Невероятный сезон - Ивз Розалин - Страница 62

Она вышла замуж. Она стала миссис Левесон. Она не отпустила руку Марка после того, как дядя Эдвард соединил их ладони, и наклонилась, чтобы прошептать:

– Я лишь надеюсь, что ты не пожалеешь об этом.

Он встретился с ней взглядом.

– Ничуть. И у меня есть все основания доказать тебе, как сильно я не пожалею об этом, едва мы останемся наедине.

Тело Грации вспыхнуло. Она начала думать, что Калли была права: ей понравится проверять свою гипотезу о браке.

Мысли Талии блуждали среди длинного перечня брачных клятв. Слова были старыми и поэтичными, но этого оказалось недостаточно, чтобы привлечь ее внимание, особенно когда у нее урчал живот. И она все еще чувствовала тупой укол боли, когда думала, что однажды представляла, как говорит их Джеймсу.

По другую сторону от Талии Эдвард и Урания пытались усидеть на месте, а Фредерик старался пощекотать Антею, чтобы та рассмеялась. Талия ткнула его пальцем.

– Прекрати, – прошептала она. – Нельзя портить свадьбу Грации.

– Мешаешь удовольствию, – прошептал Фредерик, но остановился.

Талия подняла взгляд на красивый витраж над алтарем. Стекло не светилось так, как тогда, когда на него падал солнечный свет, но все равно было прекрасно. Ее мысли порхнули от стекольной мозаики к рукам, которые ее изготовили, создавая из расплавленного песка новые формы. В этом ей виделась поэзия…

А затем она ушла, погрузившись в слова и лишь отчасти осознавая, что вокруг нее – свадьба, пока все не встали, поздравляя друг друга и гудя от удовлетворения хорошо проведенной церемонией. Талия поцеловала Грацию в щеку, когда новобрачная проходила мимо, затем проследовала за матерью к портику церкви.

Мама уже рассказывала о завтраке, который она подготовила для гостей в доме тете Гармонии: булочки, тосты, ветчина, яйца и шоколад, горячий и готовый к подаче, как только все соберутся. Они должны были ехать немедленно, а папа – позже последовать за ними вместе с дядей Джоном. Грация, конечно, отправится со своим мужем.

Экипаж еще не прибыл, поэтому, пока мама переживала из-за невыполненных поручений, Талия продолжала мысленно писать стихи. Она не слышала, как ее окликнули по имени, пока мама не подтолкнула ее локтем.

– Талия! Этот джентльмен желает поговорить с тобой.

Талия сморгнула. Ее глаза сфокусировались на молодом человеке в хорошо сидящем синем пальто, который стоял у основания лестницы, в нескольких футах от нее.

– Мистер Солсбери! Что привело вас сюда? – Едва ли он хотел встретиться с Калли, для этого было уже слишком поздно.

– Просто проходил мимо, шел по поручению матери. А вы? – Он взглянул на церковь, на свадебную процессию, которая начала выходить на паперть, и, казалось, только теперь вспомнил, что было не воскресное утро. – О! Свадьба! Надеюсь, не ваша?

Талия рассмеялась.

– Ближе всего в этом сезоне я была к браку в той неприятной ситуации, из которой вы меня спасли.

– Признаюсь, рад это слышать… Не… ваша сестра?

– Нет, пока нет. Хотя Калли здесь со своим женихом. Если подождете, увидите ее.

Мистер Солсбери поправил галстук – первый признак дискомфорта.

– Ах, что касается этого, предпочел бы, чтоб вы передали ей мои добрые пожелания. Все еще немного неловко, знаете ли.

Талия понимала. Она не видела Джеймса, успешно сбежавшего на континент, но два дня назад на вечере заметила его сестру Эмму с компаньонкой, и обе молодые женщины предприняли немалые усилия, чтобы избегать друг друга.

– Вы надолго останетесь в Лондоне? – спросил он.

– Вероятно, на неделю или около того, но недолго.

– Позволите ли вы навестить вас, может, взять покататься? Я читал ваши стихи, «Холод обжигает ветер». Довольно симпатичная вещь.

