В шаге от любви - Ирина Коняева - Страница 3

– Рассказывай, почему на тебе лица нет.

Пока сын спал, я рассказала ей новость века и даже не зарыдала ни разу. Видимо, ниагарский водопад иссяк ещё в кафе, и новые запасы воды ещё не поступили.

– Варя сказала, мы обязаны найти отца ребёнка и сообщить ему. Не важно, какое решение он примет, но это будет честно. Я ещё подумала, что стоит сообщить и той паре, которая попала так же, как мы. Как думаешь, мам?

– Я думаю, что пока ты улыбаешься и собираешься что–то делать, всё в порядке. Главное, не раскисай. Мы с тобой. Может, у меня всё–таки поживёшь?

– Не, ма. Систер дома работает в любое время дня и ночи, ей младенец не так помешает. А тебе как на работу ходить после бессонных ночей? Да и она уже подтвердила, комнату приготовила. Не волнуйся, Белка тоже возьмёт меня на поруки и не даст грустить. Единственное, ты сможешь сидеть с Данечкой иногда? Мне придётся выйти на работу.

– Ой, да ну какая работа?– Мама всплеснула руками.– Что мы, тебя с внуком не прокормим, что ли?

– Нет, мамуль, я так не могу и не хочу. Я прилично зарабатываю, выйду из декрета, деваться некуда. Попробую договориться и частично из дома работать: шеф прямым текстом предлагал удалёнку, и до декрета я отмахнулась, а вот оно как вышло. Посмотрим. Будем надеяться, что всё получится.

– А медицинский центр, где вы всё это делали, наказать можно? Припугнуть судом, так хоть денег тебе подкинут,– предположила мама.

– Я съезжу туда, но не уверена, что это поможет. Лучше буду рассчитывать на себя и на вас, а не на чужих людей.

– Это правильно. Эх, говорила я тебе, что не по–человечески это— через медиков беременеть, но мать ведь никто не слушает,– вздохнула мама в стотысячный раз.

– Тогда не было бы Данечки.

– Тоже верно. Хоть что–то нам хорошее досталось от этих белоручек Корбутов. Хотя и не от них. А знаешь, Лизонька, я даже рада, что Данечка— не сын твоего Костика! Генетика, скажем честно, не фонтан.

– Уже не моего, мама.

– Вот и хорошо, что не твоего. Тебе нужен нормальный мужчина. Настоящий, а не этот юбочник.

– Не начинай. И про нормальных мужчин я тоже пока слышать не желаю.

Я подошла к колыбели сына. Красивый. Невероятно красивый ребёнок— пусть родился не так давно, а уже видно. Всмотрелась в черты лица, оценила ушки, маленькие пальчики на пухлых ручонках, приподняла пелёнку, которой он был укрыт, полюбовалась сладенькими пяточками.

Данечка действительно совсем не похож на Костю. Ни капли. И не будет, как оказалось; не перерастёт, как бывает.

Но это мой ребёнок! И я буду любить и оберегать его. И всё же найду его настоящего папу. Не хватало ещё, чтобы мой сын в будущем случайно женился, допустим, на своей сестре. Мало ли, всякое в жизни бывает.

Как ни хотелось прорыдаться и забыться, а время поджимает. Жить неделю с предателем своей семьи не хочу. Да и вообще, видеть не могу и не желаю. Муж называется! В горе и в радости, в богатстве и в бедности.

Если на то пошло, мы обратились в центр репродукции из–за него. У меня со здоровьем всё прекрасно, а вот его «головастики» по большей части бракованные и ленивые. Так что и вина вся на нём. Я сделала так, как нужно было для семьи. Поэтому чувства вины не испытывала и не собиралась. А вот Костик!

Не успела я вновь накрутить себя и разволноваться, как прилетела Белка. Может, мама ей позвонила, не знаю. Только вот расстраиваться и выносить себе мозг мне уже никто не дал.

– Всё, Лиза, убирай это кислое выражение с лица!– распорядилась подруга.– Ты со своим Костиком столько времени потеряла, все остальные минуты твоей жизни теперь будут счастливыми и радостными. За вещами съездим, швырнём в лицо этому недоверчивому идиоту ключи от квартиры и, громко хлопнув дверью, чтобы по всей квартире трещины пошли, уйдём с гордо поднятой головой. Ты давай, не смотри на меня так, переодевайся иди. В джинсы и маечку откровенную, пусть Мегера сдохнет от…

– Варенька,– укорила мамуля.

