Обсерватор (СИ) - Демченко Антон - Страница 43

А дальше начались… тесты. От которых я зачастую только хмыкал — четыре варианта ответов. На кой в этой комнатушке полноценная клавиатура со здоровенным голографическим планшетом — непонятно. Хотя возможно, этот терминал универсальный… Или профильный, а не общий экзамен, а может, и экзамен на аэра второго ранга требует уже больше, чем тычка в один из четырёх вариантов ответов. Причём, что самое занятное, терминал явно «недорасспросил» меня до конца. Потому что в прочитанном мною ранее примерном плане опроса упоминалась масса направлений, пусть и «по верхам». А тут после математики, физики и химии — обрыв, и «Тони Бланко успешно сдал экзамен на третий класс, что отмечено в информатории Эрикса. Примите поздравления!»

Видимо для «общего» класса есть некий «проходной балл», который я прошёл до перехода ко всяким прочим предметам. Что и к лучшему: часть их, вроде языка, я мог и провалить, положившись на старые знания. Но вышло и вышло, разве что…

— Поздравляю, синьор Бланко, — приветливой улыбкой встретил меня главный.

— Благодарю. Скажите, а какой-то аттестат, что-то на материальном носителе, подтверждающее статус аэра третьего класса, есть?

— А зачем вам? — изумлённо вылупился он на меня. — Вы отмечены в информатории как гражданин третьего класса, все права, обязанности и привилегии класса вам присвоены. Все информаториумы и базы данных Эрикса получат и зафиксируют эту информацию в считанные минуты, да уже имеют, по большому счёту.

— Ну, нету и ладно, — пожал я плечами. Не то, что бы было нужно, но просто выдать Фачилле бумажку, обламывающую его садистские планы в мой адрес — несколько более стильно, нежели просто сообщить.

— Если желаете — могу оформить, — пожал плечами дядька.

— Буду весьма вам признателен, аэр, — кивнул я в ответ… и через пару минут уже покидал кабинет, сжимая в руке пластиковый лист, изукрашенный золотой вязью, гербами, геральдическими зверюгами и прочими финтифлюшками. На этом фоне скромная надпись о «Тони Бланко, аэре третьего класса» терялась, но если поискать — найти её всё-таки было возможно. Я проверил.

В общем, сдал. Это хорошо. Наверное, даже стоит того, чтобы заскочить в местную остерию и познакомиться там с ассортиментом спиртного. Выпью рюмочку-другую, но не больше. И напиваться неохота, да и дела есть. Но отметить не помешает, как и просветиться… проверить, так сказать, потребности и ёмкость здешнего рынка алкоголя.

Думал я эти мысли, деловито топая по пустынной аллее в сторону остерии, но додумать не успел: меня остановил протяжный манерный голос в спину:

— Стоя-а-а-ать, клошар! Сейчас тебе, отродью абисо, преподаст урок вежливости сам Конци Маттирати! Выбью зубы отродью путаны, чтобы знал, перед кем зубоскалить!

Глава 17

К волкам за шерстью?

Бортовой журнал «_____________»

Результаты самодиагностики:

Целостность корпуса……………………. 98,7%

Состояние двигательной установки…. 97,2%

Состояние генераторов………………… 87,8%

Расширенный отчёт диагностики отправлен службам

Запись № 2187/122402 дата:__/__/____

Координаты: _______________

Приказом капитана в судовую роль внесена запись о назначении Антонио Бланко, аэра третьего класса, на должность матроса. Принят на службу __/__/_____.

