Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 34

Подумав, что наша с Фридом парочка выглядит слегка устрашающе (оба в черном, а мужчина еще и со шрамами на лице), я решила прихватить с собой Мика. Если господин Сольчик не ненавидит кошек, умильная морда моего кьюра может помочь наладить контакт.

Фрид позвонил. Звонок задребезжал где-то в домике. Но долго ждать не пришлось. Стоило звонку затихнуть, послышались шаги и дверь открылась.

– Вы ко мне? – вполне дружелюбно поинтересовался седой мужчина, чем-то похожий на Вернера Манна.

– Добрый день, – поздоровался Фрид. – Я следователь Штар. Мы хотим задать вам несколько вопросов о том, что случилось с вами два месяца назад.

– Ох, опять, – вздохнул мужчина. – Ну хорошо, проходите.

Внутри дом оказался очень хорошо обставлен, но женской руки в нем не чувствовалось. Фрид тоже обратил на это внимание и уточнил:

– Вы живете один?

– Один, – кивнул Сольчик. – Супруга скончалась почти десять лет назад, детей мы не завели. Может, желаете чаю?

– Благодарю, у нас не так много времени, – отказался Фрид.

– Тогда чем я могу вам помочь? – Сольчик опустился в кресло. – Неужели вы подозреваете, что на меня напала нежить, раз привели с собой некромага?

Мы с фон Штаром сели на диван. Мик потянулся, вывернулся из моих рук и отправился изучать гостиную. Хозяин дома не возражал, следя за моим кьюром с интересом.

– Мы пока вообще ничего не предполагаем, – качнул головой Фрид. – Госпожа Сторна скорее… просто консультант по магической части. Расскажите, где и как все случилось.

– Если бы я еще знал, что это «все». Не представляю даже, что произошло. Был обычный день. Я проснулся, позавтракал, сходил за свежей газетой. Начала портиться погода, собирались тучи, поэтому я не стал долго гулять, а вернулся домой. И дальше – провал. Ничего не помню.

– Вообще ничего? – не удержалась я.

– Вообще, – развел руками Сольчик. – Вечером меня нашла домработница, которая принесла продукты к ужину. Я лежал без сознания в гостиной и ни на что не реагировал. Меня отвезли в больницу. Целители привели в чувство и обследовали. А когда нашли следы странного воздействия, вызвали следователя. Да только без толку. Он осмотрел дом, опросил соседей. Но так ничего и не понял.

Я тоже осмотрелась. Значит, все случилось именно здесь. В гостиной с эркерным окном, за котором цветет гортензия. Было видно, что хозяин любит проводить здесь время. На мебели явно не экономили. Возле камина стояла поленница, а зола внутри говорила о том, что его регулярно топят. На одном из кресел лежал клетчатый плед. На тумбочке у окна стоял графин с морсом и стакан. Рядом – раскрытая книга.

Что же могло произойти в этом приличном уютном доме? Нападавший (пока примем за истину то, что не обошлось без другого человека) явился к хозяину гостем? Или просочился следом за ним, когда тот возвращался с прогулки? Или вообще взломал замок, не ожидая наткнуться на кого-то внутри?

Но это ладно. Можно придумать вполне логичные версии того, как злоумышленник попал в дом. Но вот дальше все кажется слишком странным. Господин Сольчик пострадал случайно, попав под шальные чары? Или его приложили каким-то заклинанием или артефактом, чтобы не мешал, например, грабить себя?

Да, я могла ломать голову сколько угодно. Но без опыта сложно щелкать такие загадки, как орешки. Хорошо, что рядом Фрид. Вот уж кто, а он явно работал с чем-то подобным. Простыми случаями в Центральном следственном управлении не занимаются.

– В доме ничего не пропало?

– Ничегошеньки. Я проверял.

– А как нападение отразилось на вашем состоянии?

– Целители запретили на два месяца всякую активность, – сказал Сольчик. – Особенно магическую. Пришлось обзавестись поливальными артефактами для сада, потому что лето выдалось сухое.

– Вы водник? – уточнила я.

– Он самый.

– А в чем именно специализируетесь? – задал новый вопрос Фрид.

– Работаю в конторе, которая занимается подземными водами, – охотно пояснил Сольчик. – Ну знаете: выявление, обследование, добыча. Контора крупная, наши инженеры по всей Мерании ездят.

