Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 41

– Да, Ружена, – кивнул Манн. – Ко мне в клинику Фрид попал в очень плохом состоянии. Я взялся вести его лично и быстро понял, что ему нужно нечто совершенно особенное, чтобы вернуть жажду жизни. Переезд в Свишен был чем-то вроде жеста отчаяния. А приехав сюда, мы наткнулись на вас с Миком, и Фрид впервые проявил эмоции.

– Да, такого вы точно не ожидали.

– Не ожидал. Но обрадовался. Ваша проблема сумела Фрида заинтересовать. Естествеено, я решил сделать все, чтобы вы остались и втянули его в расследование. Интерес к делу вполне мог вылиться и в интерес к молодой красивой женщине, а перед этим всякая апатия отступает.

– Старый сводник, – проворчала я, впрочем, без всякого возмущения.

– Все во благо пациента, – не смутился Манн.

– И как долго вы собираетесь его наблюдать?

– Пока не буду уверен в том, что Фрид абсолютно стабилен. Его прогресс выглядит фантастическим. И сейчас самое главное, чтобы не случился откат. – Взгляд Манн стал острым, как бритва. – Вы хорошая девушка, Ружена. Ответственная, серьезная, рассудительная.

– Откуда вы знаете? Узнавали?

– Разумеется, – невозмутимо подтвердил менталист. – Нужно было убедиться в том, что знакомство с вами Фриду не навредит. И я очень надеюсь, что не ошибся в вас.

– Не ошиблись, – я вздохнула, хорошо понимая, что он имеет в виду. – Фрид мне нравится. Очень нравится. Я совсем не против отношений и не собираюсь играть с его чувствами.

– Рад это слышать, – скупо улыбнулся Манн. – Но хочу посоветовать вам набраться терпения.

Я просто кивнула, потому что не нуждалась в объяснениях. Терпение? Сколько угодно. Мы с Фридом вроде бы никуда и не торопимся. Мне даже не хочется ничего загадывать. Что будет через неделю, месяц, год? Посмотрим.

– А вы разбираетесь в проклятиях? – спросила я.

– Нет. Проклятия – не мой профиль. Но на вашем здоровье оно не отражается, насколько я вижу.

– Не отражается, – согласилась я. И физически, и магически со мной было все в порядке. – Хотя мне все равно очень хочется от него избавиться.

– Постараемся, – пожал плечами Манн. – Сначала попробуйте выполнить его условие. Не поможет – свяжусь с коллегами в Карендорфе, там много хороших специалистов. Ну или… – Его взгляд стал по-лисьему хитрым. – Или просто останетесь жить здесь. Вряд ли Фрид будет против.

– Ну вот еще, – фыркнула я.

Мысль, конечно, соблазнительная и во всех отношениях приятная. Но я останусь тут не из-за проклятия, а потому что сама так решу. И Фрид решит тоже. Нам не нужна помощь всяких Потусторонних пакостей, чтобы наладить личную жизнь.

– Доброе утро, – раздался голос мужчины, занимавшего сейчас мои мысли.

Фри стоял на пороге кухни. У его ног вился Мик, а в ладони мужчина держал птицу, прижимая ее к груди.

– Что-то случилось? – испугалась я, подскакивая.

– Нет, – поспешил успокоить он и показал мне сойку. – Все в порядке.

Я подошла к нему и взглянула на нашу пациентку, осторожно ухватив Фрида за запястье. Сегодня птица как будто бы выглядела получше. По крайней мере, она больше не походила на бессильную тряпочку.

– Ночью показалось, что бедолага замерзает, – пояснил Фрид тихо. – Я решил забрать ее поближе к себе. Кажется, это помогло.

– Будем надеяться.

– О, вы уже все здесь? – послышался снаружи голос Леона. Ингер заглянул в окно с террасы. – Выходите, я вам такое покажу!

Переглянувшись, мы с Фридом отправились к нему. Манн тоже решил присоединиться. Ингер ждал нас на террасе. Стоило нам выйти, он улыбнулся и кивнул на дом.

– Смотрите.

– О небо, какая красота, – ахнула я.

За последние несколько ночей мои скелеты привели в порядок часть сада прямо под окнами. Расчистили дорожку, оббегавшую особняк по кругу, освободили от растительности террасу, а еще обрубили лишний плющ, который занимал почти весь фасад. И оказалось, что под плющом прячется самое настоящее сокровище. К крыше тянулась роскошная глициния с гроздьями цветов яркого лилового оттенка.

