Твое сердце – лед - Вин Аманда - Страница 33

– Я буду вас стеснять… Давайте я просто сниму квартиру.

Тренер наклоняется ко мне:

– Катя, это не предложение, это приказ. Сегодня вечером жду тебя у себя с чемоданом по этому адресу. – Она протягивает мне листок бумаги.

После этого Кира Викторовна встает и направляется к выходу из кабинета, на полпути оборачиваясь:

– Не заставляй меня жалеть, Катя, что я взяла тебя в столь зрелом возрасте, поверила в тебя! Не рушь наши совместные усилия! Никаких мальчиков, поняла меня?

– Да, я поняла.

Всю тренировку я не могу собраться с мыслями… Ноги как каменные, мышцы гудят. Даю лишний повод Милане позлорадствовать надо мной, а ещё как будто подтверждаю слова Киры Викторовны.

Эх. Мой тренер всегда была для меня самым лучшим наставником, я ей восхищалась! Да, она жёсткая и не щедрая на похвалу, но она мне нравилась. А теперь я первый раз в жизни чувствую, что она как будто против меня. Ей плевать на мои чувства: она лишь хочет, чтобы я заняла первое место. Это огорчает.

Я еду домой на такси. Поднимаюсь и просто собираю чемодан. Кира Викторовна меня уже ждёт. Она дала мне ключ от своей квартиры.

Первый в комнату заходит Максим, с удивлением пялясь на мой чемодан:

– Что происходит? Куда ты собралась? Это из-за вчерашнего?

Его голос меня завораживает так, что плакать охота. Я в обиде на него! Может, если бы он меня не выгнал, ничего бы не случилось.

– Да! Из-за вчерашнего. Милана увидела и сфотографировала нас! Показала моему тренеру.

Макс сжимает кулаки:

– Я ей покажу.

Он уже готов выйти из комнаты, но я его останавливаю:

– Не надо. Может, это и правильно.

– Что?

– Макс, ты сам говорил, что это несерьёзно.

– Я такого не говорил! Ты вообще меня слушала?

Я начинаю кричать:

– Да пойми ты! У меня скоро соревнования! Все равно это все должно прекратиться…

У Максима такое лицо, как будто я только что вылила на него ведро помоев… Он морщится и не может поверить в то, что я это говорю. Я и сама не верю. Но другого выхода нет. Кира Викторовна мне все ясно дала понять. И разве я могу сейчас от всего отказаться? Тем более ради парня, который один раз меня уже предал.

Фигурное катание – это вся моя жизнь. А отношения с ним забудутся. Это все было несерьёзно. Подумаешь, первая влюблённость и первый сексуальный опыт… Такое случается со всеми и чаще всего – не на всю жизнь. Я это все забуду…

– Я всегда это знал. Ты никогда не поставишь нас на первое место, – произносит Максим ледяным тоном.

– А разве есть это мы? – спрашиваю я, а у самой все внутри дрожит. Зачем сама себя мучаю? Черт, сейчас зареву! Не смогу сдержаться.

– Если бы ты хотела, могло бы быть, – отрезает он и выходит из комнаты.

Я закрываю дверь и начинаю реветь. Кажется, это конец.

Вытерев слёзы спустя время, кладу оставшуюся одежду в чемодан. Ничего. Как мне было больно в Питере после того, что я узнала! Но я же это пережила. И даже выиграла соревнования.

Вот и сейчас переживу. И тоже выиграю чемпионат. А Максиму просто вернулся бумеранг за то, что он тогда сделал… Я его бросаю в этот раз.

Спускаюсь вниз, объясняю все маме. Она, конечно, расстроена, но реагирует не так, как Максим. Просто обнимает меня и просит приезжать в гости.

Приезжаю в квартиру Киры Викторовны уже поздно вечером. Она провожает меня в свою гостевую комнату.

Хоть у неё и двухкомнатная квартира, но всё же здесь очень уютно.

Я сажусь на подоконник, выглядываю в окно – открывается вид на пустынный парк – и снова чуть не реву.

Почему жизнь такая несправедливая штука? Разве я не могу быть счастлива и в любви, и в спорте? Почему у Киры Викторовны такие жесткие условия? Есть спортсмены, которые встречаются друг с другом, поддерживают… У нас такого в коллективе нет. Я точно знаю, что ни у кого из девчонок нет времени на отношения. Первый раз в жизни я задумываюсь: может, не просто так от нашего тренера уходят девочки в другой центр?

