Заставь меня поверить (СИ) - Стендере Лана - Страница 32

Мой мальчик, ты помнишь наш первый закат?

Нежный весенний солнца восход?

Касание пальцев, объятие рук.

Мы были одни в этом мире, мой друг.

Шептал мне на ушко, что любишь меня,

Что не останусь одна я ни дня

Ты так умело меня приручал

Уверял, с тобой мне броня не нужна

Я верила глупо — тебя полюбила

Но ты вдруг ушел, моё сердце разбилось

Украл у меня кусочек души,

Погружая во тьму, разбивая мечты,

Это расплата моей слепоты.

Небо обрушилось наземь дождём, чувства твои смывая водой…

Оставив лишь боль — мой спутник.

Шаг без неё ступить невозможно.

Скажи, как можно любить, потом вдруг забыть? Разве такое возможно?

Да, я тоже помнил каждую минуту что прожил с Викой. Записал их себе на подкорку и в минуты самой сильной душевной боли прокручивал на репите. Помню наш первый учебный день в качестве соседей по парте. Помню как она на меня фыркала и шипела словно нахохленный ёж. При каждой возможности кололась и кусалась. Вика всегда обладала острым язычком. А ещё она самая невероятная, в ней столько всего спрятано, что уверен за тем наши недолгие месяцы, не смог разгадать её всю.

Достаю телефон и делаю снимок стиха. Да, знаю, что нельзя копаться в чужих вещах, читать личные дневники и стихи. Я готов понести наказание за вторжение в личное пространство Вики, но вернуть тетрадь на место и не дочитать, уже не могу. Мне кажется, что через эти строчки чувствую и понимаю все эмоции моей девочки. Всё что она пережила за эти три года.

Тетрадь исписана практически вся, осталось лишь пару чистых страниц, значит о нас она вспоминала часто. Обо мне думала. Выходит она не забыла меня и не стёрла из памяти всё что мы пережили.

Из тетради выпадает белый конверт. Он не подписан и не заклеен. Открываю его и высыпаю на колени содержимое. Внутри лежало фото. Наше с Викой фото, здесь мы счастливые и наши глаза искрятся счастьем. У меня есть такое же. Возвращаю фото обратно в конверт и переворачиваю страницу тетради и нахожу последний написанный стих:

Милый мой, прошу расскажи

Что за печаль у тебя внутри?

Плещется тьмою с долей раскаяния.

В глазах столько боли, тоски и отчаяния.

Что так гложет тебя в ночной тишине?

Внутри толкая к безмолвной борьбе,

Стирая улыбку днем, смех подавляя

Ты живешь как во тьме, с каждым днем угасая.

Что за тайна внутри, что хранишь на душе?

Может могу помочь я тебе?

«Ты слышишь меня?» — шепчу, заклиная.

Я готова, я справлюсь, теплом согревая.

Меня пронзает разряд тока. Этот стих буквально выворачивает наизнанку, вытаскивая наружу всë что прятал глубоко в себе. В носу немного пощипывает, а в глазах собирается влага. Не думал что меня можно так сильно разбередить стихами.

Осознаю что этот стих Вика написала уже после своего возвращения на родину. После того как мы увиделись вновь. Теперь я точно знаю что ей не всё равно, что ничего не отболело и не забыто. Делаю снимок и этого стиха, встаю с пола и иду к столу. Походка нетвёрдая, алкоголь и долгое сидение на полу сделали своё дело.

Усаживаюсь за стол и порывшись в ящиках, за моё вторжение в личное пространство, мне и так грозит личный котёл в аду. Ещё один мой личный косяк роли не сыграет. Нахожу ручку и возвращаюсь к тетради.

Вика узнает что я копался в её стихах, видел её личные мысли и читал их. Но я просто не могу не ответить ей на последний стих. Меня буквально выворачивает от необходимости написать ей ответ. Иногда на бумаге удаётся выложить больше, чем вылетает через рот. Рифмоплетством баловался ещё в классе седьмом, потом забросил, а сейчас слова сами складывались в строчки. Я хочу, чтобы Вика знала, что три года назад я не врал ей о своих чувствах, что всё это время любил лишь её и что только она живёт в моём сердце. Скорее всего это действие алкоголя и без него вряд ли бы взялся за ручку да и сунул бы свой нос в личную тетрадь. Но пока мне море по колено, я пишу:

Малышка моя, я услышу всегда

Даже если в ночи ты шепчешь слова,

Даже если лишь мысленно вспомнишь меня

Моё сердце в ответ отзовется любя.

