Отброс (ЛП) - Секстон Мари - Страница 60

Чего такого мог хотеть Уоррен, на что Тейлор уже сто раз давал согласие?

- Тогда сделай это, - прошептал Тейлор. - Возьми это, что бы это ни было. Заставь меня сделать это. Я никогда не скажу тебе «нет». Ты это знаешь. - Ему так хотелось, чтобы Уоррен снова прикоснулся к нему по-настоящему. Он был готов на все.

Уоррен притянул его к себе, положив одну руку на поясницу Тейлора, а другой схватив его за волосы.

- Это не то, что я могу попросить. Это то, что ты должен дать.

Тейлор кивнул, затаив дыхание, не понимая, что это было, но это не имело значения.

- Я так и сделаю. Обещаю, я так и сделаю.

Затем Уоррен поцеловал его, дернул Тейлора за волосы, требуя доступа к губам, и Тейлор подчинился. Он обмяк в объятиях Уоррена, настолько податливый, насколько возможно. Уоррен издал звук, похожий на рычание, и посадил Тейлора на столешницу. Одна рука скользнула под рубашку Тейлора, чтобы ущипнуть его за сосок, и Тейлор застонал. Боже, как приятно было чувствовать, что Уоррен снова желает его. Больше всего на свете он хотел, чтобы его затащили в спальню и трахнули так, как трахал его только Уоррен. Он чувствовал себя пустым сосудом, который только и ждет, чтобы его наполнили.

- Пожалуйста, - прошептал Уоррен, целуя Тейлора в шею. - Пожалуйста, не говори мне «нет» сегодня вечером.

- Не скажу. Клянусь, я скажу.

Уоррен поднял его со стола, и Тейлор обвил ногами талию Уоррена. Он позволил отнести себя, как ребенка, по коридору в спальню. Уоррен долго раздевал их обоих, по пути целуя Тейлора. Тейлор все еще не до конца понимал, чего хотел Уоррен и что Тейлор должен был дать. Уоррен был агрессивен, но нежен.

Требовательный и в то же время нежный, и Тейлор оставил попытки разобраться в этом. Он просто позволил себя вести. Он позволил Уоррену уложить его на кровать и пристегнуть наручниками к спинке кровати. Его лодыжки оказались в наручниках на полпути к стойкам, удерживая ноги в воздухе.

Уоррен забрался между ног Тейлора, его член был твердым и влажным. Он намазал пальцы лубрикантом и наклонился над Тейлором, заставляя его встретиться с ним взглядом, когда он использовал пальцы, чтобы подготовить Тейлора. Его прикосновения были нежнее, чем обычно, и Тейлор застонал, наслаждаясь этим ощущением.

- Трахни меня, - прошептал Тейлор, натягивая наручники на запястьях. - Трахни меня сейчас, пожалуйста.

Уоррен покачал головой, убирая руку.

- Не сегодня.

- Уоррен, пожалуйста. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.

- Я хочу, чтобы ты перестал бояться того, что это означает.

- Я не понимаю.

- Знаю.

- Зачем…

Уоррен склонился над ним, его глаза всего в нескольких дюймах от Тейлора.

- Посмотри на меня, - тихо сказал он. - Не разговаривай. Не думай. Просто смотри на меня и позволь этому случиться. Ты можешь это сделать?

Тейлор кивнул, потому что не знал, что еще можно сделать. Ему было страшно и стыдно, и в то же время он так отчаянно нуждался в прикосновении Уоррена и одобрении, что был готов на все. Он лежал, совершенно беспомощный, заставляя себя смотреть в глаза Уоррену, когда тот начал прикасаться к нему.

У него перехватило дыхание. Большие, грубые руки Уоррена медленно двигались по его телу, исследуя бедра, живот и руки Тейлора. Он ласкал бедра Тейлора, осторожно обходя его пах. Пальцы Уоррена искали и дразнили новые точки пытки, впадинку над тазовой костью Тейлора и изгиб его подмышки, которые вызывали намек на страх, детские воспоминания о том, как его прижимали к себе и щекотали, и все же прикосновения Уоррена были нежными, его глаза были прикованы к Тейлору.

- Поверь мне.

- Я верю, - сказал ему Тейлор. - Ты же знаешь, что верю.

Уоррен не ответил, но он ласкал эти чувствительные к щекотке места, пока у Тейлора не осталось другого выбора, кроме как прекратить сопротивляться и расслабиться. Он устроился поудобнее, чувствуя на себе пристальный взгляд Уоррена, и поддался странному дискомфорту, который это принесло.

- Хорошо, - сказал Уоррен мягким голосом. Он скользнул рукой по груди Тейлора, касаясь большим пальцем соска, посылая восхитительную дрожь к паху Тейлора. - Хорошо, - повторил он, награждая Тейлора еще одной лаской соска, на этот раз другого. - Просто дыши. Это все, что тебе нужно сделать.

