Волны памяти (СИ) - Рыбкина Изольда - Страница 14

Игорь больше ничего не говорит. Я тоже не могу не поспорить, не согласиться с ним. Мне тоже хорошо с ним в этом моменте, но чтобы строить будущее, нужно знать прошлое. По-другому я не смогу.

Глава 15

— Игорь, я хотела спросить у тебя, — начинаю несмело задавать вопрос во время нашего совместного завтрака, — вчера попыталась зайти на свои аккаунты в соцсетях, но там везде стоят пароли. Не знаешь, как мне войти в них?

— Наверное, это из-за того, что твой старый телефон утонул, а на новом нужно восстановить доступ, — мужчина не доволен, что я начала разговор о своей прошлой жизни, но всё же отвечает. Он обещал мне вчера помочь всё вспомнить.

— Ты знаешь, какие там стояли пароли?

— Нет, конечно, — хмыкает Игорь. — Ты мне такое не сообщила бы и под дулом пистолета.

— Тогда как можно восстановить их?

— Я попробую обратиться к своим спецам, они постараются взломать аккаунты, — Игорь замолкает на секунду, а потом задаёт вопрос, глядя с надеждой в глаза: — Ты уверена, что хочешь этого? Социальные сети были твоим вторым домом, ты проводила там большую часть времени. Ты точно хочешь знать, что там?

— Да. Хочу, — говорю твёрдо. — Иначе я так и не смогу себя понять.

— А нужно ли понимать себя ту? Алёнка, пойми, ты не была лучшей версией себя до амнезии, — проникновенно говорит Игорь и заглядывает мне в лицо, словно уговаривая. — ты сейчас совсем другая… Зачем тебе возвращаться в старую жизнь?

— Игорь, я не собираюсь никуда возвращаться. Я просто хочу вспомнить. Пойми, я сейчас ощущаю себя, как будто в подвешенном состоянии. Я не стою на земле, не ощущаю почвы под ногами. Мне нужно от чего-то отталкиваться, будь то хороший или плохой опыт.

— Ладно, я понял, — обреченно соглашается мужчина и возвращается к завтраку.

— А я могу сегодня поехать к Марине? — задаю вопрос, а Игорь тут же закашливается, подавившись бутербродом.

— Зачем тебе к ней ехать? — спрашивает совсем недружелюбно.

— Я же говорила, что хочу узнать о себе побольше информации, чтобы вернуть свои воспоминания. Марина — моя близкая подруга, как мне сказали. Она была у меня в больнице, а я её не очень-то радушно встретила. Вдруг она обиделась…

— Никакая она не близкая подруга тебе, — фыркнул Игорь и встал из-за стола. — Запретить тебе я не могу, но мне не хотелось бы, чтобы вы с ней общались.

— Почему? — спрашиваю без какого-либо подвоха. Мне нужно понимать, что она за человек, чтобы подготовиться к беседе.

— Просто так.

Игорь буркнул последние слова и вышел из кухни не прощаясь со мной. Это неприятно задело. После сегодняшней ночи, когда мы наконец сблизились в душевном смысле, смогли наладить общение и, как мне показалось, обрели взаимопонимание, он снова ведёт себя как чужой человек.

— Валер, ты сможешь через полчасика отвезти меня к дому моей подруги Марины? — звоню я водителю, поднимаясь в свою комнату.

Валера, как пионер, — всегда готов. Хороший он парень, мне с ним очень комфортно, а после вчерашнего происшествия, я чувствую в нём защиту и безопасность.

— Как ты думаешь, если я заявлюсь без предупреждения, это будет совсем неловко? — интересуюсь у Валеры, когда мы уже едем по нашему элитному посёлку.

— А почему Вы не позвонили ей? У Вас нет номера?

— Нет, дело не в этом. Просто я не представляю, что скажу человеку, с которым виделась единожды, и совершенно не знаю. Может ты мне расскажешь немного, какая она?

— Марина Оболенская — светская дива.

— Оболенская? — переспрашиваю, — Это реально её фамилия?

— Нет, конечно. Она Петрова, но по законам шоу-бизнеса имя должно быть звучным и запоминающимся. А Ваша подруга, извините, конечно, но та еще выпендрёжница!

Я смеюсь в голос от слова водителя, так как я совершенно с ним согласна, но сказать настолько метко у меня бы не получилось.

