Пары из омелы (ЛП) - Эш Седона - Страница 25

— Ты старейшина?

Фрост побледнел.

— Очевидно.

Я потрепала его по щеке.

— Но не волнуйтесь! Я сказала им, что мне всё равно, даже если сама богиня луны появится на моём пороге, я отсюда не уйду. Они могли бы прийти ко мне или научиться пользоваться «Зумом».

Последние десять минут поездки в машине прошли в тишине, и я с удовольствием свернулась калачиком в объятиях Фроста. Мои дёсны ныли от желания выпустить клыки и заявить на него права, но я заставила себя побороть это желание. Позже. После того, как он пометит меня.

Мы припарковались перед домом, и Фрост распахнул дверцу и влетел в дом.

— Что происходит? — вскрикнула я, цепляясь за его рубашку.

Когда Фрост снова посмотрел на меня, его глаза горели, а клыки сверкали.

— Если ты думаешь, что я не почувствовал запах твоего возбуждения, ты глубоко ошибаешься. Это было всё, что я мог чувствовать, и я едва сдержался, чтобы не взять тебя прямо там, в машине. Но я больше не могу ждать.

Глава 17

Кэнди

К моему удивлению, Фрост бросился бежать по длинному коридору, ещё крепче прижимая меня к своей груди. Я обхватила его ногами за талию, а руками обхватила за шею, чтобы не упасть. Коул и Аспен взревели от возмущения, за чем последовал грохот, а затем глухие удары, когда они опрокинули мебель в своём стремлении поймать Фроста.

Фрост промчался по коридору, чуть не врезавшись в стену, а затем взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, чтобы опередить двух разъярённых и, вероятно, возбуждённых оборотней, преследующих нас.

Впервые, как мне показалось, за многие годы, я рассмеялась. И это был не просто смешок. Нет, от такого смеха наворачиваются слёзы и болят бока. Это было потрясающе. Я не помнила, когда в последний раз испытывала такое чувство… счастья.

Грудь Фроста тоже заурчала, но не от смеха. Это было рычание, обещавшее, что в ближайшем будущем меня ждут непристойности. Он наклонился и втянул мою нижнюю губу в свой рот, отчего у меня между ног мгновенно разлилось тепло.

Коул и Аспен с грохотом поднялись по лестнице позади нас. Я крепче прижалась к шее Фроста, и мой смех эхом разнесся по узкому коридору. Фрост свернул в дверной проём и захлопнул за нами дверь. Он швырнул меня на кровать и развернулся, чтобы придвинуть к двери комод, как будто тот ничего не весил.

— Это должно их замедлить, — усмехнулся он, а затем плюхнулся на кровать рядом со мной, притянул меня в свои объятия и жадно поцеловал.

Дверь задрожала, когда мужчины снаружи ударили в неё. Последовал громкий стук.

— Фрост! Это нехорошо! — голос Коула звучал приглушенно, но я всё равно слышала раздражение. — Немедленно открой дверь.

В этой команде прозвучала вся мощь альфа-тона Коула, но Фрост проигнорировал её.

— Нет. Теперь моя очередь поцеловать нашу девочку и заставить её кричать. Уходите, — ответил Фрост, его губы скользнули вниз по моей шее.

Со стоном я расслабилась и вытянулась вдоль его тела. Его губы нашли мои в медленном поцелуе. Это было медленно и нежно, как будто не было двух разъярённых альф, громко угрожающих, что они сделают так, что у Фроста не будет детей, если он не откроет дверь.

Пальцы Фроста зарылись в мои спутанные волосы, осторожно, чтобы не причинить мне боль. Он медленно погладил меня по голове. Этот жест был успокаивающим, но в то же время заставил мои пальцы на ногах подогнуться.

Я подняла глаза к потолку и сильно заморгала.

— Это омела?

Фрост отстранился и гордо улыбнулся.

— Да. Я знал, что одним поцелуем мой голод не утолишь, поэтому решил занять тебя здесь на некоторое время.

Он не шутил. Это была не просто ленточка с веточкой омелы, свисающей с неё. Нет, этот сумасшедший покрыл потолок целым ковром из омелы.

Впервые с тех пор, как Фрост привёл меня в комнату, я по-настоящему изучила её. Я знала, что это его спальня, потому что это был единственный запах, который я могла уловить, и это было хорошо для него. Мы с моей волчицей были не в настроении делиться. В углу стояла рождественская елка, сверкающая золотыми и серебряными украшениями. Рождественские гирлянды мерцали там, где они были развешаны по всей комнате. В комнате даже пахло Рождеством, пряно-сладкими ароматами имбирных пряников, корицы и гвоздики.

