Твое сердце – лед - Вин Аманда - Страница 6

И в этот момент Максим кладёт свою ладонь на мою… забирает руку себе. У меня как будто переключатель внутри щёлкает. Я становлюсь спокойной, даже сосредотачиваюсь на сюжете.

В момент, когда главная героиня катается на льду, Максим наклоняется ко мне и тихо спрашивает:

– Ты катаешься так же?

Сначала я хочу сказать «да», а потом вдруг понимаю: откуда он знает про фигурное катание? Я же не говорила ему… Или говорила? Не могу вспомнить. Вроде нет.

– Откуда ты знаешь? – громко спрашиваю я.

Максим несколько минут никак не реагирует, мне начинает казаться, что он просто не расслышал.

Но спустя время он отвечает:

– Забил твою фотку в интернете, и мне выпали твои спортивные достижения.

– Не знала, что так можно…

Не успеваю договорить – Максим резко наклоняется и впивается в мои губы…

Крадет мой первый в жизни поцелуй.

Глава 8

Макс

Только когда мои губы соприкасаются с ее губами, я понимаю, что, вообще-то, про фигурное катание она писала сама. Зря я запаниковал, что меня раскроют.

Я целую медленно, даже язык не использую, невинный поцелуй, но Катя дрожит и почти не шевелится… Однако нет, это не равнодушие: я чувствую, какой жар исходит от ее тела.

Я первый отстраняюсь, выпрямляюсь и как ни в чем не бывало продолжаю смотреть фильм, но краем глаза все равно замечаю, как Катя пытается прийти в себя. Тяжело дышит, трогает щеки, десять раз поправляет складки на джинсах.

Блядь, если честно, хочется встать и уйти отсюда.

Я и раньше вообще-то спорил на девчонок, только с пацанами… Но это были короткие дистанции: быстро достать номер, переспать, увести у лоха. Все получалось легко и просто, по щелчку пальцев. Достаточно было пары встреч.

Я думал, что с Катей будет так же легко. Ошибся.

Кошусь на неё незаметно. Делает вид, что увлечённо смотрит фильм. Но даже при приглушенном свете я вижу, как все ещё горят ее глаза.

Я добился желаемого эффекта, уже можно сказать, что «миссия выполнена», но ни фига мне это не нравится. Чувство, будто отобрал конфетку у ребёнка.

А продолжать надо. Отступать больше некуда… Уложу ее в постель, как обещал сестре.

До конца фильма я сижу и думаю: ну что в ней такого, что меня тормозит? Никогда ведь раньше не задумывался. И не таких получалось уложить…

И пусть потом ей будет плохо. Мне-то что?

Катя громко вздыхает и складывает ногу на ногу.

В этот момент я понимаю, чего я боюсь.

До этого девушки знали, на что шли. Знали, какая у меня репутация, никто потом не бегал за мной, не умолял вернуться, не унижался… Я боюсь, что Катя будет выжимать из меня все соки.

Бери ответственность на себя. Ты же лишил меня девственности.

И прочий бред.

Вот черт. Никого ещё не лишил невинности, а столько проблем уже возникло! Может, ну ее?

Пользуясь моей задумчивостью, Катя освобождает свою руку из моей и кладёт к себе на колени.

Фильм заканчивается, включают свет. Смотрю на девушку и с удивлением понимаю, что ее настроение сильно изменилось. Напряженная, серьёзная… Чего это с ней?

Доходим до гардеробной. Она первая берёт свою куртку и так шустро надевает, что я не успеваю ей помочь. Говорит первая, не давая мне возможности вставить слово:

– Мне пора домой, провожать не надо.

Разворачивается и уходит… У меня чуть челюсть не падает.

Беру куртку у гардеробщицы и лечу за ней.

– Постой, Кать! Что случилось-то?

– Ничего, мне просто надо домой. – Она даже не смотрит на меня, отвечая.

– Мы ещё увидимся?

– Вряд ли, у меня много дел. – В этот момент она поднимает на меня охренительные карие глаза.

Завороженно смотрю в них, пытаюсь разгадать тайну смены ее настроения.

Катя не дожидается моего ответа, снова разворачивается и быстрым шагом уходит от меня. Все дальше и дальше.

Я отмираю и снова иду за ней. Черт.

Я ошибся. Такая, как она, точно за мной бегать не будет. Опасаться нужно другого: как бы я сам так низко не опустился, чтобы бегать за ней… Как сейчас.

