Твое сердце – лед - Вин Аманда - Страница 21

– Не порть мне настроение, Катя.

– Я не хочу тебя! Я тебя не хочу… Оставь меня в покое! Найди себе другую, – повторяю я много-много раз.

Хотела выкрикнуть: «Я тебя не люблю», – но отчего-то эти слова сказать не вышло.

– Врать мне не надо. Не хочет она… Если тебе трусики снять, что там увидим?

– Ты просто ужасен! Что, нравится девушек шантажировать? Слабо найти ту, которая сама захочет?

Макс заводится еще больше, сильно злится. Я вижу это по его взгляду.

– А я хотел быть добрым! – огрызается он и расстёгивает ширинку:

– Давай, приступай. Спать со мной не хочешь? Тогда работай ртом.

– Не буду! Перестань себя так вести! Ты же не такой… – Я срываюсь на крик.

Макс хмыкает. Спрашивает:

– И какой же я?

Я молчу. Не знаю, что сказать…

– У нас договор, – произносит Макс спокойно.

– Это не договор! Это ты придумал…

Макс тут же берет телефон в руки, печатает, а затем поворачивает экран ко мне.

Читаю. Там написано большими буквами: «СЕНСАЦИЯ! Откровенное видео с участием фигуристки, занявшей первое место на чемпионате России».

Какая-то группа ВКонтакте… Читаю название: «Все победы России». Знаю такую. Я сама часто туда захожу, читаю новости про спортсменов. Откуда у него доступ к этой группе? Купил админа? Это в его духе.

Конечно, меня мгновенно прошибает холодный пот, а глаза застилаются слезами. Как представлю, что все узнают, посмотрят… Будут обсуждать мое тело…

Но я не собираюсь сдаваться! Смотрю на него с вызовом, восклицая:

– Отправляй! Мне все равно! Меня ты не получишь!

– Катя, ты взрослая девушка. Ты просто спишь со мной и сохраняешь свою репутацию. Это нетрудно. Ведь ты сама мне первый раз дала… Чего теперь строишь из себя недотрогу? М-м-м?

Смотрю на него исподлобья, прикусив губу.

– Я тебя не люблю больше, понимаешь? – выкрикиваю я, а у самой внутри все дрожит.

Телефон из рук Максима падает на пол. Парень сильно меняется в лице, а потом как будто отмирает и просто пересаживается на переднее сиденье.

А я остаюсь сидеть на заднем. Он заводит машину – и я, как будто в салоне такси, еду домой по ночному городу.

Молча смотрю в окно. Почему я с таким трудом произнесла эти слова? А может быть такое, что я его все ещё не разлюбила? От этой мысли становится нехорошо. Такого парня нельзя любить.

Машина останавливается напротив моего дома. Я пытаюсь выйти, но двери все еще заблокированы.

– Ты чего? – спрашиваю я у него.

– Я кое-что решил. Нам, Катя, правда надо расстаться. Трудно с тобой. Не привык я так.

Мое сердце радостно стучит. Неужели? Совесть в нем проснулась?

– Ты… ты удалишь видео? И перестанешь меня мучить? – спрашиваю я с надеждой.

– Удалю, – отрезает он равнодушно, а затем добавляет: – Только я с тобой один гештальт на закрыл.

– Чего?

– Сделаешь мне минет прощальный и расстанемся по-хорошему.

Я возмущённо дышу и сжимаю кулаки. Издевается! Снова! Один секс в голове, и не понимает, что я его больше не хочу! Максим наслаждается моей реакцией и как ни в чем не бывало добивает меня:

– И чтобы с чувством! А не на отвали… Окей? Видео какие-нибудь посмотри, научись.

Выхожу из его машины и сильно хлопаю дверью – так, что вся машина трясётся.

Мерзавец! Ненавижу! Ненавижу…

Глава 30

Катя

Я не видела его две недели после той встречи. Максим как будто пропал. Не пишет, не звонит, не появляется. Я должна радоваться, но я почему-то переживаю.

Нет, я, конечно, видеть его не хочу. Тем более никакой минет не собираюсь ему делать. Но меня беспокоит, что у него в руках все ещё находится мое откровенное видео. Я даже в группу ту про спортсменов каждый день захожу. Боюсь увидеть себя там.

Конечно, это плохо сказывается на тренировках. Вот, например, сегодня иду во Дворец спорта потупив голову, а обычно улыбаюсь, предвкушаю тренировки. А сегодня с самого утра сил никаких нет.

