Школа жён - Виткевич Магдалена - Страница 16

– Да, да, – ответила Марта, силясь улыбнуться.

Она покидала зал, прихрамывая и держась за спину.

– Что-то случилось? – спросила Ядвига. – С непривычки так бывает. Сходи в сауну, согреешься, и все пройдет. Нужно расслабить мышцы.

– Дорогие мои, надеюсь, вы отдохнули, – сказала Эвелина, когда они вскоре оказались в сауне. Не все, а только те шесть, у кого в плане занятий значилось биологическое обновление. В чем состояло это обновление, пока оставалось загадкой. Все расселись по полкам и смотрели на Эвелину, вернее, на то место над лобком, где у нее была татуировка. Маленький листок клевера. Который так и притягивал взгляд девушек, но, испытывавшие стеснение, они старались отводить глаза.

Ядвига стыдливо пыталась прикрыться, Юлия поджала ноги и обняла колени – только так она чувствовала себя комфортно. У Марты из-под полотенца (а если быть совсем точной, то из-под двух полотенец) торчала только голова. Лишь Михалина сидела так, будто была полностью одета, без малейшего стеснения. В каком-то смысле ей вторила женщина-змея, которая, явно не понимая своей проигрышности по всем пунктам в сравнении с Михалиной, легла так, словно хотела, чтобы каждый восхищался ее, прости господи, красотой.

– Ты бы это, подвинулась, что ль. А то разлеглась как у себя дома, – сказала Михалина и злобно зыркнула на нее.

– Девочки… – поспешила разрядить обстановку Эвелина, – места хватит всем.

– Жарко, – прошептала Ядвига.

– А как ты хотела? И должно быть жарко. Только тогда ты сможешь увидеть, как это действует на кожу, – тихо заметила Миська.

– Не только на кожу, – пояснила Эвелина. – Мы здесь еще и для того, чтобы каждая могла освоиться со своим телом, чтобы каждая полюбила себя. Ибо себя нужно любить. В этом ключ ко всему.

Юлия опустила ноги и непринужденно села. Она закрыла глаза и откинула голову назад.

– Закройте глаза. Теперь выдох. Подумайте о чем-то приятном… – продолжала Эвелина.

– Я… я первый раз в сауне. Как же тут жарко, – сказала Ядвига.

– Здесь, Ягодка, человек должен говорить голую правду. – Михалина дотронулась до бедра подруги. – Скажи, что здесь чертовски жарко.

– Ну… чертовски, – простонала Ядвига.

Все рассмеялись. Кроме женщины-змеи, которую, как оказалось, звали Анна.

– А что, если мне уже невмоготу? – простонала в очередной раз Ядвига. Ей было уже все равно, голая она или одетая, она хотела выбраться из этого пекла.

– Давай пошли, – Миська взяла ее под руку. – Ты лучше закрой глаза. – Она повела ее в угол комнаты, где под потолком висело ведро ледяной воды. Достаточно было дернуть, как в сказке, за веревочку, и… вода обрушивалась вниз со скоростью и силой Ниагары. – Раз, два, три! – крикнула Михалина, прижалась к Ядвиге и резко дернула за веревку.

У обеих перехватило дух, но через секунду обе встрепенулись.

– Божественно, – прошептала Ядвига, не ожидавшая такого эффекта. Ей показалось, что с нее смыли коросту забот. – Можно еще раз?

– Конечно, но не сейчас – только после сауны.

Через несколько минут все лежали на шезлонгах, накрытые полотенцами, и потягивали фруктовый чай, который принесли массажисты.

– Боже, как же мне хорошо, – вздохнула Юлия.

– А сейчас будет еще лучше, – со знанием дела заявил Оскар, который все время подливал ей чай.

Юлия потупила взор, вспоминая это «еще лучше» в его исполнении. Ну да, чего скрывать, было супер, это факт, но без фанатизма, девочки, не прямо же здесь. Ей захотелось сбежать, и как можно скорее.

– Я… Мне надо в туалет. – Она встала, завернулась в полотенце и побежала к выходу, а выйдя, прислонилась к стене и облегченно вздохнула.

– А мы… Мы случайно не знакомы? – услышала она вдруг мужской голос. Господи, вот уж действительно финская баня, где все вперемешку!

Она удивленно посмотрела на мужчину. Он на самом деле кого-то ей напоминал. Она нахмурилась и потуже затянула полотенце.

