Предатель. Замуж за бывшего - Романова Злата - Страница 3

– Насколько я знаю, твой отец решил действовать законными методами и каким бы хорошим не был ваш адвокат, Вадима все равно посадят, если не подмазать кого надо, – говорит он.

– Ты имеешь в виду дать взятку?

– Взятки, Алиса. В множественном числе, потому что один только судья по своему хотению не может его оправдать.

– Нет, – сразу отметаю этот вариант. – Это исключено. Папа никогда не согласится, он верит в систему правосудия и не предаст свои принципы даже ради Вадима.

– Именно поэтому вам нужен я, – заявляет он с самодовольным видом. – У Вадима, может, и есть деньги, но нет связей, которые твой патологически честный отец не хочет использовать. С другой стороны, у меня они есть и я могу договориться, чтобы ему назначили условное наказание. Совсем закрыть дело, как ты понимаешь, не получится.

Он прав. Именно так обстоят дела и в отличие от папы, я не настолько принципиальна, чтобы жертвовать здоровьем, а может и жизнью брата. Ему нельзя на зону. Да, он совершил преступление, был уличен в незаконном отмывании денег и уклонении от уплаты налогов, причем на огромные суммы, но именно из-за громкой военной карьеры моего отца и дяди, Вадим рискует стать жертвой мести.

– В чем твоя выгода? – задаю самый важный вопрос. – Что именно тебе от нас нужно в обмен на это одолжение?

– Не от вас, а от тебя конкретно, Лисенок, – с предвкушением улыбается он, пристально наблюдая за моей реакцией.

– Я же сказала не называть меня так! Раздражая меня, ты немногого добьешься, Булат.

– Я просто репетирую. Видишь ли, мне очень нужно, чтобы ты сыграла роль моей любимой жены. Никто не поверит в мои нежные чувства, если я не буду их показывать, а мне очень нужно, чтобы нам поверили.

– Что за бред? Зачем тебе это? – удивленно поднимаю брови. – И что с твоей настоящей женой?

– Мы давно развелись. Разве ты не в курсе? Или вы с моей сестрой больше не дружите?

– Дружим, но мне неинтересна твоя личная жизнь, поэтому я не интересовалась. Так зачем тебе фальшивая жена? Ты мог нанять кого-нибудь, не знаю, профессиональную актрису или эскорт, чтобы она притворилась кем тебе нужно.

– Все не так просто, как на словах, Алиса, – хмыкает он. – Не хочу вдаваться в подробности, но мне нужно представить миру жену, которая не будет выглядеть так, словно я встретил ее в клубе и импульсивно женился, чтобы выглядеть примерным семьянином. У нас с тобой уже есть история. Ты дружишь с моей сестрой, ты ответственная женщина, делающая карьеру врача, а не кривляющаяся на камеру. Идеальная жена для любого мужчины.

– То есть, полная противоположность твоей бывшей жене, – едва не морщусь от его описания, чувствуя себя оскорбленной от такого сравнения, хотя, по сути, он ничего плохого не сказал. – Боже, Булат, только не говори мне, что это как-то связано с опекой над вашей дочерью! Я ни за что не буду участвовать в этом! Кем надо быть, чтобы отнять ребенка у матери? Не думала, что ты можешь еще больше упасть в моих глазах, но какой же ты подлец!

– Не спеши с выводами и придержи оскорбления до того момента, когда наденешь на палец мое кольцо, Алиса. Я не пытаюсь отнять ребенка у матери, как ты выразилась. Моя дочь и так находится под моей опекой, Насте она не нужна. Если в какой-то момент Эля захочет общаться с матерью, я не буду запрещать им видеться, но пока Настя слишком занята своей насыщенной жизнью, чтобы воспитывать дочь.

– Тогда зачем тебе идеальная жена? – не даю себе времени поразмышлять над тем, как можно отказаться от своего ребенка и что за человек эта Настя. Не хватало только начать жалеть его только потому, что он отец-одиночка. Сам виноват!

– Я не хочу разглашать эту информацию. Какая тебе разница? Я же не спрашиваю, почему твой брат пошел против закона и куда дел деньги, которые отмывал. Это сделка, Алиса. Услуга за услугу. Ты нужна мне на год. Брак будет заключен официально, ты будешь жить вместе со мной и Элей. Ни один человек не должен знать, что все это фальшь. Ни твоя мама, ни подруга, ни маникюрша, никто! Для наших семей все будет по-настоящему.

