Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна - Страница 138

– Не в этом дело. Есть разные схемы бартерной оплаты. Давай ты съездишь в Одессу, вернешься, и, когда я буду показывать тебе концепцию, решим, что с этим делать.

– Хорошо, – согласился он и на прощание сказал: – Я позвоню тебе вечером.

Голос Матвея все равно будоражил. Чувства давали о себе знать, несмотря на понимание происходящего. Он словно пророс внутрь нее, и ее понимания не хватало, чтобы извлечь его оттуда. Как вырвать его из души? Анна смотрела на Артема.

– Как мне забыть его? – спросила она. – Как отжать эти чертовы кнопки?!

Артем с сожалением вздохнул:

– Энергетическое отключение.

Она не понимала.

– Общение с другими мужчинами, – пояснил гуру.

– Но мне никто не нравится, – призналась она.

– Это тебе так кажется. Как только начнешь общаться с нормальным мужчиной – понравится. А еще качественный секс, – Артем хитро улыбнулся. – В этом вопросе я могу тебе помочь, – на его лице блуждала загадочная улыбка. А в зеленых глазах забегали чертики. – Секс как лекарство, – пояснил свой рецепт целитель.

– Второго пикапера моя психика не выдержит! – смеясь, отмахнулась Анна.

– Никакого пикапа – только секс, – конкретизировал Артем свое предложение. – Мне не нужны техники пикапа, чтобы стереть Матвейку из твоей памяти! – он загадочно смотрел.

– Буду иметь в виду, – игриво улыбнулась Анна. – То есть способ тот же: трахни трех девушек, только здесь Т3М? – уточнила она.

Артем уверенно кивнул:

– Я предложил себя как настоящий друг. Чтобы выздороветь, тебе хватит меня одного!

Она рассмеялась. Зажгла сигарету и посмотрела вдаль. Многолюдная улица без единого деревца. Сегодняшнее поведение Матвея вызвало в ней новую волну переживаний. Впервые за все время он задел ее. Причем сделал это несколько раз. Неужели не понимает, как это выглядит? Или это такая самоуверенность? Или глупость? Что со всем этим делать?

– Что ты решила? – поинтересовался Артем.

Анна мельком взглянула на него, но вместо ответа взяла телефон и написала сообщение: «Я еду в Одессу».

– Насчет чего решила? – уточнила она. – Твоего предложения или вообще?

Ответ пришел мгновенно: «Почему?» Она написала: «Есть две причины. Первая – хочу отдохнуть. Вторая – расскажу по дороге».

– И моего предложения тоже, – продолжил игру Артем.

– Я слишком закомплексована, чтобы связаться с таким, как ты, – лукаво улыбнулась она.

Это ее стандартный ответ. Артем рассмеялся: он понял, что это заготовка. Подмигнул и вытянул руку, чтобы дать пять. Официант принес счет. Артем его оплатил.

– Давай я оставлю на чай, – вмешалась она.

– Зачем? Пусть сдачу принесут.

В этот момент в ее голове что-то щелкнуло. Она пораженно посмотрела на собеседника:

– Что это за история с чаевыми? Где бы мы ни были, Матвей рассчитывается, но всегда просит добавить на чай.

– Так ты автоматически?

Анна кивнула. Гуру пикапа расхохотался:

– Прилежный ученик Матвейка! Опять тема РМЭС – заставлять девушку всегда вкладываться. Хоть чаевыми.

Анна истерично рассмеялась. Действительно, Матвей – прилежный ученик: уже успел выдрессировать ее в этом вопросе.

– Спасибо тебе, – поблагодарила она за помощь.

Они встали из-за стола. Артем смотрел с высоты своего роста.

– Я тебе уже говорил, и мое мнение не меняется: беги от него! Все это не стоит твоего времени и ресурсов, – поцеловал ее на прощание в щеку. – И когда решишь его забыть, звони… – игриво подмигнул он.

Анна подошла к воде. Шум волн всегда дарил ей необъяснимое спокойствие. Созерцание бескрайнего простора наполняло гармонией. Она глубоко вдохнула запах моря. Стопы утонули в мягком теплом песке. Закрыла глаза. Нежные лучи солнца окутывали, словно золотая вуаль, согревая каждую клетку тела. Спокойствие. В каждом движении, вдохе, ощущении, взгляде. Спокойствие всегда показывает, по правильному пути ты идешь или нет.