– Мы виделись не так давно и даже выпивали вместе.

– А, вспомнила! Ресторан в Варшаве! Конрад! Что ты тут делаешь?

– Работаю, – улыбнулся он.

– Блин, куда ни плюнь – везде работники. Надеюсь, ты не будешь приставать ко мне с массажем? – спросила Юлия.

– Я? С какой стати? Я совсем по другой части. А у тебя что, кто-то появился на горизонте, для кого ты хочешь стать идеальной женой?

– Боже упаси. Я тут вообще случайно… Ты же знаешь, что я выиграла спа. Я-то думала, что тут спа, а не что какой-то мужик станет меня… Короче, сам знаешь что…

– Что «что»? – таращил голубые глаза Конрад.

– Ты притворяешься, что не знаешь?

– Ну хорошо, знаю. И немного притворяюсь. Понимаешь, я работаю тут уже какое-то время. Если хочешь, мы можем пойти куда-нибудь поговорить.

– Это вряд ли, потому что… я сейчас сбежала с занятий и вынуждена здесь скрываться. В противном случае достанет меня этот мой массажист и «зажжет во мне огромное желание дойти за несколько мгновений до мегаоргазма, который подарит мне счастье и позволит с надеждой взглянуть на себя обновленную, а моему будущему мужчине подарит рай в этом мире слез и отчаяния», – процитировала она насколько хватило памяти длиннющий фрагмент из рекламки.

– Не боись, что-нибудь придумаем. Я провожу тебя через котельную к грузовому лифту, а потом мы поедем к тебе. Можешь не переодеваться, потому что ты потрясающе выглядишь в этом мокром полотенце, которое к тому же чуть-чуть сползло с груди…

Он подтянул полотенце. Юлия смутилась, но быстро направила разговор в практическое русло.

– Ладно, веди через эту свою котельную, – прошептала она. – А потом, когда я переоденусь, мы сможем выйти на минутку. Хоть поговорю с кем-то адекватным.

– То, что ты здесь работаешь, я уже знаю… А что за работа у тебя сейчас здесь, ты что, выслеживаешь меня? – спросила она, когда наконец надела платье с непонятно каким днем недели и села на диван. – Ну посуди: сначала ты ставишь выпивку (это в Варшаве), а потом вдруг оказываешься здесь и приходишь, можно сказать, эдаким спасителем, когда я убегаю из сауны от рук массажиста. Что-то слишком много совпадений.

Конрад улыбнулся:

– Слишком много? В том ресторане я был, потому что меня пригласила Эвелина, директор. Я часто бываю на вечеринках Школы.

– Хорошо ее знаешь? – спросила Юлия.

– Да.

– Насколько хорошо? – не отставала она.

– Достаточно, – уклончиво ответил Конрад.

Юлия хотела задать еще тысячу вопросов об отношениях Эвелины и Конрада, но решила не педалировать тему. Какое, в конце концов, ей до этого дело?

– А живешь ты где? Тоже здесь?

– Я живу, как бы это сказать, за забором. Есть там небольшой домик для тех, кто работает в Школе или приезжает навестить постоялиц пансионата. Ты еще не была там?

– Нет, не было случая. Все время какие-то занятия… Хорошо, поняла: живешь ты там, а здесь что, к кому-то приехал, кого-то навещаешь? В этом пансионате?

– Вот теперь тебя.

– Конрад…

Мужчина прищурился и улыбнулся:

– Слушаю тебя.

– Ты играешь со мной.

– Я бы не прочь.

– Конрад!

– Успокойся, Юлия, всему свое время. Я думаю, что массажисты уже разобрали всех девушек и только бедный Ромео не знает, что ему делать, потому что исчезла его Джульетта.

– Оскар его зовут, а не Ромео.

– Да в курсе я. Между прочим, Эвелина говорила, что Оскар лучший. Пойдем, тебе пора, что называется, влиться в коллектив. Проведу тебя так, что никто не заметит. Я знаю эту Школу как свои пять пальцев.

Действительно, через пару минут он подвел девушку к двери с табличкой «Бра-фиттинг» и удалился, оставив ее в полном недоумении. Что за отношения у него с Эвелиной? Она старше его как минимум лет на десять.

Так что для сына он староват, к тому же ни одна мать не пригласила бы сына в дом, по которому разгуливает дюжина голых девиц. Неужели любовник? Говорит, что знает Школу как свои пять пальцев. Откуда?