Третий ключ ведьмы (СИ) - Клеменская Вера - Страница 2

— Красивый... — тоскливо вздохнула Лаура.

— Делом займись, — шикнула я на неё, мельком глянув на часы в углу комнаты.

Подруга покорно принялась зажигать свечи. А я, положив нож на колени, ещё разок размешала начавшее закипать зелье и проверила матрицу заклинания. На всякий случай, мало ли. В таких делах мелочей нет, и бдительность лишней не бывает.

— Готово, — пролепетала Лаура, погасив лучинку.

— Уверена, что хочешь этого? — на всякий случай спросила я.

— Д-да, — сглотнув, ответила подруга.

Я подавила вздох. Вот так, дружишь с ней пятнадцать лет, а в итоге она влюбляется в какого-то горца и решает убежать с ним за тридевять земель. И что тебе остаётся делать в столь прекрасной ситуации? Позволить подруге быть счастливой?

Ну а как же иначе? Я слишком многим обязана Лауре. Да если бы и не была обязана, разве смогла бы отказать в помощи? Даже несмотря на то, что мне вся эта авантюра может выйти ещё каким боком. Выберусь уж как-нибудь, не впервой. В конце концов, это не я теряю любовь всей жизни из-за дурацкой прихоти его величества, чтоб ему на торжественном обеде рыбьим хвостом подавиться.

— Давай руку, — скомандовала я.

Лаура робко протянула мне мелко подрагивающую ладошку, но в последний момент отдёрнула, обхватила себя за плечи, сжалась в комок. В глазах её отразился страх. Я, если до конца честно, тоже боялась, только не кинжала. Но ничего не поделаешь, выхода нет. Если только подчиниться королевской воле… но это разве выход?

— Если не уверена, давай не будем, — всё-таки вздохнула я, оставляя Лауре возможность отступить.

— Уверена, — мотнула головой подруга. — Но это ведь больно.

— В жизни много чего больно, — буркнула я.

— Хорошо, — сдалась подруга, снова протягивая мне руку.

На этот раз она справилась, только зажмурилась, когда я делала небольшой надрез. Много крови тут не требовалось, всего несколько капель. Главное, чтобы она коснулась ножа и разбудила силу артефакта, настроила её на нас. Остальное уже моя работа.

Проведя лезвием и по своей ладони, я даже не поморщилась. К чему только не пришлось привыкнуть в этой жизни, даже к вот такому. И ничего хорошего в этом нет. Правда, если толком подумать, ничего плохого тоже.

Напившись крови — я так и не разглядела, только ли в переносном смысле — нож слабо засветился молочно-белым. Значит, пока я всё делала правильно. Надеюсь, и продолжить получится в том же духе. Нет, сам по себе ритуал особо не опасен, если даже и не получится. Только вот времени на вторую попытку у нас не осталось.

Опустив лезвие в готовое зелье, я прикрыла глаза и зашептала формулу. Сила текла сквозь кончики пальцев ласковыми ручейками, покорно укладываясь в нужные плетения. Будь бабушка жива, пожалуй, похвалила бы меня. Сразу после трёпки, которую задала бы за саму идею этой авантюры. Увы, бабушки у меня больше не было, и потеряла я в тот вечер не только её одну.

Чуть мотнув головой, я прогнала лишние мысли. На деле сейчас надо сосредоточиться, а не на том, чего всё равно нельзя уже ни изменить, ни исправить. Не хватало ещё только добавить себе поводов для сожалений, на этот раз исключительно по собственной глупости.

Зелье медленно светлело, из зеленовато-коричневого становясь сперва совсем прозрачным, а затем неторопливо окрашиваясь розовым. Завершив и закрепив формулу, я вытащила лезвие из котелка, осторожно провела по нему пальцем, попробовала результат на вкус и невольно скривилась. Определённо, у создателя этого ритуала было своеобразное чувство юмора — ничего более кислого я сроду не пробовала.

— Получилось? — испуганно спросила Лаура, приоткрыв только один глаз.

— Получилось, — кивнула я, усилием воли подавив желание как следует отплеваться и разлив зелье в две кружки.

Придётся выпить, ничего не поделаешь. Уж лучше пару минут потерпеть кислятину, чем до конца дней терпеть навязанного мужа. А я, так уж и быть, потерплю за компанию, из женской солидарности и вообще. Из вредности. Хотя, если уж полностью честно, были у меня и другие резоны. Но о них Лауре знать необязательно. Она и без того едва ли не единственная на свете, кто ещё думает обо мне хорошо, пусть так и будет. Ей я никогда не причиню вреда и всё сделаю для её блага.