Или Кира Викторовна права? Чтобы получить золотую медаль на чемпионате, надо что-то поставить на кон?

Глава 47

Катя

Завтра я первый раз поеду за границу. В Италию, город Милан.

Честно говоря, мне не терпится… Я все время думаю о предстоящих соревнованиях, и мои тревоги о Максиме и наших «неправильных отношениях» отступают на второй план.

С Кирой Викторовной оказалось жить не так уж и плохо, я все время нахожусь в тонусе. На тренировках и у неё дома некогда расслабиться. Живу по четкому режиму. Тренировка, перекус, тренировка, небольшой отдых, тренировка, перекус, отбой…

Сегодня впервые за долгое время привычный режим немного рушится.

Вечер, темно, я жду маму у ледового дворца с замиранием сердца. Я знаю, что она расстроена, ведь я не появляюсь в «ее доме». А мне не хочется видеть ее расстроенной. И в то же время я должна с ней увидеться перед поездкой в Европу!

Мама подходит с двумя большими пакетами, я подлетаю к ней, обнимаю.

Мама начинает сразу с претензии:

– Катя, почему ты вчера не приехала? Мы же договаривались!

– Прости, я собирала чемодан.

Мама вздыхает и передаёт мне пакеты:

– Это полезный перекус, тебе можно. Я смотрю, ты похудела… Да?

Пожимаю плечами:

– Может, всего на килограмм.

– Куда тебе ещё? Голова не кружится?

– Нет, все отлично, наоборот, чувствую больше сил.

Мама грустно улыбается, обнимает меня.

– Как там дома дела? – тихо спрашиваю я.

– А Милана тебе разве не рассказывает? – удивляется мама.

Я стараюсь не закатить глаза и пожимаю плечами:

– Мы не разговаривали. Тем более, она расстроена. Ее не взяли в итоге на чемпионат, – говорю я, надеясь, что мама не слышит злорадства в моем голосе.

– Ах, да. Точно.

– Так что там у вас дома? – снова спрашиваю я и понимаю, что мне больше всего хочется услышать о Максиме.

– Ну, какие у нас новости? Скоро мы с твоим папой поедем в отпуск, – мама улыбается, затем машет рукой: – Не переживай, всю прямую трансляцию с чемпионата, конечно, мы будем смотреть в прямом эфире.

С губ срывается:

– А Максим?

Внутри даже все дрожит, я произнесла его имя вслух. Мама удивляется:

– Я тебе разве не говорила?

– О чем?

– Он съехал сразу после твоего отъезда. Теперь снимает квартиру, чем-то собирается заниматься, вроде какой-то мастерской… Еще в путешествие собрался.

– О. – Я вздыхаю.

Если честно, в сердце сильно колет. Он не рассказывал мне о своих планах. И грустно, что наши пути так резко разошлись… А мы ведь могли бы до сих пор поддерживать общение. Я злюсь на него. Он такой категоричный, ему либо все, либо ничего… Была бы я ему дорога, он бы мне написал! Пожелал бы удачи. А от него ни слова…

Я целую маму на прощание, она крепко меня обнимает и говорит тихо:

– Катя, даже если ты ничего не займёшь, знай, что ты лучшая!

– С чего вдруг ты так говоришь, мам? – я отстраняюсь и всматриваюсь в ее лицо. На неё это не похоже, раньше она всегда настраивала меня на первое место, а когда я его не занимала, всегда говорила, что надо больше тренироваться.

А сейчас мама какая-то расстроенная, у нее чуть слёзы на глазах не наворачиваются:

– Да знаешь, Катя, я поняла, что хотела сделать из тебя знаменитость, тебе, конечно, нравилось фигурное катание… Но это я тебе всегда вдалбливала: ты должна быть самой первой, самой лучшей. Боюсь, я навязала тебе свои мечты. Хотела через тебя почувствовать свою значимость… Хотела, чтоб родной отец узнал о тебе и гордился. А Костя и так гордится, но не потому, что ты спортсменка, а потому, что выросла хорошей.

Мне неприятно слышать такие слова, тем более про «Костю»! Я почти злюсь:

– Мам, да перестань говорить глупости! Тем более накануне чемпионата! Это я хотела стать чемпионкой, ты тут ни при чем. А Костя твой совсем мне не отец! Забыла ты, как его ненавидела…