– Моя семья никогда не поверит, что я тебя простила! А если даже поверят, папа ни за что не позволит мне выйти за тебя замуж. Они тебя все ненавидят.

– Тебе двадцать шесть, Лисенок. Достаточно взрослая, чтобы выйти замуж без согласия папы и мамы. В конце концов они смирятся.

– А до этого мне придется выдержать атаку со всех сторон, уговоры, угрозы, ссоры. Ты хоть представляешь как для меня сложно расстраивать свою семью?

– А видеть брата за решеткой не сложно? – давит Булат на больное.

Черт бы его побрал!

– Ладно, – признаю поражение. – Мне надо подумать, это слишком сложное решение.

– Мне нужен ответ завтра, Алиса, – давит он. – У твоего брата не так много времени, как и у меня.

– Не дави на меня, – огрызаюсь зло, чувствуя себя загнанной в угол. – Давай осмотрим твою дочь. Положи ее на стол и раздень.

– Я не умею, – хмурится он. – Этим занимается няня. Я могу только покормить и подержать на руках.

– Господи! – чуть не закатываю глаза. – И почему я не удивлена? Ты явно из тех мужчин, которые в жизни не поменяют подгузник ребенку.

– Не думай, что знаешь меня, чтобы выносить такие суждения, Алиса. Я не брезгую своей дочерью, просто она такая маленькая, что я боюсь ей навредить. Нет ничего, чего я не сделал бы для Эли. Она не кукла, которую я достаю, чтобы пообниматься и потом сплавить няне.

Он так искренне возмущен, что я чуть не улыбаюсь. Как я посмела задеть эго самого Булата Исаева? Ай-яй-яй!

Когда он осторожно кладет дочку на смотровой стол, я подхожу и начинаю методично ее раздевать. Я действую аккуратно и нежно, но стараюсь лишний раз не смотреть этому ребенку в лицо, потому что как только я вижу ее большие серые глаза, унаследованные от папы, что-то в моей груди сжимается от боли. Тем не менее, я тщательно осматриваю девочку и отмечаю, что у нее все отлично. Тонуса мышц нет, реакции в норме.

Закончив, я одеваю ее в сброшенное ранее очаровательное хлопковое платье и носочки, оставив лежать на столе, чтобы не передавать отцу из рук в руки. Боюсь, такой близости к Булату, даже мимолетной, я не выдержу.

– У нее все хорошо, – говорю я ему, возвращаясь за свой стол. – Судя по карте, все прививки сделаны вовремя, УЗИ тоже. Здоровая девочка.

– Отлично, – говорит Булат, прижимая дочь к себе. – Тогда мы пойдем. У меня встреча. Увидимся завтра, Лисенок.

– Алиса, – говорю с нажимом. – И нам необязательно видеться. Я позвоню и сообщу о своем решении.

– У тебя остался мой номер? – самодовольно улыбается этот нахал.

– Точно! – бью себя по лбу. – Мне же нужен номер. Вот тебе моя визитка, скинь какой-нибудь стикер и я позвоню, когда приму решение, – протягиваю ему свою визитку со стола.

Он берет ее уже не с таким самодовольным лицом и уходит, а я откидываюсь на спинку кресла и делаю глубокий вдох, переходящий в отчаянный всхлип.

Боже, как же больно!

Почему все еще болит? Почему я не могу просто забыть и отпустить? И как мне жить рядом с ним, видеть его каждый день, притворяться любящей женой, когда каждый взгляд на него превращается в острый укол прямо в мое сердце.

***

Вечером я звоню отцу, надеясь, что мне не придется соглашаться на план Булата.

– Привет, пап.

– Доча, – слышу улыбку в его голосе. – Как у тебя дела?

– Как всегда. А ты как? Мама говорит, у тебя снова давление скачет.

– Это из-за твоего брата, – вздыхает он. – Он заслужил то, что с ним происходит, но все равно жалко его, дурака. Не знаю, где я ошибся, что он вырос таким меркантильным идиотом.

– Пап, – подступаю осторожно. – А может, есть способ ему помочь? Ну, знаешь, попросить знакомых, выйти на нужных людей…

– Нет! – сразу же затыкает меня отец непререкаемым тоном. – Никаких обходных путей, Алиса. Как тебе даже в голову такое пришло? Все будет по закону, как и должно быть.

– Вадиму нельзя в тюрьму, папа! Ты ведь сам знаешь…