Предатель. Замуж за бывшего - Романова Злата - Страница 8

Она поднимает голову и сразу замечает Булата. Ее глаза загораются, и она протягивает к нему ручки. Булат мягко улыбается, меняя свое выражение лица до неузнаваемости. Он делает шаг вперед, подхватывая малышку на руки, и я с удивлением наблюдаю, как его грубоватая фигура превращается в нечто более мягкое, почти нежное.

– Привет, крошка, – воркует он, уткнувшись носом в ее пушистые темные волосы. – Скучала по папе?

Дочь Булата смеется, ее смех звенит, как колокольчики. Моя грудь сжимается от странного чувства, словно я наблюдаю что-то интимное, что мне не должно быть дозволено видеть.

– Ты помнишь тетю Алису? – он поворачивается ко мне с дочкой на руках. – Она будет жить с нами.

Маленькая Эля смотрит на меня, ее огромные глаза с любопытством изучают мое лицо. Я чувствую себя неловко под этим детским взглядом. Она кажется слишком маленькой, слишком невинной для всего этого фарса, который происходит вокруг нее.

– Привет, – произношу я, чувствуя, как слова застревают в горле.

Эля улыбается слишком мило, слишком сладко, с непосредственной детской доверчивостью, которую я хочу избежать любой ценой. Ей не надо привязываться ко мне, поэтому мне лучше избегать контакта с ней.

– А это наша няня Ксения, – представляет мне женщину лет сорока, Булат. – Ксения, моя невеста Алиса Евгеньевна.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Пойдем, посмотрим дальше, – не задерживается в детской Булат, но дочь не отпускает, неся ее на руках. – Не смотри на Элю с таким испугом, Алиса, тебе не придется нянчиться с ней, – оказавшись в коридоре, вне поля зрения Ксении, заявляет он.

– Она… милая, – произношу я осторожно. – И я не набиваюсь в няньки. У меня уже есть работа.

– Постарайся расслабиться. Я понимаю, что сложно так менять свою жизнь, но ты привыкнешь. К ней, ко мне, к этой квартире, – он снова улыбается, но на этот раз его улыбка не насмешливая, а скорее добрая.

– Прекрати вести себя так, словно тебе не все равно, Булат. Привыкну я или нет, но жить с вами мне придется, и не один месяц.

– Какой ты стала язвой, – хмыкает он. – Нам с тобой нужна только одна вещь – спокойствие, Лисенок. Давай не будем портить жизнь друг другу.

– Спокойствие? – переспрашиваю я с сарказмом в голосе. – Ты думаешь, с тобой возможно спокойствие?

– А ты попробуй, – подмигивает он мне. – У меня же это получается, я даже не реагирую на твой вечно недовольный тон и кислую мину на лице.

Я фыркаю и отворачиваюсь от него, чтобы скрыть, как сильно он действует мне на нервы. Словно ничего не может его выбить из равновесия. Даже я. Невозмутимый, самоуверенный болван!

Булат продолжает показывать мне квартиру – огромную, стильную и неприступную, как его характер. Все здесь кажется идеально продуманным, каждый предмет, каждый уголок говорит о том, что хозяин квартиры – человек с железной волей и бесконечными ресурсами. Я, конечно, не вписываюсь в этот идеальный мир, но, похоже, это не имеет значения. Булат привык, что люди подстраиваются под его правила.

– Вот и наша спальня, – говорит он, открывая последнюю дверь.

Моя рука автоматически сжимается в кулак. “Наша”. Да как он смеет?! Скорее ад замерзнет, чем я буду жить с ним в одной комнате!

Захожу внутрь и вижу широкую кровать с темными простынями и огромным окном с видом на город. Вся комната наполнена светом, все выглядит так, как будто здесь должно быть идеально, но внутри я чувствую только холод.

– Не волнуйся, – он бросает на меня быстрый взгляд, поймав мою реакцию. – Мы не будем делить кровать. Спать я буду уходить в гостевую, но все наши вещи должны находиться здесь, чтобы создать иллюзию совместной спальни.

– И, конечно, мне снова нельзя спрашивать, зачем это нужно? – сердито сжимаю кулаки.

– Лучше не надо, ответ ты не получишь. Сделка есть сделка, Алиса.

– Ты теперь при каждом удобном случае будешь напоминать, что я продалась тебе в рабство? Сделай то, иди туда, не задавай вопросы. Как же я тебя ненавижу!

