Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна - Страница 156

– Тебя это пугает?

– Нет. Моя самая большая любовь была вдова. Нет, не пугает, – еще раз утвердительно ответил он. Взял ее за руку. – Давно?

Анна сделала глоток шампанского.

– Сегодня пять месяцев.

Игорь смотрел на водную гладь, вглядываясь в темноту леса. Он думал. Она чувствовала это по его руке, взгляду, едва заметному движению губ.

– Мне жаль, что ты через это прошла, – наконец сказал он.

– Игорь, мне тоже жаль. Я помню о нем. Да, иногда что-то вспоминаю. Но я живу. Эту часть моей биографии изменить нельзя. Ее мне пришлось принять – так решила жизнь. Я приняла. Глухота смерти закончилась несколько месяцев назад.

Он понимающе кивнул.

– Второй вопрос? – напомнила Анна.

– Так вроде же я три задал.

Она улыбнулась:

– Они касались одного вопроса.

– Такие правила мне нравятся, – поддержал он. Развернулся вполоборота, чтобы лучше видеть ее лицо.

– С кем ты рассталась в Одессе?

Этого вопроса она не ожидала. За время их общения она ни разу не упомянула о Матвее. Иногда он всплывал в памяти, но ни разу – в разговоре.

Она даже не произнесла его имя. Анна посмотрела на воду, бессознательно копируя Игоря: так же вглядываясь в темноту.

– Через три месяца после смерти Стаса я пошла на прием к хирургу, чтобы решить проблему со здоровьем. У нас с ним начался роман. Потом я поняла, что это профессиональный пикап, – выдала она сухой остаток произошедшего.

– Поэтому ты пишешь про пикап?

Она отрицательно покачала головой:

– Я пишу про пикап не из-за него. А из-за таких, как он. Из-за того, что в современном обществе слишком много мужчин, которые пользуются наивной женской верой в любовь.

– Секс?

– Если бы! Современным манипуляторам секс неинтересен, – по лицу скользнула улыбка. – Ты же сам рассказал про «Мамбу».

Игорь улыбнулся в ответ.

– Наоборот, сексом они пользуются как дополнительным инструментом для манипуляции. Новому поколению нужны связи, деньги, интеллект, поддержка, иногда поесть на халяву.

– Понимаю. Неприятно узнать, что тобой манипулируют ради выгоды.

Анна горько усмехнулась.

– Самое неприятное – узнать, что человек способен целенаправленно причинять другому боль, чтобы привязать к себе. Что в этом мире существуют люди, способные на все ради того, чтобы получить результат. И чужие чувства им полностью безразличны.

– А еще неприятнее узнать, что человек никогда тебя не любил, – дополнил он.

– Да, это самое болезненное, – согласилась она. – Поэтому я удалила его из жизни.

– Ты понимаешь, что он вернется?

Она посмотрела Игорю в глаза:

– Сомневаюсь. У нас с ним непримиримые разногласия. Взрослеть он не хочет, пользоваться собой я не позволяю. Приемы НЛП-манипуляций не работают. Он несколько раз проиграл бой.

– Вот именно поэтому и вернется, – без тени сомнения сказал Игорь и заключил: – Таких, как ты, не отпускают.

Анна промолчала. В этом вопросе она была в корне не согласна с Игорем. Но его предположение решила поддержать.

– И что ты будешь делать? – хитро спросила она.

– Пусть приходит. Я его встречу, – улыбаясь во все лицо, заявил он.

– Но он парень тоже не промах. Метр девяносто четыре и спортом занимается, – предупредила Анна.

– Где ты нас берешь?! – на его лице проступило неподдельное возмущение.

Она рассмеялась.

– Рост ему не поможет. Я его легко сделаю! – в тоне ни ноты сомнения.

– Ты не похож на мастера кунг-фу.

– Спасибо за поддержку. Мне приятно, что ты в меня веришь, – он сделал театральную паузу. – Но все намного проще: он хирург, ему руки нужно беречь. Он не может со мной драться.

На глазах Анны от смеха выступили слезы. С одной стороны, перед внутренним взором предстала картина, с другой – повеселило то, как Игорь просчитал ситуацию. Ведь правда, хирургу нужно беречь руки. Наконец она успокоилась и выдохнула.