Но сейчас я играю для дела. Главное – не заиграться. Не забыться и вовремя себя остановить.

– Кать, постой, ну что случилось-то? Я тебя чем-то обидел?

Не отвечает, идёт прямо напролом.

Доходит до остановки и запрыгивает в переполненный автобус, я чудом успеваю забежать.

Мы стоим близко друг к другу, держимся за поручни.

Конечно, я знаю, в чем дело. Поторопился ее целовать, моя вина: мозги отказали, думал, что меня вычислили… Идиот.

Едем молча. Да в таком переполненном транспорте толком и не поговорить. Я смотрю в окно, на улице начинается дождь… Не помню, когда в последний раз ездил на общественном транспорте. Наверное, в совсем далеком детстве, когда папа ещё не стал важной государственной шишкой, а был обычным бизнесменом. Не знаю, зачем вспомнилось.

Катя выходит, я иду за ней. Дождь в этом районе Москвы не капает.

– Катя, поговори со мной, – прошу я как идиот. – Это из-за поцелуя?

– Нет, – отвечает она, а затем резко останавливается. Поворачивается ко мне. Смотрит как-то по-злому.

– Чего ты за мной ходишь? Что тебе нужно?

– Полегче… а… – Я даже руки поднимаю. – Ты… ты нужна, вроде.

– Ищи другую… Я занята… спортом!

Заходит в подъезд без какого-либо «пока, спасибо за свидание».

Сжимаю кулаки, охота что-нибудь разбить.

Вот сучка! Нос, значит, решила воротить. Спорт для неё важен… Милана права на все сто процентов. Задротка. Я щелкаю пальцами, как будто разминаюсь перед боем.

Теперь я точно не отступлю.

Проучу эту наглую девчонку! И жалеть ни о чем не буду!

Глава 9

Катя

С самого утра мой телефон разрывается. Он пиликает, когда я просыпаюсь, когда чищу зубы, когда иду на тренировку.

Нет сомнений, кто мне пишет. Максим. Этот странный парень. Не понимаю, откуда он взялся и чего от меня хочет.

Когда я думаю о нем, мне почему-то становится до слез обидно. Сумбурные чувства, мне не нравятся.

Когда он вчера меня поцеловал, я почувствовала, что это поворотный момент. Как будто кто-то нажал на газ и затормозить невозможно. А машина несётся прямо к отвесному обрыву.

Конечно, я испугалась. Слишком сильно стучало сердце, и его губы – как будто давно забытая привычка, которую я неожиданно вспомнила. Что-то нереальное, из другого мира.

Мне не нравится, что в моих планах на ближайшие годы этого не было. И в моей сегодняшней жизни места этому точно нет.

Не люблю непредсказуемость, хочу все просчитывать. У меня все расписано по минутам. Я знаю, в каком месяце какие будут соревнования, я знаю, что должна делать.

Я не хочу быть как Елена Вяльбе, которая из-за любви отказалась от своих первых Олимпийских игр. На игры она, конечно, потом ещё поехала… Но какой ценой. Не хочу.

Максим уже мне мешает! Я всю тренировку не могу сосредоточиться. Прыгаю и неправильно приземляюсь. Кира Викторовна впервые за долгое время повышает на меня голос:

– Шишкина, соберись! Ты ногу сломать хочешь? Что за приземление?

Я пытаюсь… пытаюсь собраться. А мыслями все равно во вчерашнем дне.

В детстве у меня был любимый мультик – «Принцесса Лебедь». Мне сейчас почему-то вспоминается одна фраза из него: «Он не то, чем кажется». Вот так и про Максима можно сказать. Он как будто не тот, за кого себя выдаёт. И все равно мне нравится. Я с ужасом это в себе признаю. Нравится! А мы виделись один раз.

После тренировки мы идём в столовую.

– Ответить не собираешься? Тебе там написывает кто-то. – Амелия заглядывает в мой телефон, когда мне приходит очередное сообщение, и округляет глаза.

– Ты тоже зарегистрировалась в этом приложении! Ну? Кто он? Расскажи!

– Никто, – бурчу я.

– Пишет и пишет… Значит, уже кто-то! Нравится тебе?

– Не нравится.

Амелия грустно вздыхает, морщит лоб, затем спрашивает:

– Почему тогда звук не выключишь?