– И будешь ненавидеть меня вечно, да? – спрашивает он, и в его голосе слышится тень смеха. Видно, что его забавляет мое негодование.

– Вот именно! Тебя не за что любить, Булат, ты деспот и тиран! Все делаешь по-своему и плевать, что думают люди.

– По-моему, отличные качества, – заявляет он. – Не волнуйся, как я и сказал, ты привыкнешь. У тебя выбора нет. Обживайся пока, квартира в твоем распоряжении.

И этот самоуверенный нахал просто выходит, оставляя меня кипеть, пока сам с дурацкой улыбочкой на лице сюсюкает с дочерью, неся ее обратно в детскую.

Глава 5

Раскладывая свои вещи в гардеробной, в которой половину полок занимает одежда и обувь Булата, с витающим в воздухе ароматом его парфюма, я едва сдерживаю слезы. Я вообще превратилась в безнадежную плаксу с тех пор, как он снова появился в моей жизни.

Закончив, я провожу вечер в спальне, читая книгу и пытаясь отвлечься, а на ужин решаю сходить в кофейню, которую видела на первом этаже этого дома, когда приехала утром.

– Куда ты? – спрашивает Булат, когда я уже надеваю обувь у входной двери.

– Иду поужинать.

– Ты можешь ужинать здесь, это теперь твой дом, Алиса, – неодобрительно смотрит он на меня. – Перестань валять дурака, ты можешь пользоваться кухней и брать все, что там найдешь. Домработница закупает продукты и держит холодильник полным.

– Я могу сама купить то, что мне нужно, и я не стесняюсь пользоваться кухней, мне просто хочется выйти, – закатываю глаза. – Это новый район для меня, хочу осмотреться, немного погулять перед сном.

– Ладно, иди, – сдается он.

– Как будто мне нужно твое разрешение, – не могу удержаться от сарказма, выходя за дверь.

Поужинав в кофейне вкусным сэндвичем, я прогуливаюсь полчаса и возвращаюсь в квартиру, на пороге сталкиваясь с уходящей няней.

– До завтра, Алиса Евгеньевна, – улыбается она мне на прощание.

– До завтра, – отвечаю я, недоумевая, почему она не остается на ночь.

Неужели Булат и правда сам присматривает за дочерью по вечерам? Встает, чтобы покормить ее ночью? Я удивлена, если честно, что он не перекладывает это на чужие плечи.

В квартире тихо, даже из гостиной не слышится шума телевизора, так что я иду туда, устав сидеть в спальне, и сажусь на диван, включая себе фильм. За полтора часа, в течение которых длится фильм, в квартире по-прежнему стоит мертвая тишина, но я не иду проверять, дома ли вообще Булат и его дочь. Я просто выключаю телевизор и иду принять душ перед сном, так как завтра мне на работу с утра.

В ванной комнате есть и душевая, и большая ванна. Над двойной раковиной висит огромное зеркало, на которое отлично падает свет, чтобы краситься перед ним или делать укладку. Не хочется признавать, как сильно мне нравится квартира Булата, но это так. Здесь все идеально и соответствует моему вкусу.

После душа, я заворачиваюсь в большое полотенце и иду в спальню, но резко торможу на полушаге, увидев стоящего перед кроватью Булата. Он тоже меня замечает, начиная медленно скользить тлеющим взглядом по моим обнаженным плечам, по которым стекают капельки воды с мокрых волос, словно нарочно, маленьким ручейком исчезая в ложбинке груди под полотенцем. Я инстинктивно сжимаю полотенце покрепче и делаю шаг назад, не в силах смотреть ему в глаза. Не хочу, чтобы он заметил, как меня взволновало его присутствие.

– Можешь выйти, пока я не переоденусь? – гордясь собой за твердость в голосе, прошу я.

– Конечно, – прочищает он горло и выходит, наглухо закрывая за собой дверь.

Я быстро одеваюсь, натягивая длинную сорочку и халат поверх нее, а потом снова иду в ванную комнату и сушу волосы. Булат появляется снова, когда я уже устраиваюсь в постели с книгой в руке, но он стучит перед тем, как войти.

– Можно?

– Да, заходи.

– Мне нужно принять душ, – информирует он и направляется к ванной, держа в руках радионяню.

Интересно, если Эля проснется, он побежит к ней, выскочив из душа прямо во время купания?