Ты спросишь, что ранит, что гложет меня,

Лишает жизни, покоя и сна?

Отвечу, в глаза заглянув, не тая:

«Без тебя я брожу на краю острия».

Ты ушла навсегда, унесла целый мир

Мои цели, мечты, вдохновение и пыл.

Без тебя не живу, без тебя я лишь тень

Но я сделал свой выбор, был честный обмен.

Если всё это плата за твой покой,

Приклоню я колено перед судьбой

Боль приму с честью, без жалоб, без страха,

Для твоей лишь улыбки, восстану из праха.

Но честно, душою я всё же кривлю, потому что без «нас» я уже не смогу

Вернись, умоляю, меня отыщи.

Пусть будешь в гневе: кричи, колоти

Но лишь запусти моё сердце в груди.

Отложил ручку и размял шею. Писал я долго, но сейчас чувствую некое подобие облегчения, словно смог раскрыть перед Викой свою душу. Что готов на что угодно лишь бы МЫ вернулись.

Поднялся из-за стола, погасил, наконец, светильник и прошёл к кровати. Завтра, вернее уже сегодня утром, у нас с Викой будет новый раунд борьбы, разговоров или чего-то в этом духе. И буду готов её убеждать что всё будет хорошо. Но сейчас я чертовски устал и единственное чего хочу — это быть рядом с моей девочкой. Аккуратно забираюсь на кровать поверх одеяла прямо в одежде и повернувшись лицом к Вике закрываю глаза.

Глава 27

Вика

Мне кажется утро наступило слишком быстро, вроде я только легка, а уже слышу раздражающий звук будильника. Пытаюсь нащупать гаджет рукой, но натыкаюсь на что-то тёплое. Продолжаю исследовать ладошкой непонятный объект. Почему-то не тороплюсь открывать, немного страшно узнать что лежит напротив меня на кровати. Вернее кто. Это определённо человек. Парень.

Дальше изображать из себя слепо-глухо-немую просто глупо, поэтому сделав глубокий вдох приоткрываю один глаз. А через секунду распахиваю оба глаза и подскакиваю на кровати.

Мне хочется проморгаться, а может даже хорошенько протереть глаза. Потому что я сомневаюсь в том что вижу: на моей кровати в джинсах и худи спит Макс. Его крашеные пряди чёлки упали на лицо. Он выглядит безмятежным и каким-то даже невинным. Удивительно что звон будильника его даже не потревожил.

Пихаю парня в плечо, но он не реагирует. Пихаю ещё раз, вкладывая больше силы в это. Макс распахивает глаза, озирается по сторонам, затем фокусирует взгляд на мне и расплывается в улыбке.

— Доброе утро, Виктория. Как спалось?

Макс принимает сидячее положение и потягивается. Взъерошивает волосы и разминает шею, слышен небольшой хруст. Смотрю в немом шоке на него и даже не сразу нахожу что ему ответить. Я просто теряюсь от этой наглости, как он вообще додумался припереться ко мне в комнату, ещё и улечься на кровать.

Но теперь догадываюсь что то прикосновение, которое ощутила сквозь сон мне не приснилось. Оно было реальным, меня касался Максим.

— Прекрасно. Жаль пробуждение подкачало, — бурчу в ответ.

Тяну одеяло на себя, чтобы завернуться в него.

— А что не так? Мне всё понравилось. Спал словно на облаке по соседству с ангелом.

— Ты что пьян? — изумилась я. — Несёшь бред.

— Да нет, вроде. Уже протрезвел.

— Рада за тебя, а теперь собрал свои манатки и выметайся вон из моей комнаты.

— Какая ты не гостеприимная, — качает головой он.

— Я тебя не приглашала. Топай к тому кто тебя привёл сюда.

Пытаюсь подняться с кровати, но запутавшись в одеяле, приземляюсь назад на кровать. Раздраженно сдуваю прядь волос, что упала мне на лицо и пробую ещё раз встать с кровати. Всё время слежу за Лощининым, словно жду от него какого-то подвоха.

Макс ловко перекатывается через кровать и буквально за секунду оказывается рядом со мной. Максимально близко, отступать мне некуда. Сердце как перепуганная птица в силках замирает. Лощинин наклоняется к моему лицу и тихо произносит: