Эволюционер из трущоб. Том 6 (СИ) - Панарин Антон - Страница 35

— Вот это дело! — расплылся в улыбке Макар.

На плече Лешего я заметил след от когтей. Куртка порвалась, но кожу не задело. У Серого же на лбу красовалась огромная шишка.

— Это ты как так? — спросил я у него.

— Ха-ха! — заржал Макар. — Ты нашего единорога заценил? Красавец, правда?

— Да пошел ты, — огрызнулся Серый. — Между прочим, твою жизнь спасал.

— Так я и не спорю. Более того, благодарен тебе, — давясь от смеха, выдавил из себя Макар.

— Благодарен он, — хмыкнул Сергей. — Короче, проспали мы немного. Волк зашел за спину и бросился на Макара, а я в это время ещё с одним рубился. Ну, своего-то я располовинил одним ударом, а потом гляжу, там уже пасть ощеренная летит, чтобы этой косоглазой морде шею перегрызть.

— Ага. И наш герой ринулся навстречу опасности. Да оступился. Ха-ха-ха! — захохотал Леший. — А потом… Потом… Ха-ха-ха! — Из глаз Лёхи прыснули слёзы.

— Потом я лбом влетел в висок псины, сбил её с ног, а Макар сделал предупредительный выстрел в голову. Конец истории, — рассказал Серый и потёр синеющую шишку.

— Ох и команда. Один любит яйца отбивать, второй головой тварей отоваривает, — вздохнул я и покачал головой.

— Зато весело, — выдал Леший, стараясь снова не заржать.

— Согласен, — кивнул я. — Собираем доминанты, наиболее целые образцы тварей — и уходим.

— Как прикажешь, капитан, — ухмыльнулся Артём.

Его слова резанули по сердцу, заставив вспомнить про Гаврилова. Капитан… Где же ты, капитан, мать твою? Где же моя мать? На душе сразу стало так тревожно и тоскливо. Захотелось сесть на снег и выть, как волки, которых мы только что уничтожили.

— Миш, вожака мы не трогали. Решили, что ты сам захочешь… — сказал Леший, кивнув в сторону огромного волка, из пасти которого до сих пор вился серый дымок.

— Да. Спасибо, — кивнул я и направился в его сторону. Остановившись у туши твари, я с жалостью посмотрел на этого — когда-то чудесного — зверя. — Однажды я найду доминанту приручителя, и тогда…

Вздохнув, я рассёк обгоревшее брюхо, запустил туда руку и вытащил на свет ярко сияющий кругляш. Сперва я подумал, что он серебрянного цвета, что меня немало удивило. Такая мощная зверюга — и такая слабая Слеза Мироздания, но когда я вытер её о снег, челюсть моя поползла вниз. Цвет немного темнее серебра, с характерным отблеском. Это платина. Платина, мать её так! Материал пятого ранга!

— Охрене… — прошептал я, глядя на жемчужину, как на невероятное чудо.

— Чё там? — спросил подбежавший ко мне Леший.

— Это, Лёх, безразмерное хранилище или что-то очень похожее на то, — не переставая улыбаться, сказал я.

Машинально мазнул визиткой по крови вожака и убрал бумажку в визитницу, после чего вытащил две новых бумажки и отправился собирать остальные образцы крови. К моменту, когда сбор трофеев завершился, небеса потемнели. Ветер усилился и стал раскачивать деревья из стороны в сторону, роняя на землю снежные шапки.

— Берём то что можем — и уходим? — спросил Артём, глядя, как поднимается пурга, а на лес опускается темнота.

Выглядело всё так, что вот-вот начнётся буря. А в бурю идти по заснеженному лесу, чистое самоубийство. Думаю, у нас есть час на поиск укрытия, а потом может стать слишком поздно и темно. Вы когда-нибудь гуляли в бурю? Когда идёшь вперёд, а видно лишь на расстоянии вытянутой руки? Если нет, то и не советую узнавать каково это.

— Дайте мне десять минут, — ответил я, садясь на снег.

Я достал из кармана две жемчужины. Третьего ранга, добытую из птероса, и пятого ранга, подаренную волком-вожаком. Закрыв глаза, я опустился на нижний слой Чертогов Разума. Потянулся к перу феникса. В яркой вспышке пламени, оно появилось и мягко легло мне в ладонь. Отлично, теперь концентрируемся на пространственном кольце и…

Перед глазами развернулась руническая вязь из сотен символов. Они переливались синими всполохами, дополняли мощь друг друга и выстраивали структуру, которая мешала мне добавить новые ячейки. Почему мешала? Да потому, что энергетический потенциал кольца приблизился к максимуму. Если не укрепить его основу, то артефакт разрушится.