– Простите, тёть Лид,– тут же извинилась Варя, но оборотов не сбавила, поторопила меня:– Давай, собирайся скорее, я пойду гляну на Данечку.

Ребёнка она, конечно, разбудила, потом ворковала и нянчилась с ним; мы же с мамой собирали подходящие для переезда сумки. В суматохе и круговерти было не до слёз. А уж потом, когда сели в машину Вари, та заявила, что никуда мы переезжать сейчас не будем, а направимся сразу в больницу, где мне делали инсеминацию. Только и оставалось, что отговаривать эту сумасшедшую.

– Варя, да они нас пошлют и всё,– убеждала я.– Представь, так лопухнуться. Уверена, там даже через суд ничего не удастся разузнать: они наверняка, узнав о случившемся, сразу подчистили все данные.

– Это если через суд. А если не через суд, а умно, по–женски, то всё получится,– не слушала меня Белка.

Её новенькая машинка остановилась на парковке клиники. Я вздохнула. В случае с моей лучшей подругой сопротивление бесполезно. Вечный двигатель в юбке, активная, яркая, энергичная и позитивная до невозможности Белкина Варвара производит на людей незабываемое впечатление и заставляет плясать под её дудку одним взмахом ресниц. Да и как такой откажешь?

– Ладно, давай попробуем. Но это абсурд.

– Абсурд— это сдаваться без боя, Лиза!– сапломбом заявила мадемуазель Танк.– Уних нет шанса.

Мы часто выезжали на харизме Белки, но медицинский центр— крепкий орешек, и я не представляю, что она отчебучит, чтобы его разгрызть.

– Добрый день,– спорога поздоровалась моя подруга, подходя к стойке администратора.

Пытаясь держать себя в руках, облизнула пересохшие губы, назвала свое имя и попросила о встрече с Дмитрием Вороновым, врачом, который делал мне инсеминацию. Мы выбрали его исключительно из–за безупречной репутации и хороших отзывов— которые, как оказалось, совершенно ничего не значат.

– У вас назначено?– равнодушный голос девушки–администратора чеканил каждое слово.

– Нет…

– Дмитрий Федорович, не принимает без записи,– перебила она меня.– Могу предложить вам… хм… в следующем месяце есть окно, двенадцатого числа…

– Так, дамочка, вы, наверное, не поняли,– Варя бесцеремонно вмешалась в разговор.– Дмитрий Федорович нас ждет, ох, как ждет!

– Но позвольте…

– А не позволю. Если он сейчас же нас не примет, в следующий раз мы приедем сюда с полицией.

– Что вы…– девица побледнела и схватилась за телефон.– Да я сейчас охрану вызову.

– Вот же курица!– резюмировала Варя и развернулась ко мне.– Пойдем Лизок, в каком кабинете принимает этот горе–гуру?

– В двадцать шестом,– тихо сказала я.

– Отлично.

Она подхватила меня под руку, и мы направились вверх по лестнице. Добравшись до второго этажа, свернули в узкий коридорчик и оказались прямо перед нужной дверью.

– З-здрасьте!– Белка бесцеремонно толкнула дверь и затащила меня внутрь кабинета. У доктора в этот момент сидела пациентка, нудно перечисляющая качества, которыми должен обладать донор спермы.

– Обязательно харизма,– манерно растягивая слова, говорила она.– Бешеная харизма, как у восточных мужчин, но сам чтобы был блондин. Вы слышите меня?

– Безусловно,– кивал врач со скучающим видом.

При виде нас он заметно оживился, взгляд заинтересованно скользнул по моей подруге и, метнувшись ко мне, тут же потух.

– Что…я…кто вас пустил?

– Администратор!– не моргнув глазом соврала Варя.

– Вот как?

– Именно так,– подтвердила я.

– Занято!– возмутилась посетительница, одаривая нас презрением.– Не видите, Дмитрий Федорович занят со мной. Ждите.

– Он уже вас осеменил?– полюбопытствовала Варя.

– Чего?– нахмурилась дама.

– Если ещё нет, то советую брать ноги в руки и бежать отсюда.

– Это ещё почему?

– А потому… а потому, что этот доктор использует свой биоматериал. Да, да, не смотрите на меня так. Натуральный маньяк. Вы хотите, чтобы у вашего ребенка была такая же лысина, как у него? Гляньте, как сверкает на солнце! Как новый рубль.

– Я хотела девочку,– растерянно пробормотала пациентка.