Матвей. Он так и не перезвонил вчера. И сегодня тоже. Он опять говорил одно, а делал другое. Что это? Самоуверенность? Или нехватка интеллекта? Ни то ни другое не было для нее приемлемым оправданием. Наоборот, несло разочарование. Анна способна восхититься противником, одержавшим победу над ней. Матвею же так и не удалось включить ее. Он хорош на коротких дистанциях, но не способен пройти минное поле ее анализа длиной в три дня. Борщ! Секс! Разве это повод поверить и довериться?

Откуда эта самоуверенность? Неужели женщины настолько наивны? Неужели таким, как Матвей, верят безоговорочно? Неужели никто не может сказать женщинам: «Оглянитесь! Только действия являются подтверждением»?

Анна слушала море. Волны шептали: «Бездействие – это тоже действие». В кармане брюк завибрировал телефон. Машинально достала его. Она смотрела на море, солнце, небо и песок, сосредоточившись на собственных ощущениях. Нажала «Ответить».

– Я слушаю, – начала она.

– Как-то не так, как всегда, отвечаешь, – прозвучал грудной голос.

Вздохнула.

– Я не смотрела на монитор, – сказала она правду.

– Почему?

– На пляже, – опять ответила искренне.

– Загораешь?

– Можно и так сказать. Гавайи отменились. Летом было не до этого. Ловлю последнее тепло.

– А я на семинаре, – сообщил Матвей «неожиданную» информацию.

– Нравится?

– Так себе.

Она смотрела на воду. Мягкий шум волн наполнял пространство музыкой моря. Неужели он не слышит?

– Слышишь шум волн? – интригующе спросил Матвей.

– Слышу, – и это вновь правда.

– Я возле моря, – Матвей ошибочно думал, что шепот волн на линии только его. – Какие планы на вечер? – задал стандартный вопрос.

– Займусь тобой, – многозначительно ответила она. – А ты?

В это мгновение стая чаек, словно по приказу жизни, с пронзительным криком обрушилась с неба и окружила Анну. Матвей что-то отвечал, но она не слышала. Его голос затерялся в птичьем гаме. Она пыталась уйти подальше от слишком явного источника звука. Но это не спасало. Птицы, бесцеремонно преследуя ее, перелетали всей стаей, нагло крича во все горло.

– Что это? – в его голосе зазвучало беспокойство. – Чайки? – озвучил догадку Матвей.

– Может, у тебя? – попыталась спасти ситуацию Анна.

– У меня нет чаек, – заверил он.

Пауза. Анне казалось, что она длится минуты.

– Ладно, мне пора на семинар. Перерыв закончился.

– Хорошего вечера, Матвей.

– Наберу позже.

Нажала «Отбой». Села на деревянный шезлонг. Спокойствие – единственное, что она ощущала в теплом бризе бархатного сезона. В руках вновь завибрировал телефон. Анна взглянула на дисплей. «На каком ты пляже?» – гласило послание Матвея.

«А что будет, если он узнает?» – этот вопрос она задала вчера Артему. «Как это будет?» – спросила она себя во время пути. Она не хотела инициировать, но чувствовала, что это обязательно произойдет. Чайки рассказали. Жизнь сделала это вместо нее.

«Да. Извини, видимо, забыла сказать тебе об этом», – написала она его словами.

С того момента, как он попросил дать ему время, она кричала бессловием, безоценочностью, бездействием: «Остановись!» Она не инициировала встречи с ним. Не велась на его приемы, не доверялась, не впадала в наивность. Только наблюдала.

Она кричала молчанием. А он не замечал. Он – творил. Он проявлялся в поступках. Он разрушал иллюзию, каждый день замещая ее реальностью. Матвей – словно портрет, спрятанный в глухой стене. Он говорил: «Разбей стену! За ней скрыто чудо. Постарайся – и ты увидишь». Но она бездействовала. А он очень хотел заставить ее действовать, хотел настолько, что не замечал, как сам рушит преграду, обнажая реальность. Нивелировал. Уничтожал, чтобы показать, что скрыто за стеной. Она своим молчанием позволяла ему делать выбор. Выбор, которому предстояло стать убеждением для нее. Стоит замолчать, перестать бороться, отключиться, смириться, чтобы дать кому-то своими поступками разбить стену иллюзий и показать реальную картину. Иногда бездействие – лучшее действие. Она наблюдала. Он – действовал.