— А чем она занимается? Не получится, что я приеду невовремя и оторву её от важных дел?

— Ну, разве что оторвете её от подушки… Или от телефона. Хотя нет — от телефона её не оторвать. Мне кажется, что во время очередной пластической операции ей вживили его в ладонь.

— А ты не знаешь, почему Игорь Эдуардович против нашего с ней общения?

Валера медлит с ответом, и мне кажется, будто он растерялся.

— Не знаю, — буркает он и переводит взгляд на дорогу. — Мы почти приехали. Вон тот дом.

Шикарный высокий забор, напоминающий те, какими огораживают английские посольства в разных странах. Трёхэтажный особняк выглядит даже богаче нашего дома. Растительности тут так же немного, хотя и побольше всё же, чем у нас. Красивый ландшафтный дизайн включает также фонтан перед входом в дом.

Мне открывает человек в форме, почтительно кланяясь и приглашает пройти в гостиную. Чувствую себя словно в голливудском фильме про миллионеров конца прошлого столетия.

Дом обставлен с пафосом: много золотой отделки, мрамора, лепнины. Мебель словно вынесена из музея в Петергофе, а картины — из Третьяковки. Здесь интересно, но… не хватает экскурсовода, который бы вдохновенно рассказывал историю дома и рода Петровых.

— Элен Максимовна, — чопорно обращается ко мне дворецкий, — я доложу о вашем посещении Марине Анатольевне. Пока Вы ожидаете, не желаете ли чаю или кофе?

Я отказываюсь от напитков и просто рассматриваю обстановку. Марина появляется минут через двадцать.

По широкой витой лестнице она спускалась, как королева снисходит к своим подданным: медленно и с гордо поднятой головой. На Марине был бежевый шелковый халат чуть ниже колен, который был расклешён к низу, а горловину опоясывали декоративные перья в цвет. Такие же окаймляли широкие рукава. Но самое потрясающее — это тапочки на каблучках с пушистыми помпошками. Эти каблучки настолько звонко цокали по мраморным ступеням, что казалось, по ним вот-вот пойдут трещины.

— Оу, май гад, — произносит «подруга» с нескрываемым сарказмом, — мне снится сон или ко мне пришла сама Элен МистЭр?!

— Доброе утро, Марина, — стараюсь говорить доброжелательно, но поймать нужную интонацию, чтобы наладить контакт пока не получается. — Извини, что пришла без приглашения. Я хотела извиниться перед тобой.

— Даже так!? — преувеличенно удивленно восклицает и вальяжно усаживается в кресле напротив, будто на троне.

— В тайской клинике я тебя не узнала… Вернее, я никого не узнала… Да я и сейчас не узнаю никого…

— Элен, ты так мямлишь? Совсем не похоже на тебя, — чуть ли не с брезгливостью замечает Марина. — Если не узнаешь меня, то зачем тогда пришла?

Вот так, да? Так принято в моём обществе разговаривать с подругами?

— Я хотела узнать у тебя кое-что о себе… и еще об одном человеке…

— Что ты хочешь узнать? — нетерпеливо и раздраженно говорит девушка. — Хочешь узнать, как тебе выпал счастливый билетик в виде Игоря, и ты выбралась из грязи в высший свет? Я расскажу тебе с удовольствием.

Марина приосанивается и с каким-то даже остервенением начинает рассказывать.

— Ты — детдомовка, грязная посудомойка, шалашовка из клуба — затащила в постель богатого мажора и залетела от него в первый же вечер! Дальше рассказывать? Ничего не припоминаешь?

У меня перехватывает дыхание, и я слышу её слова сквозь какой-то звенящий вакуум.

— Ладно, беспамятная, я продолжу. Потом ты технично явилась в дом богатой семейки и предоставила полосатый тест под нос Игорю. Разве мог он поступить иначе, кроме как жениться на безродной девке, которая носит в себе его ребенка? Нет. Кто угодно, но не Игорь. А ведь мы все его отговаривали от этой глупости! Связался с прошмандовкой!

— Марина, мне казалось, мы подруги… — я лепечу уже из последних сил. Мне не понятно, почему она так со мной говорит.

— Конечно, подруги! Еще какие!!! Я по-дружески твоего мужа принимаю у себя уже полгода, пока ты прыгаешь из койки в койку! Что? Не сказал тебе Игорёк? Пожалел беспамятную?

— Этого не может быть… — только и могу выдавить из себя.