Спариться с бывшей (ЛП) - Прайор Кейт - Страница 4

И поскольку я растягиваю последние пару миль до дома моего детства, то выбираю маршрут через центр исторического Мистик-Фоллс. Я мог бы убить пару часов в местной забегаловке. Последние несколько раз, когда я останавливался на отдых, в холодильниках за прилавками заправочных станций появлялись бутылки с «Аконитовым элем», рядом с другими небольшими брендами. Вдоль горы было много других маленьких пивоварен или винокурен. В Мистик-Фоллс не так много туристов, но лейбл «Аконитового эля» начал распространяться.

Как только я открываю дверь, звенит колокольчик, и проходит всего несколько секунд, прежде чем я чувствую на себе слишком много взглядов. Восемь лет, а все те же завсегдатаи «Круг И», и с тех пор никто из них так и не научился не совать нос не в свое дело.

Проскальзываю на диван в кабинке, кожа обивки скрипит подо мной. Я вспоминаю омлет с лесными грибами, который они обычно готовили, когда чувствую, что кто-то нависает над столом.

Я поднимаю глаза и вижу Лору в маленьком фартуке официантки, обернутом вокруг талии, и в следующее мгновение она плюхается в кабинку напротив меня. Ее волосы в два раза длиннее, чем я их помню, но на ней все так же много косметики, как и в старших классах.

— Боже мой, я не думала, что ты появишься, — говорит она, широко раскрыв глаза, пост оставлен на обозримое будущее.

Бросаю взгляд через спинку сиденья, и, похоже, она была единственной, кто принимал заказы.

— И тебе привет, — отвечаю я, вздыхая. Хотя, когда вижу ее, трудно не улыбнуться. Думаю, я могу забыть о завтраке. Но рад, что столкнулся с ней. Разведка обстановки у моей кузины, вероятно, хорошая идея. Лора всегда была хороша в том, чтобы озвучить то, о чем остальные предпочитали шептаться.

— Шон, — говорит она с большей настойчивостью в голосе, чем того требует приветствие. Она наклоняет голову, но едва ли понижает голос. — Тебя вообще пригласили?

Вряд ли это радушный прием, но все же теплее, чем приветствия, которых я ожидаю.

Я собирался позвонить маме или написать кому-нибудь из своих братьев. Каждый раз, проезжая мимо зоны отдыха, я собирался остановиться, заправиться и сообщить им, что возвращаюсь домой. Не успел я опомниться, как уже был на подъезде к городу, и камень в мой огород — у меня нет их контактов.

— Ты действительно думаешь, что они не освободили бы для меня место за столом? — спрашиваю я, и ее глаза опускаются, когда она прикусывает губу.

Боже, не думал, что мы действительно будем это обсуждать.

Я поворачиваюсь в кабинке, закидывая ногу на сиденье рядом.

— Итак. Какая она?

Лора просто пожимает плечами.

— Никогда ее не встречала.

Мой взгляд прикован к ней. Лора знает всех и вся. Она может убедить тебя позволить ей попрактиковаться на тебе в навыках стрижки, которым обучалась перед тем, как бросила школу стилистов, и в итоге выпытывает все, о чем ты не хотел никому рассказывать, оставляя тебя сожалеть о своем решении.

Я подпираю голову рукой, внимательно наблюдая за ней, пока она разглядывает свои ногти.

— Он встречался с ней?

Ухмылка появляется на ее лице, и я могу сказать по тому, как она закатывает глаза, поворачиваясь ко мне, обнажая зубы, когда ее улыбка становится шире, что я наткнулся на ее самую последнюю любимую тему.

— Ты имеешь в виду, выбрала ли семья кого-то для него? — спрашивает она, на самом деле приглушенным голосом, чтобы остальные в закусочной нас не услышали. — Кого-то… подходящего?

— А это так?

Она закатывает глаза и смотрит в окно.

— Ну, я в этом не сомневаюсь. Тебя не было. Некоторые кузены уехали. Семья становится маленькой.

— Это случается. Люди уезжают, когда вырастают. Этого следовало ожидать.

— Другие люди так делают.

Она делает паузу, и звенит колокольчик у двери, когда кто-то еще входит в закусочную, фланелевая рубашка посетителя намокла под начинающимся дождем.