Конец записи № 2187/122402 дата:__/__/____

Координаты: _______________

Вопросов «кто это такой говорливый и наглый?» или «а это вообще ко мне?» не возникло. Ответ на них известен и однозначен, тем более, что голос пухлого здоровяка, распекаемого директором школы, пусть и не настолько манерно-идиотичный, каким он прозвучал сейчас, мне знаком. Что-то совсем в Эриксе школота охренела, внутренне посетовал я, оборачиваясь на окрик дебилушки… И несколько напрягся, поскольку мчался в мою сторону не только сам великовозрастный балбес, от великого ума принявший мою улыбку на свой счёт. Нет, этот пёс сутулый успел озаботиться «группой поддержки», которую и привёл на встречу со мной. Причём не девицами в мини-юбках и с воланами в руках, а четвёркой таких же недорослей на подпевках. В целом — вроде бы и не страшно, но и рукой на них не махнёшь. Особенно учитывая, что подпёски хоть и казались похлипче и постройнее пухлого Конци, зато были вооружены дубинками вроде бейсбольных бит, и, судя по насупленным мордам, настроены они были более чем серьёзно. И тут уж не до шуток. По собственным приключениям юности знаю, что сбившиеся в стаю малолетние шакалы порой могут оказаться куда опаснее любого спецназовца.

А вот сам пухлый Конци на фоне своих «собачек» впечатления не производил вовсе. Во-первых, ни дубинки, ни какого иного средства межличностной коммуникации я в его руках не видел. А во-вторых… его жалкие потуги изобразить аристократическую надменность, выглядели настолько убого, что глядя на эти ужимки, меня так и тянуло расхохотаться. Особенно комично это смотрелось после того, как я имел возможность несколько недель наблюдать капитана Фачилле в его естественной среде обитания. Его Высокомордие настолько высокоморден, что такое, пожалуй, не изобразить даже самому лучшему актёру всех времён и народов. Впрочем, если подумать, то даже злобный гном Просперо выглядел более аристократично, чем этот напыщенный малолетний индюк.

М-да, улыбки улыбками, а ситуация-то, между прочим, ни черта не радужная. Пять здоровых балбесов, из которых четверо вооружены вполне себе серьёзным дубьём… Кажется, мне остаётся только порадоваться, что уходя из башни капитана, я не забыл вооружиться, как того требуют местные обычаи. А ведь мог и забыть, да… А ещё лучше, что в качестве демонстрации готовности к агрессивным переговорам, я прихватил не дубинку или какую-нибудь трость, а нагайку… пусть и несколько необычную. С такими вот бакланами входить в ближний бой, значит гарантировать себе прямую дорогу в медблок, если не сразу на кладбище. А с нагайкой у меня имеется кое-какой шанс отмахаться от нападающих, не подпуская их на расстояние удара дубиной, и, отступив к платформе, свалить с этого яруса. Желательно без потерь! Вести диалог или пытаться образумить этих придурков смысла никакого: явная «молодёжная банда», с соответствующими школоте фантазиями, что им повезёт, ничего за это не будет, и прочим подобным пубертатно-безмозглым бредом в головах, к конструктивному разговору без применения силы явно не готова.

Пятёрка приблизилась, пухлик надул и без того круглые щачла, сложив руки на груди, а его подпёски, шустро, явно отработано разошлись в стороны, «охватывая» меня полукругом, и замерли в пафосных позах. Ой, халтура, ой не верю…

Я бегло прикинул, как сложившаяся ситуация соотносится с прочитанными мною законами Эрикса, и не прилетит ли мне от здешних урбантов или того хлеще, судьи за то, что я этим великовозрастным «онижететям» не дал себя забить? А ведь получается, что может и не прилететь!

Ограничения для подобных стычек, в законе имелись лишь для недееспособных, детей без приставки «ониже», калек и прочих, да и то довольно куцые. Теоретически претензии могли бы быть ко мне, как к аэру третьего класса: недоросли-то, выходит, «условно-четвёртые», поскольку экзамен ещё не сдали. Но эти претензии были возможны, если бы я, дебильно гыгыкая, ни с того ни с сего начал гоняться за ними с палкой. В данном же случае дело обстоит ровным счётом наоборот, и ко мне претензий быть не должно. Если вспомнить закон, то сейчас напавших на меня агрессоров я могу не менее агрессивно «договорить» до самой смерти. Ну а то, что эти оболтусы учатся в школе — сугубо их проблемы и ничьи больше. Правда, в случае, если эта школота меня запинает — серьёзные претензии к ним у властей будут только при моей смерти… Но я в принципе не горел желанием запинываться, так что окинул взглядом пухлика с его подпевалами, улыбнулся им погаже, после чего одним движением распустил завязанный вокруг пояса флагелло и, не размениваясь на длинные взмахи, резко хлестнул им крест-накрест.