– Сделай музыку погромче, – попросила она. Открыла дверь и вышла на улицу. Зажгла сигарету. Она смотрела на темную водную гладь. Ночное зеркало притягивало, манило, погружая в созерцание своей собственной глубины. «Что я здесь делаю? И для чего?»

Дверь хлопнула. Через секунду Анна ощутила на плечах куртку Игоря. Он нежно обнял сзади. После сегодняшней выходки в ресторане между ними исчез барьер. Прикосновения Игоря никогда ее не волновали, не заставляли сердце биться чаще, но она перестала их избегать.

– Но ты не волнуйся, я тебя открою, – прошептал он и сильнее прижал к себе.

Она развернулась. Игорь смотрел с высоты своего роста.

– Каким образом?

– Забота, уважение, секс. Тебе до меня не везло с мужчинами. Я же говорил тебе: я твой счастливый билетик, – прошептал он.

– Я в этом сильно сомневаюсь, – недоверчиво улыбнулась она.

– Ты еще мало меня знаешь.

Его голос. Игорь не звучал так глухо, как Матвей, но в его тембре явно присутствовал бархат. Бархатный голос и медовые глаза.

– Ты не задал третий вопрос.

Из динамиков звучало: «Край, где я захочу упасть лицом на снег. И пускай мне ветер в душу просится, отыщи меня: мне так хочется вырваться из плена одиночества». Игорь внимательно смотрел в глаза. Его руки оказались на ее талии. Анна чувствовала, что он волнуется. В его движениях не ощущалось непоколебимой уверенности Матвея. Игорь осторожно притянул ее к себе.

– Когда ты собираешься меня поцеловать? – глядя в глаза, мягко спросил он.

Она не знала, что ответить на этот вопрос. Понимала, что форма его вопроса – это манипуляция. Или защитная реакция. Если манипуляция – на фоне Матвея она казалась детской: смысл в том, что ответ значения не имеет. Если Анна ответит «нет», он сделает это сам. Если защитная реакция, то на самом деле он спрашивал: «Могу ли я тебя поцеловать?» Но его дрожь наводила на мысль, что скорее второе. Анна не знала ответа. Игорь медленно наклонялся к ней. Они стояли в свете фар на берегу пруда, их тени склонялись друг к другу на белом песке. И вдруг прожектор исчез. Впрочем, как и музыка.

Игорь громко выругался. Двинулся в сторону автомобиля. Анна, улыбаясь в темноте, шла за ним.

– Аккумулятор разрядился, – уверенно сказала она. – У меня такое было.

– Аккумулятору два года.

– Если фары заменили галогеном, то достаточно получаса.

– Ты механик?

– Я думала, механик ты…

Игорь фыркнул. Анна веселилась.

– Мы в лесу. Я их завтра убью! – сказал он непонятно кому.

– Зато приключение! Весело! – подбодрила она. Молча пошла к автомобилю и через секунду вернулась с мобильным. – Здравствуйте. У меня разрядился аккумулятор. Можете прислать мне такси «прикурить». Есть одна проблема: мы в Голосеевском парке, – Анна слушала ответ. – Хорошо, жду, – нажала «Отбой». – Водитель перезвонит. Объяснишь, как нас найти.

Игорь смотрел восхищенно.

– Зато приключение! – повторила она.

Он уверенно подошел, обхватил ее лицо руками и поцеловал. Она не успела ответить. Игорь принял решение сам. Они целовались в темноте Голосеевского леса.

20 сентября

Телефон безжалостно напоминал о себе из гостиной. Анна открыла глаза. Первое, что она увидела, – будильник: уже почти час. Сбросила одеяло. Прошла на кухню. Буржуй взглядом требовал корм. Хозяйка выполнила его немую просьбу. Нажала кнопку чайника. Шепот нагревающейся воды.

Экран мобильного высвечивал два неотвеченных вызова. «Гала». Они не созванивались несколько дней. Два СМС-сообщения. «Игорь». «Ты, наверное, спишь. Забыл тебе сказать – ох уж эти поцелуи)) Я утром еду в Одессу к Платону». Второе: «Доброе утро. Позвони, когда проснешься. Я уже в пути». Анна нажала «Вызов».

– Доброе утро, – мягко ответил он.

– Скорее день.

– Для тебя же утро. Платон, перестань дурачиться! Дай поговорить, – строго сказал он сыну.

– Ты уже в Одессе?

– Да. Я выехал в шесть. Вчера как-то забыл об этом сказать.