Лора вздыхает и выходит из кабинки, потягиваясь и доставая блокнот из кармана фартука. Она машет посетителям, чтобы они садились, где хотят, но останавливается, чтобы перегнуться через мое плечо с несколькими последними словами.

— И по городу ходят слухи о нападениях каких-то животных. Видели волков.

При этих словах мое сердце подскакивает к горлу, в груди нарастает приступ паники.

Лора пожимает плечами, как будто не сказала ничего важного, как будто я не вспотел из-за нее. Накручивая на палец один из своих непослушных локонов, она добавляет:

— Я бы не удивилась, если бы семья начала становиться немного суеверной.

Впервые я чувствую себя по-настоящему виноватым из-за того, что меня нет дома. Возможно, мне следовало быть здесь все это время. Возможно, я был неправ, уезжая.

Она уходит, чтобы отнести кофейник и несколько толстых керамических кружек за другой столик, и я встаю. Забываю о завтраке, мне нужно домой.

Чтобы добраться туда, я срезал через несколько служебных дорог, которые петляют по лесу, дождь не прекращается. Тревога в груди не утихает, пока я не проезжаю широкие участки фермы моих старых соседей и не оказываюсь в начале длинной подъездной дорожки, ведущей к дому.

Дом, в котором не был так давно.

Здание выглядит так же, как и раньше, может быть, крыльцо наконец-то починили. Я не узнаю ни одной машины перед домом, на клумбах в саду посажены новые цветы.

Мой младший брат на подъездной дорожке, выносит мусор, когда я начинаю въезжать на холм. Требуется мгновение, чтобы узнать его, потому что он вырос и коротко подстригся. Хотя все еще одевается, как ребенок, в свои супергеройские футболки и пушистые пижамные штаны в середине дня.

На его лице появляется улыбка, когда он видит меня, и это немного успокаивает.

— Чувак, — гремит голос Эйдена, бегущего трусцой по гравийной дорожке мне навстречу.

Едва я выхожу из машины, как он прыгает в мои объятия, словно намереваясь схватить меня, и я бросаю свою сумку на землю рядом с ним. Дождливо и немного неловко, но сердце успокаивается. По крайней мере, кто-то счастлив, что я здесь.

— Как у всех дела? — спрашиваю я, хлопая его рукой по плечу.

— Они все внутри, — говорит он, не совсем ответ на вопрос, который я задал. — Мы все еще занимаемся подготовкой к свадьбе, и я, э-э…

— Ты прятался здесь, — заканчиваю за него, и он застенчиво смеется, кивая.

— Мы должны зайти внутрь, о, вытри ноги здесь, мама взбесится, если снова обнаружит грязь внутри. Она, ну, ты знаешь… Мама такая мама.

Он морщит нос, бросая на меня понимающий взгляд. Я могу только представить, каково это — делить с ней крышу, пока она суетится с планированием и подготовкой. Тоска по дому сжимает грудь с оттенком горечи.

Он поднимает мою сумку с земли, и я следую за ним внутрь.

— Угадайте, кто здесь, — кричит Эйден, распахивая входную дверь и скидывая ботинки на коврик у двери, на полированном кафеле остаются капли мутной воды.

Люстра, свисающая с высокого потолка, слегка колышется от громкого звука его появлнеия — единственный ответ.

Дом выглядит так же, как и всегда, но чище. Прихожая пуста, но паркетные полы блестят, а в комнате витает аромат чистящих средств с лимонным ароматом.

— Это немного разочаровывает.

— Т-с-с. Мама сойдет с ума, как только ты ее увидишь.

Он вешает мою сумку вместе с остальными дождевиками, потому что она мокрая. Так же, как делал много лет назад. Удивительно легко просто вернуться домой. Как будто последние восемь лет вообще ничего не значили.

— Где мама?

Чем дальше я прохожу в дом, тем больше он пахнет домом, но в нем есть что-то более теплое. Например, корица, мускатный орех и еще что-то несъедобное. Знакомое, но заставляет меня чувствовать себя немного на взводе. Мое сердце все еще колотится, напряжение усиливается, хотя должно было бы спасть.

— Я думаю, они все в столовой.

Эйден пожимает плечами и направляется в ту сторону.

— Все?

Я повторяю, потому что это слово заставляет меня остановиться, пока следую за ним.