Твое сердце – лед - Вин Аманда - Страница 36

Смотрю мельком на Ваню, сейчас совсем другое, я даже сравнивать их не буду. Как тогда я боялась лишний раз смотреть на Максима, чтобы не волноваться… Думала о нем постоянно… а сейчас меня ничего не трогает, Иван – всего лишь случайный попутчик на сегодняшний день.

Не знаю, как так получается: смотрим мы веселый фильм, а в итоге оказывается, что выхожу я из кинотеатра с грустным настроением. Иван предлагает немного прогуляться, я киваю.

Мы долго идём и молчим. Это естественно, мы только сегодня познакомились, совершенно друг друга не знаем. О чем нам говорить?

И все-таки я решаюсь прервать молчание, интересуюсь:

– Слышала от Киры Викторовны, что ты ушел из спорта. Не жалеешь сейчас?

– Жалею только об одном, – усмехается Иван, отвечая, – что не сделал этого раньше… Был у мамы на побегушках, делал все, что она говорит, – Иван все ещё продолжает улыбаться, но теперь улыбка получается как будто грустной.

И Ваню внезапно пробивает на откровенность:

– Ты знаешь, что мама из-за меня перестала тренировать пацанов и стала брать только девчонок?

– Нет, не знала… Я думала, так было всегда.

– Нет, не всегда.

– И все-таки почему ты решил, что это не твое призвание?

Ваня сначала смеётся, затем тяжело вздыхает:

– Был у меня друг Артём. Он и сейчас есть… только мы с ним больше не общаемся. Он перед соревнованиями никак не мог закончить тренировку, я ждал его. А он все катался и прыгал, а потом сломал себе спину.

– О-о… И что теперь?

– Он теперь не ходит, – говорит Иван, повернувшись ко мне.

И я все понимаю по его глазам. Он не смог пережить травму друга… Не смог вернуться в спорт, где бывают такие трагические случайности.

Конечно, я слышала такие истории и раньше, но никогда не была их свидетелем, максимум, который у нас случается на тренировках – растяжение, вывих, проблемы со спиной и связками… Это все требует восстановления, и тоже все нежелательно, но не катастрофа. К тому же, от травм не застрахован никто… В любом спорте можно получить серьёзную травму, если не соблюдать правила.

Поэтому история друга Вани меня не шокирует. Я считаю, что он сам виноват. Тренировался после тренировки, выше нормы, без наблюдения тренера…

Ваня бросает:

– Ладно, давай отвезу тебя домой.

– Давай…

– Но сначала я хочу сделать селфи с действующей чемпионкой Европы! – улыбается он.

Я, честно говоря, не очень люблю фотографироваться с малознакомыми людьми, но не возражаю. Ваня делает селфи.

И мы едем домой.

Листаю ленту в социальной сети. Друзья, незнакомые люди, одна безликая картинка сменяется другой… Скукота. И тут бац – палец отрывается от экрана, а сердце перестаёт пропускать удары. Сначала я вижу мою Катю и только потом замечаю рядом с ней какого-то парня. Он обнимает ее за плечо.

Читаю подпись к фотографии: «Ходил в кино с чемпионкой Европы». Перехожу на страницу того, кто выложил фото… Капец. Это даже не ее страница! Как мне тогда попалась эта фотография?

Сначала во мне поднимается раздражение, но с космической скоростью оно переходит в злость и дальше по наклонной.

Я выключаю телефон и тяжело дышу. Зачем вообще зашёл в этот интернет? А с другой стороны, как бы я тогда узнал? А узнать мне это было нужно. Горькая правда всегда лучше сладкой лжи.

Значит, вот так. Я все время о ней думаю, а она ходит в кино с другими парнями между соревнованиями. Я в кои-то веки нахожусь в Москве, у меня даже была безумная мысль встретиться с ней. А теперь все.

Я сажусь, закрываю голову руками и не знаю, как избавиться от этого гнетущего чувства внутри.

Блядь, да эта Катя вообще не вспоминает обо мне! На других парней время находит. А я, идиот, продолжаю вспоминать. Только на меня у неё никогда не было времени.

Ясно. Теперь я все понял. Отныне я буду поступать так же.

Глава 51

Катя / Макс

– Ох, Катя, не знаю, как это работает, но, кажется, мне снова нравится Булат! Он такой весёлый, так хорошо ко мне относится. Ты бы видела…

– Значит, ты передумала ему мстить? – спрашиваю я, пытаясь сдержать свой смех.

