Волны памяти (СИ) - Рыбкина Изольда - Страница 26

— Вы думаете, что покушались не на доктора, а на мою супругу? — взволнованно спрашивает муж.

— Мы полагаем, это могло быть двойное покушение, — спокойно отвечает Павел Сергеич. — Но есть и хорошая новость, — продолжает он, пока мы шокированно переваривали его предыдущие слова, — у нас появился подозреваемый. Благодаря Вашему содействию, — следователь кивает на Игоря, — мы проверили по камерам один автомобиль, и смогли засечь лицо человека, который мог быть причастен к убийству доктора, — Павел Сергеич достаёт из папки фотографию. — Посмотрите внимательно, может, Вы видели когда-либо этого человека?

На черно-белом фото, очень мутном, парень в черном костюме и капюшоне. Его лицо смазано, и в кадре видно лишь на три четверти.

— Я не знаю… — растерянно вглядываясь в карточку, произношу.

— Может, если у Вас есть видео, то на нём будет лучше видно? — предлагает Игорь.

Следователь что-то щелкает на мониторе своего ноутбука и через минуту разворачивает к нам экран.

Я вижу, как машина въезжает на подземную парковку, и становится рядом с колонной. В обзор камеры видно только заднюю дверь. Через несколько секунд к ней подходит тот парень с фото, и садится внутрь. Перед тем, как закрыть дверь, он немного приподнимает голову и на доли секунды попадает в обзор камеры. Видимо, именно этот момент мне и предоставили для опознания.

— Видите, он не попадает в полноценный кадр, — комментирует следователь, когда машина уезжает с парковки. Павел Сергеич собирается развернуть экран, но я вдруг хватаю его за руку, пытаясь остановить.

— Подождите, — говорю, пытаясь сложить в голове разлетевшиеся как пазлы мысли. — Можете еще раз прокрутить это видео, только чуть замедлить?

Следователь и Игорь, затаив дыхание следят за моей реакцией, а я изо всех сил стараюсь понять, что мелькнуло в воспоминаниях, заставив узнать этого человека. Мне прокручивают видео повторно, и когда я в третий раз прошу повторить и еще замедлить, то слышу разочарованный и усталый вздох Павла Сергеича.

— Я поняла! — осеняет меня, и я нажимаю на стоп, останавливая кадр, где парень поднимает голову. — Смотрите. Вот то действие, которое я узнала! Видите, что он делает? — мужчины вопросительно смотрят то на меня, то на экран. — Он вскидывает голову, словно ему что-то мешает. Я видела этот жест.

— Когда?

— У кого? — хором задают мне вопросы Игорь и Павел Сергеич.

— Перед тем, как меня скинули в воду. Сначала прозвучала фраза «давай, Толик!», а потом я увидела, как приблизившийся ко мне человек вскинул голову и толкнул меня.

Глава 25

— Итак, что мы имеем? — подытоживает Павел Сергеич. — Парень, лет примерно от двадцати двух до тридцати, рост от 170 до 175 сантиметров, брюнет, так как Вы видели, как он сдувал с лица характерным жестом длинную темную прядь…

— Честно говоря, я не могу стопроцентно сказать, что она была черной — было темно, да и он в капюшоне… — уточняю я.

— Хорошо, запишем: «предположительно, брюнет».

— А как Вы определили его рост? — вновь задаю вопрос, пытаясь разобраться в том, что мне нужно будет подписывать.

— Ой, с этим как раз всё просто. Запись с камеры анализируется программой и выдаёт диапазон роста человека на ней плюс-минус 2 сантиметра.

— Вот бы эта программа сразу выдавала имя и фамилию человека, было бы проще искать преступников, — говорит Игорь.

— Думаю, что эти времена не за горами и скоро мы их увидим. Вопрос только в том, понравится нам такое или нет… — задумчиво произносит следователь и продолжает. — А наш подозреваемый, предположительно, — выделяет это слово и смотрит в мою сторону, — Анатолий? Верно?

— Ну, я его так назвала… — говорю, вспоминая фразу, которую уже успела сообщить Павлу Сергеичу.

— Получается, Вы были знакомы с ним? — вдруг спрашивает Павел Сергеич.

— Нет, — тут же отвечаю и осекаюсь… — Или да? Я не знаю… — снова тру лицо руками, потому что совершенно запуталась.

— Давайте составим фоторобот, — предлагает следователь

Следующий час был самым трудным для меня испытанием за последние дни. Оказалось, я совершенно не могу запоминать лицо по фрагментам.