– Нападение, если таковое было, могло быть связано с вашей деятельностью? – предположил Фрид.

– Вот и мой начальник тоже так подумал. На последней научной выставке мы презентовали новейшую маго-механическую буровую установку, которая могла не понравиться конкурентам. Да только при чем тут вообще я? Мне не угрожали, не шантажировали, не пытались выведать какие-нибудь тайны. Да, я ценный специалист, но отнюдь не уникальный. Да мне и на пенсию уже скоро пора.

Фон Штар достал из кармана пиджака фото, которое мы получили у Лауры Лихтер, и показал его Сольчику.

– Вы когда-нибудь видели вот эту женщину?

– Видел, – сразу ответил тот. – Приходила ко мне где-то через неделю после того, как меня выписали. Представилась журналисткой.

– И что спрашивала?

– Да почти все тоже, что и вы. Только еще интересовалась, где я бывал перед тем инцидентом, с кем знакомился, разговаривал. А я разве мог ответить? Знаете, сколько к нашему стенду на выставке людей подходило? И со всеми поговори, покажи, что да как.

Пока мы беседовали, Мик обошел гостиную и добрался до дальнего угла. Там стоял террариум. Большой, в два этажа, с бассейном, домиками и разными корягами, по которым здорово ползать. Обнюхав террариум, кот сел и уставился на его жильца.

– Ваш кьюр? – догадался Фрид, обернувшись. – Можно взглянуть?

– Можно, – разрешил Сольчик.

Я тоже решила посмотреть. Кьюр господина инженера оказался ящерицей, почти такой же, как у госпожи Нодрак. Только окрас был другим. Голубая чешуя местами поблекла до белизны, а колючий гребень на шее казался полупрозрачным. Сейчас кьюр мирно спал, свесив хвост в свой бассейн.

– Какой он у вас необычный, – заметила я.

– Раньше был обычным, а после нападения изменился, – вздохнул Сольчик, подходя ближе и с тревогой глядя на своего друга. – Дилю тогда тоже досталось. Благо, он почти оправился. И зверолекарь сказал, что цвет чешуи хоть и останется таким навсегда, но на здоровье он отражаться не будет.

– Вот как, – нахмурился Фрид.

Продолжить помешал звон ключей. Дверь открылась, и в прихожей показалась дородная женщина с двумя пакетами в руках. Из одного торчала горбушка багета, из второго – зеленый лучок.

– Ой, у вас гости? – замерла она, увидев нас. – Мне сбегать на рынок еще раз?

– Это госпожа Готлиб, моя домработница, – пояснил нам Сольчик.

– Именно вы обнаружили своего работодателя без сознания? – развернулся к ней Фрид.

– Я, – закивала женщина, сразу сообразив, о чем он спрашивает. – Захожу, вот как сейчас, с пакетами, а он лежит, бедолажный.

– Где лежал? Здесь?

– Аккурат посреди гостиной, перед диваном. И Диль с ним рядышком. Ну я сразу звонить в больницу.

– Опишите в подробностях, как это было?

– Ну… – Она поставила пакеты на пол и задумалась. – Я в тот день должна была позже прийти. Да только погода портилась, и я решила сбегать на рынок пораньше, чтобы не попасть под ливень. Так что к господину Сольчику торопилась сильно. Прибежала, открыла дверь – она заперта была на замок. Зашла и вижу – лежит. Я сначала решила, что господину Сольчику плохо стало. Да только Диль тоже не отзывался. Ну и я поняла: что-то серьезное случилось.

Я кивнула. Мы были связаны со своими кьюрами. Но если вдруг человеку становилось плохо, кьюра это никогда не трогало, и тот мог привести помощь или как-то по-другому помочь своему магу. Чтобы одновременно отключились оба, должно было случиться нечто поистине экстраординарное.

– Кого-нибудь постороннего вы рядом с домом не видели? – спросил Фрид.

– Нет, никого.

– А внутри? Вы – женщина, которая наводит здесь чистоту и порядок. Наверняка вы могли заметить, если нечто этот порядок нарушило.

– Нарушило, – медленно протянула госпожа Готлиб, уставившись в пространство расфокусированным взглядом. – Ну да. Журнальный столик сдвинули от дивана к камину, а кресла – к стенам, господин Сольчик вряд ли стал бы так делать. Зачем ему?