– Как красиво, – немного завороженно произнес Фрид.

– Еще одно подтверждение того, что мы не ошиблись с выбором дома, – заметил Манн.

Я обернулась, разыскивая взглядом своих скелетов, и нашла их за беседкой, еще наполовину укрутой плющом. Мелкий робко махнул мне, а Большой показал мешок, который держал в руках.

Моя нежить не боялась дневного света. Я отпускала их спать днем исключительно ради того, чтобы не пугать соседей или случайных прохожих. Но здесь прятаться было не от кого, разве что от хозяина дома, поэтому сегодня скелеты решили дождаться меня и отчитаться о результатах.

– Что там? – нахмурился Фрид.

– Они хотят показать мне мусор, который насобирали, и узнать, можно ли его выбрасывать, – пояснила я. Потом неуверенно улыбнулась. – Посмотрим?

Манн прищурился, не сводя с нас пытливого взгляда. Даже его туманник проявился, осев на плече еле заметным облачком. Фрид немного подумал, сделал глубокий вдох и кивнул.

– Посмотрим.

По моему знаку скелеты зашагали к нам. Фрид тут же инстинктивно напрягся. Его рука дернулась, будто пыталась собрать силу на кончиках пальцев. Но силы больше не было. Поэтому я схватила его за предплечье и прижалась, пытаясь успокоить. Мышцы под моей ладонью казались каменными.

– Только скажи, и я отошлю их прочь, – проговорила тихо.

– Не нужно, – сквозь зубы ответил Фрид. – Все в порядке.

Он немигающим взглядом смотрел на мою нежить. Я понимала, что с его стороны это практически подвиг. И бесконечно гордилась им. Ведь сколько силы воли нужно для того, чтобы посмотреть в лицо тому, что однажды едва не стало твоей смертью?

Скелеты остановились у ступеней террасы, в паре шагов от похожего на неподвижную скалу Фрида. Синхронно поклонились и поставили мешок. Я благодарно кивнула. Нежить отступила на шаг назад.

Тихое, но заметное чириканье заставило вздрогнуть нас обоих. Фрид отмер и опустил взгляд. Сойка в его ладони трепыхнулась, бессильно разевая клюв, и снова чирикнула.

– Извини, – пробормотал Фрид.

Он на секунду зажмурился, потер лоб и выдохнул:

– Я в порядке.

– Тогда давайте смотреть, что в мешке, – поторопил Леон. – Уже и завтракать пора.

Я взялась за мешок и высыпала его содержимое на ступеньки. Мусора оказалось не так уж много. Видимо, местные заросли оказались слишком густыми и непролазными, чтобы кто-то мог залезть в сад и намусорить. Пара пустых бутылок. Изрядно выцветшая на солнце детская панама, которую сюда, скорее всего, занесло ветром. Почти новый воздушный змей, явно оттуда же. Изодранный бумажный пакет, обертка от шоколадки, обрывок какой-то ткани. Ничего ценного.

– Вряд ли кто-то станет искать свою панамку. Все это можно… – начала я.

Но Фрид перебил.

– Подожди-ка.

Он опустился на колено, придерживая птицу, и достал из кучи обрывок.

– А ведь знакомая ткань, – прищурился он.

– Правда? – я подалась ближе.

– Помнишь, что мы нашли на берегу озера? Такой же обрывок.

– Значит, убийца бродил по этим кустам, – ахнула я.

– Интересно, зачем? – задумался Леон.

– Может, искал место, где можно закопать труп? – предположила я, пожав плечами. – Но не нашел и решил сбросить его в расщелину?

– Возможно, – медленно кивнул Фрид.

– На ткани нет крови? – подал голос Вернер Манн. – Если он продирался через кусты мог пораниться.

– Нет, – с сожаление констатировала я, осмотрев обрывок.

А ведь было бы здорово. Даже крошечной капельки хватило бы, чтобы найти человека.

– Ладно, – Фрид махнул скелетам и отступил к дому. – Чтобы делать выводы, сначала нужно поговорить с господином Ольстеном.

– Ничего не имею против, – согласилась я. – Отправимся после завтрака.

По дороге в лечебницу мы с Фридом еще раз все обсудили и пришли к решению, что убийцей господин Ольстен быть не может. Даже если Луиза Лец отправилась сюда за ним, убивал ее явно кто-то местный. И во время разговора мы хотели в этот окончательно убедиться.