Эволюционер из трущоб. Том 6 (СИ) - Панарин Антон - Страница 48

Бойцы выстроились в ряд, взявшись за руки. Хотелось пошутить, сказав «А теперь — хоровод!». Но они бы такой шутки точно не оценили, а может и забили бы меня насмерть за подобное. Я прикоснулся к ошейнику «бульдога» и потянулся к мане. Тоненький ручеёк энергии прыгал от ошейника к ошейнику, считывая руническую структуру артефактов, везде она была идентичной. Плёвое дело!

Вот этот символ добавляем, вот эти — в помойку; затем изменим порядок рун. Вуаля! Теперь ошейники не взорвутся, да и ток маны блокировать не смогут. Сейчас они стали лишь извращённым украшением на шеях бойцов. Гвардейцы явно были умелыми магами и сразу же ощутили, как по их каналам хлынул поток прохладной энергии. Улыбки расцвели на их измученных лицах.

— Готово, — сказал я. — Теперь вы можете даже разговаривать. Но постарайтесь, чтобы этого никто не заметил. Сами ничего не предпринимайте. Я дам знак, когда настанет время мести.

— Спа… — начал было «бульдог», но закашлялся. Слишком давно он не разговаривал, и теперь первые слова давались с трудом. — Спасибо, — сипло сказал он и крепко сжал мою руку.

— Скажете спасибо, когда я вытащу вас отсюда. А пока протяните вперёд руки и дайте моему ассистенту взять у вас кровь. Это нужно для вашего же спасения, — пояснил я и в комнату влетел Мимо. Гвардейцы немного охренели, увидев ручного комара, который подлетел к «бульдогу» и стал пить его кровь.

Пришлось дать мимику пару минут на сбор крови, так как у гвардейцев определённо есть предрасположенность к магии, а у меня всего одна свободная ячейка в магическом ряду. Если я поглощу одиннадцать образцов разом, то велик шанс потерять столь ценные доминанты. А ведь я мог бы отдать их ребятам значительно усилив нашу банду. Вот и пришлось ждать пока Мимо выпьет кровь у одного бойца, сплюнет на визитку, потом полетит за новой порцией крови и сплюнет её уже на новую визитку. Чертовски долгое, но необходимое занятие.

— Ждите моего сигнала и не вздумайте выкинуть какую нибудь глупость, — предупредил бульдога, тот кивнул в ответ, после чего я рванул в коридор.

Как только Мимо соберёт образцы крови, он запрёт за собой дверь, а после вылетит наружу. Мне же оставалось лишь одно. Пролететь мимо сторожки и убраться отсюда как можно скорее, оставив Лику развлекаться с двумя отморозками. Я добежал до выхода, надел ботинки и… Нет, вы серьёзно решили, что я её брошу? Разумеется, никто её и пальцем не тронет. Не в мою смену, как говорится.

Распахнув дверь сторожки, я во всю глотку заорал:

— Какого хрена ты тут делаешь⁈ Фрол тебя уже обыскался!

Лика сидела на столе, а рядом с ней стояли бойцы, которые уже успели расстегнуть ремни и собирались продолжить оголяться, но мой крик заставил их остановиться.

— Чё происходит? — нахмурился побитый оспой.

— Это я у вас должен спросить! Дебилы вы конченые! Вы что, не вкурсе, что это девка Фрола? — гаркнул я и оттолкнул бойцов в сторону, а после взял Лику за руку. — Вы хоть понимаете, что с вами сделает Фрол, если узнает, что вы собирались оприходовать его собственность?

— Чё ты несёшь⁈ Какую, нахрен, собственность? — набычился бывший обладатель оспы; видать, стояк полностью отключил его мозги.

— Вот эту, — я кивнул на Лику. — Она теперь живёт с Фролом. — Прошипел я в лицо мужика и зыркнул на ошалевшую девушку. — Ну! Чё расселась? Жопу подняла и бегом домой! — прикрикнул я на Лику и толкнул её на выход.

Девчонка быстро собралась и подыграла.

— Ну вот. Хотела на прощание гульнуть разочек, так Фролка мне и здесь всю малину обломал.

— Не жалуйся, топай, — рыкнул я и перевёл взгляд на бойцов. — А вы… — я пригрозил им пальцем и взял театральную паузу.

— А-а-а… Мы, это. Так мы и не видели её даже. Скажи, Михалыч? — нашелся второй боец.

— Так, да. Не видели, ясен пень. У нас шаболд в кабаке хватает. На кой-чёрт нам эта? — стал оправдываться побитый оспой, и своими словами задел не только Лику, нои меня.