– Нет, я всё равно ему расскажу, что это я та самая девушка, с которой он переписывался, скажу это прям перед нашим выступлением, перед тем как выйти на лёд в прямом эфире.

– Ты жестокая, Амелия. А если он не сможет кататься после этого?

– Ну вот и посмотрим на его реакцию.

Мы с подругой смеемся, после чего Амелия снова начинает рассказывать про шоу, про невероятные костюмы, про других хоккеистов и девушек, про то, что их будет транслировать очень популярный канал.

Я слушаю это уже, наверное, десятый раз, поэтому отвлекаюсь на планшет, листаю социальные сети, быстро вожу пальцем снизу вверх. В конце концов решаю просто зайти на свою «любимую» страницу – то есть к Максиму, я уверена, что увижу там новые красивые пейзажи. Но нет, у него там такая фотография последняя, что я просто открываю рот, когда ее вижу.

Амелия кричит мне в трубку:

– Катя, Катя, ты куда пропала? Чего молчишь?

Я еле слышно отвечаю:

– Я тебе попозже перезвоню, прости.

Бросаю трубку и смотрю на фотографию в планшете, то приближаю ее, то отдаляю, как будто она может исчезнуть и это все окажется неправдой.

На фотографии Максим обнимается с какой-то блондинкой, она целует его в щеку. Подписи никакой нет. Ну и без подписи всё ясно. Он начал встречаться с другой девушкой. Он меня забыл. А может, и никогда не помнил.

Я отписываюсь от его страницы. Хотя это глупо, он увидит и все поймёт, что мне плохо и грустно. Ну и пусть.

Я смотрю на часы: мне пора собираться на тренировку, а то Кира Викторовна будет ругаться.

Я встаю, безжизненно закидываю вещи в сумку, медленно одеваюсь и в итоге опаздываю.

В тренажерном зале я вижу Милану, но она почему-то без формы. Когда тренер-хореограф заходит в зал, Милана гордо объявляет:

– Я пришла с вами попрощаться.

По залу проносится гогот:

– Почему? Что случилось?

Милана пожимает плечами:

– Ничего особенного не случилось, просто я поеду учиться на следующий год в Лондон, хочу поступить на фэшн-бизнес, да и вообще, поняла: не моё это, не хочу больше.

Кто-то спрашивает:

– Кира Викторовна в курсе?

Милана сухо кивает, девочки желают ей удачи, а я так и остаюсь стоять вдалеке, не говоря ей ни слова. На душе становится очень паршиво. Чего они так все взволновались? Даже меня с первым местом намного спокойнее поздравляли.

Когда Милана выходит, я отпрашиваюсь у тренера и догоняю ее в коридоре, хватаю за плечо, разворачиваю к себе, кричу:

– Тогда зачем все это было? Если ты собиралась так легко сдаться, зачем ты ставила мне палки в колеса, зачем познакомила меня со своим братом?

Милана грустно улыбается:

– Тогда мне это нужно было, ну если что не так, прости, сестра. Желаю тебе удачи в большом спорте. У тебя хорошо получается, лучше, чем у меня.

Сначала Милана собирается уйти, а потом вдруг разворачивается и говорит:

– Не понимаю, почему ты до сих пор держишь на меня обиду, если бы ты хотела, у вас бы с Максимом было всё хорошо, насколько я знаю, ты не захотела с ним встречаться. А он о тебе до сих пор думает.

Я усмехаюсь:

– Ты издеваешься? Ты серьезно? Это же ты нажаловалась тогда Кире Викторовне!

– Ну и что? Ты всегда делаешь то, что говорит тебе тренер?

Мне хочется ответить Милане нецензурно, но я стою и молчу, и она просто уходит. Я возвращаюсь в зал, тренируюсь, стараюсь не думать о её словах. Нужно искоренить в себе надежду. Сколько можно себя мучить? Ну не получается у нас. Наша история с Максимом началась по чужой воле. Она не может хорошо закончиться. Он нашел себе другую, ну вот и пусть с ней встречается, а я поеду на Олимпийские игры, займу там первое место.

После всех занятий подхожу к кабинету Киры Викторовны, она попросила подождать, чтобы пойти вместе домой. Неожиданно сталкиваюсь там с Иваном, хотя никогда раньше его здесь не видела.