– Вы читали? – Талия уставилась на него. Свою первую работу она опубликовала в небольшом литературном журнале неделю назад, но и представить не могла, что, не считая ее семьи, на это обратили внимание хотя бы несколько человек. И конечно, не такой честолюбивый денди, как мистер Солсбери.

Он сверкнул улыбкой.

– Не удивляйтесь. Я человек многих талантов и скрытых глубин.

– Очевидно, – она вернула улыбку. – Я с удовольствием отправлюсь с вами на прогулку.

Ее внимание привлекла суматоха. Грация и мистер Левесон наконец вышли из церкви, Калли и Адам следовали за ними.

Мистер Солсбери приподнял шляпу перед молодоженами, затем – перед Калли, которая с широко распахнутыми глазами переводила взгляд с него на Талию. Талия подавила смешок, когда мистер Солсбери зашагал прочь, а потом поднялась по лестнице, чтобы присоединиться к сестре и кузине.

Лондонский сезон закончился не так, как они планировали. Но каким бы невероятным он ни оказался, это был сезон возможностей. И то, что выглядело как финал, не являлось таковым. Не вполне.

Поэт в Талии верил, что начала рождаются из завершений так же верно, как за зимой следует весна. Реалист в ней знал, что жизнь не так проста: отношения и пути начинались, заканчивались и возобновлялись, извиваясь и трансформируясь повсюду, куда ни кинь взгляд.

Но это… Талия одной рукой обняла Калли, другой – Грацию, отводя их от партнеров для крепких объятий, пахнущих лавандой и розой.

Это продолжалось.

И следующую главу напишут они, так, как захотят.

Примечание автора

До того как начала писать исторические романы, я писала фэнтези, создавая миры, которые существовали лишь в моем воображении. Создание книги об Англии эпохи Регентства – во многом упражнение для воображения.

Я люблю романы этой эпохи с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать, когда мама впервые дала мне такой роман и сказала: «Думаю, тебе может понравиться». Но, несмотря на то, что я наслаждаюсь помпой, блеском, церемониями и романтикой, опытный писатель во мне чувствует себя вынужденным признать, насколько многое в этом мире является фантазией. Забавной эскапистской фантазией, которую любят многие из нас. И хотя нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться этим – я так и делаю! – полезно и осознавать реальность.

Высший свет составлял относительно небольшую часть британского общества, и большинство людей, живших в Англии, зарабатывали себе на жизнь, многие жили за чертой бедности. Согласно сайту Napoleon Series в 1818 году в Англии насчитывалось двадцать восемь герцогств («Британское пэрство в 1818 году»). Любой, кто хоть немного знаком с романтикой эпохи Регентства, знает, что герцогов было намного больше в художественной литературе того периода, большинство из них были молоды и эффектны. Романы эпохи Регентства всегда включали в себя элемент фантастики.

Хотя я не хочу отрекаться от удовольствия эскапизма – часто именно ради него я читаю и пишу, – считаю, что крайне важно помнить, на чем строится побег от реальности. Само богатство, о котором интересно читать, в английском высшем обществе в значительной степени зависело от денег, полученных в результате британской колониальной экспансии, особенно – в результате британского владычества в Индии и благодаря карибским колониям. Я сделала мистера Левесона англо-индийцем, чтобы в его лице признать эту сложную историю. Как отметил историк Дурба Гхош, для англичан в Индии не было редкостью брать в жены индианок и отсылать детей в Англию для получения образования (информация с канала BBC History Extra, «Вдохновляющий Бриджертон: настоящие женщины Южной Азии в Англии эпохи Регентства»). По словам историка Уильяма Далримпла, в конце XVIII века почти каждый третий британец, живший в Индии, оставил свое состояние индийским женам и детям, хотя двадцать лет спустя такие отношения стали более запретными («Ассимиляция и транскультурные процессы в Индии восемнадцатого века», Common Knowledge, том 11, выпуск 3, осень 2005 года). Автор Таша Сури 4 апреля 2022 года опубликовала фантастическую запись, где утверждает, что, хотя читатели могут и должны наслаждаться фантазиями о Регентстве, особенно расово инклюзивными, такими как сериал «Бриджертоны», нам также нужны книги, исследующие реалии жизни в условиях колонизации. Хотя я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы писать такие книги, надеюсь, что читатели обратят внимание на эти истории.