Третий ключ ведьмы (СИ) - Клеменская Вера - Страница 85

— Зачем тебе мои мысли, когда у тебя наверняка есть свои планы? — невесело усмехнулась я.

Это было совершенно не то, что я хотела сказать, но произнести то, что хотелось, было выше моих сил. Я слишком запуталась. С точки зрения общепринятых правил всё произошло как надо. В законном браке, с законным мужем. Не говоря уже о том, что давно пора было. Хранить невинность странно для ведьмы моих лет, да и как я, собственно, разводиться-то собиралась? Даже ведь не подумала тогда о том, что будет, когда неизбежно всплывёт этот пикантный факт. Боги, да за такой позор задушить меня точно было бы мало!

В общем, если как следует подумать, всё было правильно. Более того, я этого хотела, глупо отрицать. Но при этом не могла отделаться от ощущения себя падшей женщиной. Почему? Для этого не было ровно ни одной разумной причины, а та, что была…

— Нелли, не пытайся отвертеться.

— Но я должна знать, чего ждать! — предприняла я последнюю отчаянную попытку избежать откровений, пугающих сильнее даже парочки жаждущих власти мертвецов.

— Я тоже.

— Люблю я тебя, слышишь?! — крикнула я, всё-таки сорвавшись. — Люблю, ясно?! И не знаю, как буду жить, когда всё закончится, с мыслью о том, что для тебя это была просто выгодная сде…

* * *

— Рэйн? — позвала я почти шёпотом.

— Помолчи.

— Опять всё испорчу, да? — поинтересовалась я со смешком, медленно ведя пальцем вдоль розовой полосы, оставшейся от недавней раны.

Настолько счастливой я себя не чувствовала ещё никогда в жизни. Если Шолтану или тому, второму, придёт в голову сию минуту явиться за ключом, умереть мне будет не жаль. Вот нисколечко. Хотя нет, это я вру, конечно. Умирать сейчас точно не хотелось.

— Это ты можешь.

— Ну скажи ещё раз, — попросила я. — Скажи, пожалуйста. Жалко тебе, что ли?

— Люблю тебя, малышка.

— А почему?

— Ну вот, началось…

-42-

Я приподнялась на локте, всем своим видом демонстрируя готовность и желание слушать. Потому что знаем мы эти разговорчики во время. И луну с неба наобещают, и любить до гробовой доски, а после отряхиваются и в сторону. Не помню — значит не было. Кто вообще воспринимает постельную болтовню всерьёз? Не уж, пусть объяснится как следует, раз начал наконец-то.

— Ну? — поощрила я, когда молчание затянулось.

— А твоя версия какова?

— А ты, смотрю, тоже не прочь уйти от темы, — фыркнула я.

— Ты это сейчас сказала, чтобы самой от неё уйти, — усмехнулся Рэйн. — Давай, рассказывай. Дамы вперёд.

Я фыркнула снова. Невообразимо просто. Тут миленький такой конец света намечается в довольно обозримой перспективе, а мы тратим время на какие-то полудетские препирательства. Рассказать кому — не поверят.

— Это не тот случай, — напомнила я вслух. — Тут право первенства принадлежит кавалерам, что есть освящённая веками традиция.

— Ты была такая красивая, — ответил он как-то совсем для меня неожиданно. — И серьёзная. Смешная, в общем. Совсем ещё ребёнок, и не ребёнок уже вовсе. Почему? Да откуда же мне знать? Если бы на это были понятные причины, хотя бы в большинстве случаев, мир был бы куда проще.

— Подожди, — озадачилась я. — Это когда такое было?

Оно, конечно, приятно было сейчас всё это слышать, но, как по мне, в первую нашу встречу на ребёнка я никак уже не тянула. Да и особо красивой меня тогда было не назвать. Прикрывшись внешностью подруги, о собственной я как-то позабыла, и, когда магия закончилась, продемонстрировала все следы нескольких бессонных ночей, да ещё и царапину от ветки на щеке. Я и в принципе не эталон, а уж когда в таком виде… Словом, всё дело вкуса, конечно, но представить меня тогдашнюю вот прямо красавицей — это очень богатая нужна фантазия.

— На именинах графини Бранс.

Я сглотнула. Перед глазами побежали картинки далёкого прошлого. Как же давно это было… Не десять, но лет восемь точно прошло. Кажется, случалось в какой-то другой жизни и даже вообще не со мной. Но нет, только кажется, это точно была я.