— Зато я всё видел, — стальным тоном отчеканил я. — И как мы будем решать этот вопрос?

— Слышь, сопля. Ты давай, не выделывайся. А то мы тебя прирежем по тихой грусти, да в сугробе прикопаем, — пригрозил Михалыч.

— Я даже не сомневался в том, что вы, бесчестные скоты, поднимете руку на ребёнка. Но есть один нюанс. Девчонку-то вы точно не тронете, а когда Фрол спросит, куда пропал посыльный, она ему всё и расскажет. Когда ваши ноги начнёт лизать пламя, а в ноздри ударит аромат гари и соляры — вспомните этот момент. Момент, в котором можно было всё решить полюбовно. Ну а потом кричите, стоните, проклинайте свою глупость.

Разломщики переглянулись и нервно сглотнули. Видать, им не понравилась нарисованная мной картина.

— И как мы можем замять вопрос? — спросил второй боец, который был явно умнее своего товарища с оспой на морде.

— Выворачивайте карманы, — усмехнулся я, сложив руки на груди.

— Сучонок, — покачал головой Михалыч. — Ты ещё пожалеешь, — пригрозил он и вытащил из карманов куртки пачку сигарет, складной нож, зажигалку и фляжку с самогоном.

— Рот свой прикрой и доставай всё, что есть в штанах и внутренних карманах куртки. Я с вами играться в игры не собираюсь, — холодным тоном добавил я.

В комнате повисла звенящая тишина. Судя по глазам бойцов, им было страшно столкнуться с гневом Фрола, но при этом чертовски хотелось вспороть мне брюхо. Оно и понятно. Ведь с ними так нагло общался даже не пятилетка, а двенадцатилетний пацан. Если пятилетке можно было простить дерзость, списав всё на глупость, то подросток уже точно знает, что делает и говорит.

Скрипя зубами они выложили на стол всё, что было в карманах. Тысяча триста рублей и прочий хлам, который даже не заслуживает перечисления. Думаете, я забрал у бойцов последние деньги и ушел? Конечно же, нет. Я что, по-вашему, настолько добр? Я сгрёб со стола всё, что было, до последней песчинки. Сбросил этот хлам в ворот рубахи и направился к выходу.

— Живите. Кретины. И ещё одно. Решите навредить мне, я позабочусь, чтобы Фрол узнал о вашей пижамной вечеринке, — презрительно бросил я, окинув их с ног до головы.

— Чё? Какие ещё пижамы? — шепотом спросила жертва оспы за моей спиной.

— Да замолкни ты, — буркнул его товарищ.

Выйдя из комнаты, я со всего размаха шарахнул дверью, да так, что даже штукатурка посыпалась. Это было приятно. У выхода меня ждала Лика. Руки дрожат, но на лице улыбка. Я взял девушку под руку и вышел на мороз. Мы перешли улицу и свернули за угол.

— Ты как? — спросил я, посмотрев Лике в глаза.

— Я боялась, что ты за мной не вернёшься, и тогда… — Губы девушки задрожали, но я не дал ей разрыдаться. А ещё я ощутил от неё лёгкий перегар. Видать, самогона она всё же отхлебнула, чтобы потянуть время.

— Ты умница. Всё прошло отлично, — похвалил я Лику и вложил в её руки тысячу триста рублей. — Компенсация морального ущерба, — пояснил я, увидев растерянность на её лице. — Бери-бери. Купишь себе платье новое. А если не хватит, я добавлю.

— Да за такие деньжищи можно платьев пять купить, — прошептала она, пряча деньги в карман. В глазах Лики появился блеск, и она добавила с нежностью в голосе. — Спасибо, что наказал этих… — она замялась, подбирая слово.

— Мудаков? — подсказал я. — Всегда пожалуйста. Топай домой. И помни. Скоро всё изменится.

На прощание я погладил её по плечу и вздохнул, глядя, как Лика бежит по заснеженной тёмной улочке. Бедная девочка. Ей пришлось натерпеться страха из-за меня. Но благодаря её подвигу скоро ужас, накрывший жителей Ленска, пропадёт без следа, будто его никогда и не было. Я уж постараюсь.

* * *

Хабаровск.

Столица Российской Империи прекрасна! Улицы утопают в свете фонарей. Обилие ярких вывесок, зазывающих в театр, на концерт, в ночной клуб или ресторан. Дорого одетые люди снуют туда-сюда, поддавшись праздничному настрою. Да, до Нового Года немногим больше месяца, но праздник чувствуется уже сейчас!