«Какой у него нос?» — «Обычный. Вроде» — «С горбинкой? Курносый? Длинный?» — «Кажется, курносый. Но нет, не такой. И не такой» — «Может, тогда не курносый?» — «Может…». И так целый час. Наконец, худо-бедно портрет был готов.

Я посмотрела на составленный мной фоторобот и поняла, что под него подойдёт кто угодно. Таких людей миллионы…

— Мне кажется, что ничего не получится, — говоря я Игорю, когда мы выходим из участка. — Я даже сомневаюсь, что правильно дала ориентировку.

— Что тебя смущает? — спрашивает муж.

— Понимаешь, я абсолютно не помню, какие у него были губы и лоб, не заметила, какие скулы. Я запомнила только глаза, которые не спутаю ни с какими другими. Я уверена, что узнаю его, но очень сомневаюсь, что по моему фотороботу найдут хотя бы кого-то похожего…

— Алён, не переживай, полиция будет искать и проверять, а ты в это время, может, еще чего-нибудь вспомнишь.

— Ну, ладно, — соглашаюсь с разумными доводами мужа. — Куда сейчас поедем?

— В офис ненадолго заглянем, а потом домой. Нужно подготовиться к завтрашней поездке в Рыбинки.

— Мы на машине поедем?

— Сначала полетим, потом возьмём машину и поедем, — поясняет Игорь. — С нами будет Кирилл, так что будь спокойна.

— Как Валера? Есть какие-то новости? — спрашиваю с грустью, вспомнив, что парень в тяжелом состоянии, а мы еще ни разу его не навестили. — Может, съездим сегодня в больницу?

— Я звонил его маме, — отвечает Игорь, — состояние его стабилизировали, но он впал в кому. Поэтому смысла от нашего посещения никакого не будет…

— Игорь, а если тот, кто хотел его убить, узнает, что Валера жив? Он же мог видеть убийцу? Вдруг они захотят завершить то, что не получилось у них в той гостинице?

— Не волнуйся, — обнимает меня за плечи Игорь. — Помимо полицейских, которые охраняют его палату, как свидетеля, я приставил своих людей, так что у Валеры двойная защита. Будем надеяться, что его организм достаточно сильный, чтобы преодолеть это и восстановиться потом.

— А как же деньги на лечение? Ты заплатишь его семье? — словно опомнившись, спрашиваю у мужа.

— Конечно, иначе и быть не может. Если Валера выживет, получит от меня свадебный подарок, а если… Ну в общем, в любом случае, я его мать не оставлю без средств.

Мы молчим до самого офиса, я раздумываю над сказанным Игорем, его тоже, вероятно, что-то беспокоит. Несколько раз Игорь звонит своему помощнику, секретарю, просит перенести какие-то встречи, заказать на завтра билеты на самолёт и забронировать гостиницу в Рыбинках, созванивается со своим отцом, сообщая ему, что завтра мы с ним едем отдыхать в подмосковный отель на три дня.

— Почему ты не сказал ему правду? — спрашиваю, когда Игорь завершает вызов.

— Никто, кроме нас троих, — я понимаю, что третий — это Кирилл, — не должен знать о том, куда мы поедем и зачем. Если разгадка в Рыбинках, то тем, кто стоит за Татьяной и всеми убийствами и покушениями, может быть совсем невыгодно то, что мы туда направляемся.

Рано утром к нашему дому подъехало такси.

— Игорь, мы поедем в аэропорт не на нашей машине? — удивленно спрашиваю мужчину, который собрав небольшую дорожную сумку и нарядившись в спортивный костюм, допивал на кухне кофе.

— Подъехал уже? — он встаёт со своего места и подходит к окну, из которого я наблюдала за желтым автомобилем с шашечками.

— Кто подъехал? — задаю вопрос и тут же могу увидеть на него ответ. Из таски не спеша выходит парень точно в таком же костюме, как у моего мужа. Он что-то говорит водителю, а затем направляется во двор. — Игорь, это кто??? — округлившимися глазами впиваюсь в своего мужа?

— Это Стас. Он — наше прикрытие, — загадочно говорит он и, поставив чашку в мойку, берёт сумку. — Я спускаюсь сейчас, а ты поедешь на нашей машине. За рулём будет Стас, не волнуйся, он знает, что делать. Слушайся его и встретимся в аэропорту.