Меня догоняет Амелия и обнимает со спины. Надо сказать, я восхищаюсь подругой: у неё улучшилось настроение в последнее время. Молодец, недолго страдала по Булату. Так и нужно делать. Это я глупая! Каждый день думаю об этом мерзавце. Куда он пропал? Радоваться надо, а я думаю.

– Как у тебя дела, Катя? – интересуется подруга. Внимательно на меня смотрит – наверное, чувствует мою тревогу.

Я пожимаю плечами, стараюсь улыбнуться:

– Да нормально. Что могло измениться? Мы же вчера с тобой виделись.

– Давай куда-нибудь завтра сходим? Выходной же.

– Не знаю даже…

– Ну давай, пожалуйста! Надо развеяться, отпраздновать твою победу в конце концов… Месяц прошёл, а так и не отметили!

– Я подумаю.

Мы подходим к входу и обе резко притормаживаем, как будто сговорившись. Перед зданием стоит Милана. Смотрит на нас грустно, а потом опускает голову…

Вздыхаю про себя: ну, вот от одного Миронова избавилась, а другая заноза из этой семьи появилась. Наказание какое-то!

Мы с подругой пытаемся пройти мимо, но Милана преграждает нам путь, выставляя руку вперёд:

– Подожди! Я хотела бы с тобой поговорить, Катя, – говорит она, глядя мне в глаза невинно, умоляюще – так, будто сейчас расплачется.

– Нам не о чем с тобой разговаривать, – грубо отвечаю я. Не верю я в ее искренность. Опять что-то задумала. Наверняка задумала!

– Я виновата! Прости! – вдруг выкрикивает она.

Я беру удивлённую Амелию за руку, огибаю Милану, и мы заходим внутрь. Меня всю трясёт от злости.

– Вот странная! – шепчет подруга. – Что с ней случилось? Извиняться! Это же не в ее стиле!

– Ага, лучше бы она и дальше болела и никогда здесь не появлялась, – негодую я, и Амелия изумлённо на меня смотрит. Конечно, она же не знает, что между нами случилось. И обычно я людям зла не желаю… а тут вырвалось.

– За что она просила у тебя прощения? – выпытывает подруга.

Я теряюсь – не знаю, что ответить. Правду не могу сказать. Решаю построить мысль так, чтобы представить только полуправду:

– Милана подошла ко мне перед выступлением, наговорила гадостей. Думала, я из-за этого плохо выступлю.

– М-м-м… вот гадина!

– Ага.

– Ну это в ее духе, конечно. А что она тебе сказала конкретно?

– Это неважно. На меня не подействовало.

«Да, это в ее духе», – думаю я про себя.

Меня совершенно не интересует ни Макс, ни его ненормальная сестра, но зачем-то весь день в течение тренировок я слежу за ней. Изучаю ее взглядом. Под глазами у Миланы не характерные для неё темные круги, уголки губ опущены, как будто она сейчас разревётся. А ещё она похудела сильно… Нет, конечно, и раньше она была худой, но сейчас Милана выглядит совсем нездоровой. Это замечает и Кира Викторовна и спрашивает у неё прилюдно, точно ли она выздоровела и почему катается, как раненая лошадь. Говорит, может, стоит вернуться домой…

Это, конечно, жестко, но наш тренер никого не жалеет. Большой спорт не для всех, считает она. И я с ней согласна.

Милана опускает голову, кивает, слушая наставления, отвечает, что все в порядке и она соберётся. Так на неё не похоже… Такая покорная. Да что произошло-то?

Сердце почему-то неприятно колет. Наверняка случилось что-то в их семье. Что-то нехорошее. Не знаю, почему меня это волнует. Мне должно быть абсолютно наплевать. Но ведь волнует!

Вот я дура.

Радоваться должна, что Макс исчез, а моя вечная соперница Милана сломлена.

Домой я возвращаюсь вся в своих мыслях. Прихожу домой – мамы нет. Наверное, на свидании… Вот у кого личная жизнь бьет ключом. Того ухажёра из школы она уже успела бросить, у неё появился новый. Теперь она постоянно где-то пропадает. Но пока нас не знакомит.

Эх. Как бы мою маму не обманули так же, как меня. Я, конечно, хочу, чтобы у неё все было хорошо. Но у меня такой печальный опыт первой любви, что теперь я вообще не верю, что это чувство может приносить людям радость.

Сплошное разочарование какое-то.