Руки Уоррена двинулись вниз. Он целую вечность водил кончиками пальцев по чувствительному месту, где нога Тейлора соприкасалась с его тазом, пока Тейлор не подумал, что сойдет с ума. Эти толстые пальцы мучительно приближались к его ноющим яйцам и возбужденному члену, но так и не доставили ему удовлетворения от прямого контакта. Он поймал себя на том, что задыхается от нетерпения, но не сводил глаз с Уоррена.

- Пожалуйста, - взмолился Тейлор.

Уоррен улыбнулся и поцеловал его, обхватив одной сильной рукой шею Тейлора, чтобы удержать его на месте. Он проник языком в рот Тейлора, его поцелуй был нежным и в то же время требовательным. Это было похоже на испытание, и Тейлор хотел пройти его, поэтому он полностью расслабился. Он открыл рот и позволил Уоррену действовать по своему усмотрению. Он бесстыдно застонал, когда Уоррен углубил поцелуй, глубоко погрузив язык в рот Тейлора, сминая губы Тейлора своими.

Изнасилованный.

Это слово промелькнуло в голове Тейлор, когда поцелуй Уоррена стал более настойчивым, а хватка на шее Тейлора сжалась, как тиски.

Его насиловали, как одну из тех женщин на обложках книг, которые читала его мать. Его обычная защита была отброшена. Уоррен мог сделать с ним все, что угодно, и у Тейлора не было возможности это остановить. Это было одновременно самое ужасное и самое приятное, что он когда-либо испытывал. Он хотел, чтобы это никогда не прекращалось, и все же боялся продолжать. Он был рад, что привязан к кровати, пригвожденный к месту весом тела Уоррена. Какая-то часть его хотела закричать и убежать в ужасе, но глубинная часть его разума, часть, основанная на удовольствии, не хотела ничего, кроме как позволить этому продолжаться вечно, оставаться жертвой того, что планировал Уоррен.

Уоррен прервал поцелуй, затаив дыхание, не сводя глаз с Тейлора. Его руки снова задвигались, пальцы правой руки демонстративно коснулись почти болезненного места подмышки Тейлора, словно провоцируя Тейлора вздрогнуть.

- Ты сможешь с этим справиться? - Спросил Уоррен, его глаза были темными и напряженными, а голос хриплым и невнятным. - Ты правда можешь позволить этому случиться на этот раз?

Тейлор хотел сказать, что он никогда ни в чем не отказывал Уоррену, но потом вспомнил тот день, когда его пришлось развязывать. Это было похоже на то, что он чувствовал, ужасающе, даже когда он поймал себя на том, что хочет просить о большем. Уязвимость, не только из-за того, что он был связан и беспомощен, но и из-за того, что Уоррен смотрел ему в глаза, была выше его сил. Близость рук Уоррена и его губ, скользящих по телу Тейлора, ощущалась как наихудший вид насилия. На протяжении многих лет он позволял мужчинам вытворять с ним ужасные вещи, но то, что Уоррен по-настоящему занялся с ним любовью, пугало его так, что он не мог этого объяснить.

Внезапно он понял, что именно этого хотел Уоррен. Нравилось Тейлору признавать это или нет, но Тейлор всегда отказывал ему в этом. Всякий раз, когда Уоррен пытался быть слишком нежным, Тейлор пресекал это, говоря непристойности, напрашиваясь на грубость. Он хотел верить, что трахаться, это то же самое, что заниматься любовью. Он говорил себе, что главное, заставить Уоррена кончить.

Это было не так. Уоррен не хотел его трахать. Уоррен хотел, чтобы то, что произошло сегодня вечером, было актом настоящей близости, но разница между этими событиями никогда не казалась такой ужасающей.

Но, Боже, он не мог отступить сейчас.

- Пожалуйста, - прошептал Тейлор, не понимая, о чем он вообще просит.

Уоррен застонал и снова поцеловал его. Он покрутил сосок Тейлора между большим и указательным пальцами, заставив Тейлора ахнуть от смешанного чувства удовольствия и боли. Уоррен протиснулся между ног Тейлора, его член слегка подрагивал, настойчиво прижимаясь ко входу Тейлора. Тейлор снова застонал, ошеломленный тем, как сильно ему хотелось ощутить Уоррена внутри себя. Он подвигал бедрами, насколько позволяли путы, ища угол, под которым Уоррен мог бы войти. Он был напряжен и задыхался от нетерпения, но ничего не мог с этим поделать. Он хотел умолять, но это казалось неправильным. Он знал, что просьба о том, чтобы его трахнули сейчас, все испортит. Все, что он мог делать, это ждать.