Я подкинул вверх жемчужину третьего ранга и стал быстро наносить на структуру кольца новые символы, в которые щедро вливалась мана из жемчужины. Руны вспыхивали алым и образовывали новый защитный контур, вокруг основной рунической вязи. Вот только мне не хватило энергии.

Жемчужина исчерпала свои запасы, дав мне нанести лишь две трети из необходимых символов. Печально. Похоже, получить безразмерное кольцо не выйдет, ну и ладно. В воздух взмыл платиновый кругляш, от которого во все стороны хлынули волны силы. У меня даже дыхание перехватило от мощи, содержавшейся в этой жемчужине.

Всё новые и новые символы взмывали в воздух, опутывая рунический контур, и наконец, я завершил создание укрепляющего кольца. После этого, влил остатки маны в накопитель, расположившийся в центре рунической вязи. Ядро ярко вспыхнуло, ослепив меня, и загудело, словно реактивная турбина.

Гул нарастал, я прикрылся ладонью, понимая, что кольцо может и не выдержать таких экспериментов. А если не выдержит, то произойдёт довольно неприятный взрыв, который оторвёт мне не только руку, но и всю округу забросает моими потрохами.

— Ну же! Давай! — крикнул я в пустоту, и, будто повинуясь моей воле, гул начал затихать.

Свечение пропало. Открыв глаза, я увидел что по всей поверхности стены, на которую наносилась руническая вязь, идут трещины. Похоже, колечко исчерпало пределы своей прочности, и даже при наличии более мощных жемчужин, я больше не смогу его улучшить. Но стоит ли об этом переживать? Двадцать пять ячеек! Теперь в кольце их двадцать пять!

А что самое приятное, так это то, что я снял ограничение на лимит предметов, находящихся в одной ячейке. То есть. Если я помещу в хранилище гвоздь, то он займёт одну ячейку. Если я помещу туда сотню гвоздей, то они также лягут в одну ячейку. А если я закину туда рюкзак, в котором будет гвоздь, молоток, пара пистолетов, гранат, и чёрт знает, ещё что. То… Они так же займут одну ячейку.

Согласно внесённому условию, предметы должны тесно соприкасаться друг с другом, и тогда они будут помещены в одну ячейку. Поэтому…

Я открыл глаза и увидел, что дело совсем худо. Снег летит почти горизонтально земле, больно жаля лицо, ребята накрылись капюшонами и смотрят на меня в ожидании дальнейших приказов. Сани они загрузили под завязку забросив туда восемь волчьих туш, а чтобы они не упали, обвязали их верёвкой. Красавцы!

— Идём в обратную сторону! — гаркнул я, пытаясь перекричать завывание бури.

— А трофеи⁈ — спросил Макар.

Не говоря ни слова, я подбежал к саням, прикоснулся к ним и перенёс их в хранилище. После этого направился к снежным бугоркам и стал их раскапывать один за другим. Волчьи туши укрыло снегом, поэтому пришлось постараться, чтобы забрать их. Ну ничего, спустя пять минут и они попали в хранилище.

— За мной!

Прикрываясь рукой от снега, лепящего в лицо, я двинул в сторону леса. Да, любой бывалый путешественник скажет, что во время бури лучше держаться подальше от леса, но на открытой местности мы околеем раньше, чем нас пришибёт свалившееся дерево.

Ребята рычали и ехали следом за мной след в след. Мы углубились в лес, где стало темно, словно ночью. Щурясь, я разглядел корни могучего дерева, которое рухнуло, судя по всему, совсем недавно.

— Туда!

Добравшись до корней, я дождался ребят, выхватил у Артёма глефу, после чего один её конец упёр в землю, а второй вогнал в дерево. Я встал под древком глефы.

— Все сюда! Сядьте на корточки! — срывая голос, крикнул я и… услышал надрывный хруст. Где-то совсем рядом упало дерево.

Ребята выполнили приказ и присели на корточки, прижимаясь ко мне. Я потянулся к мане. Из земли быстро стали расти сосульки. Они поднимались вверх до тех пор, пока не достигли древка глефы. Соединившись с ним, сосульки образовали ледяной купол, оставив лишь небольшое окошко, чтобы мы могли дышать.