— Боги… — невнятно простонала Лаура, опустошив свою кружку и тут же зажав рот ладонью.

— Они тут ни при чём, — выдохнула я в кулак, тоже борясь с приступом тошноты.

Даже голова немного закружилась, хотя вот это уже было не от кислоты, просто начала действовать магия ритуала. Комната поплыла перед глазами, заволакиваясь туманом, розовым, как и само зелье. Очень захотелось малодушно потерять сознание, но я собрала волю в кулак, закрыла глаза и принялась считать вдохи и выдохи. На двенадцатом всё закончилось.

— Лаура? — позвала я, сражаясь с желанием протереть глаза.

Что ни говори, а называть саму себя именем подруги — немалое испытание для нервов. Умом-то всё понимаешь, но глаза видят то, что видят. И ощущения от чужого тела… странные. Особенно от того, каким тесным вдруг стало платье в груди и в талии. Роста мы с Лаурой были почти одинакового, а вот женских округлостей ей природа отвесила щедрее. Ну да и ладно, под плотной фатой этого, если что, никто всё равно не разглядит.

— Боги… — снова застонала подруга, с трудом отлепляясь от пола. — Как я замуж буду выходить с такими руками? Не могла что ли хоть немного в порядок привести?

— Это всё, что тебя волнует? — едва не рассмеялась я.

— Конечно, — совершенно серьёзно согласилась Лаура. — Конечно, нет! Не бери в голову, Нелли, это у меня нервное.

— Не переживай, — отмахнулась я. — Чары не так долго продержатся, замуж выходить будешь с родными и прекрасными ухоженными ручками.

— А как же ты?

— А я, так уж и быть, выйду со всей своей грязью и мозолями, — фыркнула я. — Глядишь, будет у муженька дополнительный стимул поскорее от меня отделаться. Иди уже, твой жених там весь газон под окнами скоро вытопчет, и у садовника будет сердечный приступ. Пожалей человека.

— Нелли, — серьёзно сказала Лаура, поднимаясь на ноги, — я не знаю даже, как тебя благодарить.

— Не надо благодарить, — мотнула я головой. — Ты сделала для меня не меньше, если не больше. А теперь поторопись. Мне тут нужно ещё кое-что закончить.

Мы быстро поменялись одеждой, и Лаура, порывисто меня обняв и чмокнув на прощание в щёку, убежала. А я принялась за второй ритуал. Нож нужно было всё-таки вернуть. Не совсем на прежнее место, но тем не менее. Когда он исчез с негромким хлопком, я не удержалась от злорадного смешка. Очень уж живо представилось, как перекосится физиономия Боркаса, когда тот обнаружит своё сокровище в своём же ночном горшке. Надеюсь, что уже после того, как воспользуется этим самым горшком по назначению. Поделом будет скупердяю, давно стоило расщедриться на нормальную канализацию.

— Лаура, девочка моя, — приглушённо донёсся из-за двери голос леди Хартон, — ты бы поужинала всё-таки.

— Не хочется, матушка, — отозвалась я, старательно копируя интонации подруги.

Кажется, мой дебют имел успех. Мать Лауры ничего не заподозрила, ещё немного потопталась под дверью, то и дело вздыхая, а потом ушла. Оставила дорогую доченьку горевать в одиночестве. А я торопливо убрала все следы обоих ритуалов, улеглась на кровать и вернулась к обдумыванию положения, в которое угодила по сомнительной милости нашего обожаемого монарха.

Год назад Лаура свела знакомство с дальним родственником своих соседей и влюбилась в него с первого взгляда. Молодой человек ответил полной взаимностью, и, спустя долгие месяцы их нежных свиданий и вежливых взаимных расшаркиваний семейств, была назначена, наконец, помолвка. Собственно, на завтра и назначена.

И всё шло бы своим чередом к свадьбе, вот только неделю назад отца Лауры соизволил пригласить к себе для беседы сам наш король. Оказывается, он столь озаботился благополучием юной леди Хартон, что нашёл для неё замечательного мужа. Идеального во всех отношениях, то есть взрослого, серьёзного и располагающего достаточными средствами, дабы обеспечить молодой супруге благополучное существование.