Графиня доводилась леди Соллерн этакой заклятой подругой, а заодно и родственницей — их мужья были родными братьями. Когда-то они соперничали за младшего, и тётушка моя вышла победительницей. Но подруга потом отхватила себе старшего, типа весьма невзрачного даже на парадных портретах, зато с титулом и куда большим состоянием. Словом, не упускали они обычно случая повидаться и обменяться шпильками, даже когда обе уже овдовели.

В тот раз я напросилась с леди Соллерн несмотря на всю свою неприязнь к подобным пышным сборищам, потому что уж очень хотела лишний раз повидаться с Тео. Вроде как любовь у нас с ним была, и за подкладкой души я вообще надеялась в тот вечер на предложение руки и сердца. Так что поощряла Тео как только позволяли приличия, дабы он, уверенный в моём согласии, меньше волновался и скорее созрел.

Этим занятием я была поглощена достаточно, чтобы не замечать всяких там стариков от двадцати пяти и старше, занятых к тому же своими взрослыми разговорами. Правда, нельзя было сказать, что вообще его не заметила. Девицы о нём шептались, ну и я глянула, конечно. Не приглянулся.

— Знаешь, — чуть усмехнулась я, — усы тебе были ужасно не к лицу. И лучше бы ты всё-таки спросил тогда. Сразу я бы не оценила, но со временем обязательно.

Это хорошо так после говорить, но ведь на самом-то деле тогда он был прав. Леди Соллерн наверняка попыталась бы вправить мне мозги, ей Тео никогда не нравился. Я, разумеется, из чистого чувства противоречия придумала бы себе ещё большую любовь к нему, чем и так уже успела. И чем бы всё закончилось в итоге? Да ничем хорошим, и к провидцу не ходи. И да, со временем я бы в самом деле оценила и пожалела. Лет через сорок, когда было бы уже поздно.

— Рассуждаешь прямо как один мой друг, — хмыкнул Рэйн. — Кстати, тебе розовый тоже не очень подходит. Не то, что даже не идёт… просто не твоё это.

— Знаю, — кивнула я. — Но тогда он казался уместным.

Мне тогда много казалось всякого, что в итоге оказалось полнейшей глупостью. Например, что я влюблена в Тео вот прямо невероятно, всей душой и всем сердцем. И что он разделяет мои чувства и мечтает быть вместе в горе и радости… ну и всё прочее. А он-то, как я потом всё-таки осознала, всего лишь надеялся, что ведьма без приданого и титула не станет уж слишком беречь свою девичью честь.

Раньше мне мерзко было от таких мыслей, а теперь стало просто безразлично. Подумаешь, маленькая была, глупая, могла наделать ошибок. Не наделала же. Не моя, конечно, заслуга главным образом, сложилось всё так, и тем не менее.

— Не жалеешь?

— Я? — вырвался у меня смешок. — Нет, а должна? Это ты у нас тут грозился пожалеть ещё не раз. Но сам виноват, так что не жди сочувствия. А теперь выкладывай, что произошло и чего нам стоит в ближайшее время опасаться. Думаешь, эти двое явятся за ключом?

— Эти двое? — хмыкнул Рэйн. — Вот уж нет, такой поворот абсолютно исключён. Никто из них делиться властью не станет. Сказал бы, что в живых останется только один, но учитывая, что оба вообще-то и так мертвы…

— Если бы не тот, второй, мы бы сбежали? — перебила я чуть дрогнувшим голосом.

— Нет.

Я и не удивилась. Вопрос был больше риторическим, чтобы дать себе время переварить всё происходящее.

— Полагаешь, кто-то из них явится за третьим ключом?

— Это очень возможно. Круг восстановить нетрудно, маяк не так уж и нужен, если можешь себе позволить небольшую прогулку. Но в основном опасаюсь я не этого.

Я поёжилась. Явление злобного мага-мертвеца тоже, конечно, приятность та ещё, но если подумать, чем оно так уж опасно? Это там, в Серых Землях, сила была на его стороне, а здесь, против толпы магов и целой армии… Даже если парочка совершенно невероятным образом сговорится действовать сообща, что они сделают?

— Селбера опасаешься? — всё-таки спросила я. — Или азрийцев?

— Селбера, — поморщился Рэйн. — Горан был его человеком, как тут выяснилось. Мог бы дать голову на отсечение, что где-то там этот проходимец запрятал маяк.