— Ты сделал это ради меня? — прошептала я.

Фрост провел пальцем по моей щеке.

— Да. Вот почему я вчера ненадолго уходил из дома. Я подумал, что ты, возможно, затоскуешь по дому, и мне захотелось, чтобы хотя бы одна комната в доме казалась более знакомой. Это глупо.

— Нет, это не глупо. Это романтично. Я люблю тебя, Фрост.

Я притянула его лицо к своему для поцелуя.

Дверь застонала, дребезжа в своей раме, но, насколько я могла судить, на земле остались только мы двое. Однако я не упустила из виду его лёгкую ухмылку в ответ на некоторые из наиболее изобретательных ругательств, доносившихся из коридора. Он медленно стянул с меня одежду, его глаза впитывали каждый дюйм обнаженной кожи.

Наклонившись надо мной, Фрост положил руку мне на поясницу, притягивая меня ближе. Моя температура подскочила вместе с желанием, и моя волчица завыла у меня в голове, желая довести дело до конца с нашей невостребованной парой. К тому времени, как рука Фроста добралась до середины моих бёдер, я уже тяжело дышала.

Я разочарованно зарычала, когда его рука исчезла прежде, чем он успел коснуться моего ноющего жара. Перевернув меня на спину, Фрост сбросил рубашку и наклонился, чтобы уткнуться носом мне в шею. Он был осторожен, чтобы не придавить меня своим весом.

— Я безнадежно влюблён в тебя.

Я обвила руками его шею. Притянув его ближе, я прикусила мочку его уха и подразнила.

— Ты мне тоже нравишься. Но я бы хотела тебя ещё больше, если бы ты был внутри меня.

Мои пальцы прошлись по рельефным выступам его мышц. Оборотни, как правило, были крутыми, но Фрост поднял это на совершенно другой уровень.

Его рука нашла мою грудь, дразня твёрдый сосок. Моё сердце замерло, прежде чем найти свой ритм, а затем снова сбилось с него. Когда он накрыл мою грудь своим горячим ртом, я чуть не умерла на месте. Меня охватил чистый экстаз, удовольствие молнией пронзило моё тело.

Я вцепилась в его широкие плечи, оставляя ногтями лёгкие царапины на его коже. Фрост впился губами в одну грудь, затем в другую, его язык извивался и работал, сводя меня с ума.

Я извивалась под ним, отчаянно нуждаясь в прикосновениях. Не в силах остановиться, я обхватила ногами его крепкую талию и прижалась к нему всем телом.

Фрост застонал, когда его пульсирующая эрекция прижалась к моей щели, и только его светло-серые спортивные штаны разделяли нас. Его глаза остекленели от желания, когда он прижался ко мне.

— Ты нужна мне, — прорычал он сквозь стиснутые зубы, и низкий голос отозвался у меня внутри вибрацией.

Просунув большие пальцы за пояс его брюк, я стянула ткань с его бёдер. Когда всё больше его тела оказалось в поле зрения, а его эрекция высвободилась, я едва сдержалась, чтобы не пустить слюни. С громким стоном Фрост сбросил с себя трусы, прежде чем снова расположиться надо мной.

Я не смогла устоять. Взяв его возбуждённый член в руку, я нежно провела пальцами по его впечатляющей атласной длине. Он выдохнул с тихим шипением.

— Я больше не могу ждать, Кэнди.

Не в силах подобрать слов, я просто кивнула, надеясь, что мои глаза сказали ему то, чего не могли сказать слова. Я подвела его к своему гладкому входу, втягивая воздух, когда он дюйм за дюймом входил в меня. Теперь настала моя очередь зашипеть, когда он растянул меня дальше, чем было удобно. Тело Фроста напряглось, когда он заставил себя двигаться медленно и дать мне время. Каждый раз, когда я думала, что места больше нет, он продвигался дальше.

Я застонала, и в этом звуке смешались боль и удовольствие. Мой разум был перегружен интенсивностью ощущений, и я заставила себя вспомнить, что нужно сосредоточиться на дыхании. Фрост был не таким толстым, как Аспен, но он определённо был длиннее. Как только он полностью погрузился в меня, он остановился, давая мне перевести дыхание. Я почувствовала, как он дёрнулся, касаясь моих чувствительных стенок.