичного листка» располагалась за рекой, на одной из узких улиц, отходящих от большого проспекта. Судя по вывескам, которые висели у двери четырехэтажного здания, там обитала не только газета, но и целая куча разных контор. Поднявшись на второй этаж, мы пошли за указателями и добрались до таблички с названием редакции. За ней оказался темный коридор, куда выходили двери кабинетов. Стучаться в каждый не хотелось ни мне, ни Фриду. Благо, нам и не пришлось этого делать. Одна из дверей открылась, и в коридор выскочил взъерошенный паренек.

– Добрый день. – Я тут же преградила ему дорогу. – Вы знаете женщину по имени Луиза Лец?

– А? – парень заморгал. – Кого? Я тут только вторую неделю работаю.

– У вас в редакции есть кто-то с инициалами «Л. Л.»? – подал голос Фрид.

– Лаура что ли? – Пожал плечами он, немного подумав. И махнул рукой в сторону двери рядом. – Да вы лучше там спросите, где репортеры сидят.

Он сбежал, и мы не стали его удерживать. Что ж, репортеры, так репортеры.

Кабинет за дверью оказался не слишком большим, но он вмещал в себя аж шесть столов. Заняты сейчас были всего два. За одним из них сидел кудрявый старик, занятый своей печатной машинкой и не обративший на нас совершенно никакого внимания. А за вторым – растрепанная полноватая девушка.

– Вы ко мне? – спросила она, поднимая голову.

– Добрый день, – снова поздоровалась я.

А Фрид решил не тянуть кота за хвост и показал ей газетную страницу.

– Вы знаете человека с инициалами «Л. Л.», написавшего вот эту статью?

– Знаю, – кивнула она. – Это я. Лаура Лихтер.

Мы с Фридом разочарованно переглянулись. Наша теория оказалась ошибочной. Автор этой статьи, во-первых, никак не походила на виденного мной призрака. А во-вторых, совершенно точно была жива. Ладно, по крайней мере, мы передали улики в нужные руки. Так что в любом случае поездка оказалась не зря.

– А имя «Луиза Лец» вам о чем-нибудь говорит? – задал вопрос Фрид, когда я уже собралась прощаться.

– Говорит, – огорошила нас девушка. – Она тоже наш репортер, только внештатный.

– Правда? – от волнения я даже охрипла.

– Правда. – Подтвердила Лихтер и сунула в гульку карандаш. – Только я ее давно не видела.

В кабинет ворвалась высокая брюнетка. Потеснив меня, она упала за соседний с Лаурой стул и принялась лихорадочно печатать что-то. Комната наполнилась громким стуком клавиш и треском каретки.

– Мы можем поговорить где-нибудь в спокойной обстановке? – чуть поморщился Фрид. – Это важно.

– Ну ладно, – растерянно согласилась девушка.

Она вывела нас вон не только из кабинета, но и из самого здания. В тесном внутреннем дворике нашлось несколько деревьев, создававших густую тень, и скамейка. Лаура села и вопросительно посмотрела на Фрида.

– Меня зовут Фрид фон Штар, – сообщил тот. – Я следователь. Мы с моей коллегой приехали из Свишена.

– Фон Штар, фон Штар… – забормотала Лихтер, уставившись на свои колени. – Что-то очень знакомое. – И вдруг протянула радостно. – А-а-а! Фрид фон Штар! Тот самый, которого наградили два месяца назад «Золотым Щитом»!

У меня выгнулись брови. «Золотой Щит» был одной из высших наград Мерании и давался за какой-нибудь особенный поступок на грани героизма. Вопросов к Фриду стало еще больше.

– Дадите мне интервью? – спросила Лаура с горящими глазами.

Мужчина немного растерялся, но быстро нашел ответ.

– Сожалею. Подписка о неразглашении.

– Ну да, – Лихтер тут же погрустнела. – А жаль, такой был бы материл. Ладно, что вы хотели узнать?

– Луиза Лец. Расскажите о ней.

– Да что рассказать, – пожала плечами девушка. – Мы особо не дружим. Так, знакомые. Она тоже репортер, но постоянного места у нее нет. Пишет статьи и внештатно предлагает их разным газетам, в том числе и нашей.

– У нее есть родственники или близкие друзья?

– Вроде бы нет. Она живет одна. Ни мужа, ни родителей.

– Когда вы видели ее в последний раз? – задал новый вопрос Фрид.

– Месяца два назад. – Лаура нахмурилась. – Почему вы спрашиваете? Луиза все-таки что-то натворила?

– А почему она должна была что-то натворить? – Фрид прищурился.

– Ну… – протянула Лихтер, отводя взгляд. – Всякое может быть. Журналистика – дело такое.

Фрид немного подумал, барабаня пальцами по спинке скамейки. И все же решился.

– Мне жаль сообщать вам это, но Луиза Лец погибла.

– Что? – ахнула девушка и побледнела. – Как?

– Именно это мы и пытаемся выяснить. И будем благодарны, если вы нам поможете. Расскажите нам все, что знаете про Луизу. Как жила, с кем общалась, что планировала.

Лихтер поморгала, собираясь с мыслями. Было видно, что новость ее ошарашила и расстроила. Жаль, мы оставили Мика в машине, кот бы утешил.

– Я не могу рассказать многое, мы ведь не дружим... – Она запнулась и поправилась. – То есть, не дружили. Луиза на два года меня старше. Была… Она отсюда, из Карендорфа, но семьи у нее нет. Родители умерли, замуж она не выходила. Да и друзей у нее тоже не было. Очень уж характер непростой. Эгоистка до мозга костей. То есть, нехорошо так говорить о покойной, но…

– Нам это может быть важно, – кивнул Фрид. – Продолжайте.

– Журналист из нее был так себе, откровенно говоря. Нам важно обладать чувством слова, уметь правильно подать даже самое ерундовое событие вроде открытия пекарни, а Луиза писала плохо. Наверное, поэтому ее никуда не брали на ставку. Наш редактор закрывал ее статьями дыры, если совсем уж нечего было в номер ставить. Но Луиза хотела славы и денег. И для этого старалась найти что-нибудь… ну понимаете, скандальное.

– Получалось? – рискнула спросить я.

– Не слишком. Нет, иногда ей каким-то образом удавалось разнюхать новости с огоньком, но правильно подать их она не умела. Так что ей передовица даже в желтом сплетнике не светила.

– Поэтому вы решили, что она могла что-то натворить? – поинтересовался Фрид.