Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна - Страница 203

3 января

Женя нашел отель, несмотря на нереальность этой затеи. Они приехали накануне вечером, поужинали и легли спать.

Просторный номер, дизайн которого объединил приметы старины и комфорт современности. Изысканный и по-домашнему уютный, выдержан в традициях Карпатского региона: сочетание дерева и камня, тканых дорожек «верет» на столах, гуцульских ковров «лижныков» и состаренной мебели. Все это соседствовало в современном срубе с новшествами технического оснащения.

Анна никогда раньше не бывала в Карпатах. Когда ночь закончилась, из окна комнаты открылась невероятная панорама. Величественные горы в утренней дымке, живописная местность вокруг. Захватило дух. Кровь остановилась. Сердцебиение замерло. Анна выбежала на террасу, завернувшись в одну лишь простыню. Она вдыхала жизнь…

Женя застал ее стоящей босиком на деревянном полу террасы, вдыхающей полной грудью кристальный воздух Гуцульщины.

– Немедленно вернись в номер! – строго скомандовал он.

Он отчитывал ее, а она продолжала вдыхать, еле сдерживая улыбку из-за серьезности наставлений. В это мгновение она жила жизнь, фоновой музыкой которой стало настойчивое беспокойство о ее здоровье. Анна глубоко дышала. Жизнь возвращалась к ней в этот миг. Лечит не время, а эмоции, которые ты испытал.

Она вновь вернула себе себя. Не страшно себя потерять – страшно за себя не бороться. Страшно себя себе не вернуть. Анна вдыхала. Страшно потерять себя навсегда. С каждым вдохом она обретала себя. А Женя причитал. Она улыбалась. В снежных объятиях гор она была необыкновенно счастлива. Нет, она наконец-то стала свободной. Стоя босиком на холодном деревянном настиле, чувствуя кожей морозный воздух, проникаясь дыханием природы, она окончательно избавилась от пут манипуляции. Свобода стоит агонии. Агония временна, а твоя свобода постоянна.

По дороге в ресторан они зашли в хату-музей. На территорию отеля перенесены старинные гуцульские деревянные дома. В этом месте Анна ощутила национальный колорит уникального края, прикоснулась к его древней истории, традициям, прониклась его жизнью.

После завтрака отправились в город. Невероятно живописная дорога в окружении вековых елей, горный ручей, тихая симфония леса, белоснежные сугробы погружали в волшебную сказку, ставшую реальностью. В сердце Анны словно отворили давно забытую дверь восхищения окружающим миром. Она беспрерывно фотографировала, пытаясь запечатлеть необычайную красоту этого дня.

Анна приезжала в Прикарпатье и Закарпатье, но Буковель стал для нее открытием. Они прокатились на подъемниках. Доехали до конца города, где их взгляду открылся живописный вид. Пообедали в ресторане и вернулись в отель. Парковка забита до отказа. Лыжники, нагруженные снаряжением, уставшие, но в приподнятом настроении, возвращались в номера. Движение постояльцев гостиничного комплекса, заполненного до отказа.

Скрывшись в стенах номера от посторонних глаз, Анна принялась за роман. Из сюжета в реальность ее вернул Женя, напомнив о том, что пора на ужин.

Отель построен по принципу «каждый корпус – отдельный коттедж». На самой высокой точке территории находился корпус со стандартными номерами. Слева и справа буквой «П» расположились коттеджи с апартаментами, люксами и полулюксами. Анну с Женей разместили в правом двухэтажном срубе всего с пятью номерами. Поселили на первом этаже, в двух соседних – Евгений сдержал слово. На этом же этаже в двух метрах от номера располагалась общая гостиная с камином.

Они сидели в гостиной, интерьер которой мастерски демонстрировал красоту дерева и первобытность камня, освещенных только отблесками живого огня. Он создавал непередаваемое ощущение какого-то древнего тепла, которое сохраняется на этой земле, в этих горах и в сердцах.

Идеальный мужчина в лучших традициях голливудского кино вновь наполнил бокалы ароматным красным вином. Протянул Анне.

Созерцание огня погружает в дивную тишину, в которой рассматриваешь дали и глубины. Тишину, в которой радостно играет свет. В ней капризно и причудливо ложатся тени и струится ласковое дыхание тепла. Ты всматриваешься в огонь, а на самом деле видишь себя.

– Как тебе удалось найти два номера, да еще рядом? – задала она давно интересовавший ее вопрос.

Женя тепло улыбнулся.

– Люди забронировали, внесли предоплату, но не приехали. Видимо, мне важнее, чем им, – философски заметил он. – Все еще не веришь в судьбу?

В его глазах появились озорные огоньки.

– Еще нет, но начала сомневаться, – игриво улыбнулась Анна.

– Много написала?

Она довольно кивнула. Слова лились из нее потоком. Она потянулась за планшетом. Открыла файл:

– Как легко можно зафиксировать картинку. Как жаль, что нельзя сфотографировать чувства, посмотреть на снимок и испытать их опять. Есть места, в которые ты, скорее всего, не вернешься, но так хочется сохранить ощущение от них. Пройдет время. Оно многое закрасит белой краской, освобождая место на холсте жизни. К сожалению, время закрашивает все без разбора, даже то, что важно для нас. В моей жизни оно делало это не раз, оно делает это со всеми. Видимо, по-другому никак: нужно закрасить, чтобы появилось место для нового. Но может быть, эти слова напомнят мне о чувствах, которые пробудило это место. Спасибо тебе за непередаваемые краски зимы, за солнце, которое согревает, несмотря на мороз, за воздух, которым дышится по-особенному. За шепот горящего камина. За запах дров. За вкус. За долгое созерцание и вдохновение. За завершение и начинание. За то, что здесь я стала собой. – И добавила: – Женя, я благодарна тебе за каждую минуту этого дня.

Он трепетно улыбнулся. Протянул руку и нежно коснулся ее лица. Анна видела его желание поцеловать. Но он продолжал смотреть в глаза, уважая границу, о которой она попросила.

Мобильный издал звук, известив о приходе СМС. Анна машинально потянулась за телефоном. Из груди Жени вырвался вздох сожаления. Тихо выдыхая благодарность к жизни за неожиданное сообщение, она разблокировала экран гаджета. «Остерегайтесь черных трасс!» – гласило сообщение от Матвея. Ее руки похолодели. Она смотрела на пламя, черпая силы в ярких взмахах стихии.

«То есть?» – написала она. Пока ее пальцы набирали этот короткий текст, мозг анализировал информацию. «Отправить». И в ту секунду, когда она отдала команду телефону, интеллект выдал результат: Матвей знает, что она в Карпатах. Она никому не говорила об отъезде, кроме Галы и Туси. За время пребывания здесь не опубликовала ни одного поста.

Анна судорожным движением открыла его страницу в Facebook. Три часа назад он выложил фотографию: Матвей на фоне мистических гор, гордо смотрящий вдаль. Подпись сообщала: «Лучше гор могут быть только горы». Он в Карпатах! И видел их!

Она сделала большой глоток вина. Мозг анализировал каждую секунду дня. Она точно не видела его. «Поняла. Вы тоже себя берегите! Мир тесен. Отель хоть не мой, я надеюсь?» – печатали пальцы, а перед глазами стоял текст их недавней переписки в Facebook. «Дозвонишься Богу – скажи ему, что если эта связь важна, пусть даст знак». И ее ответ: «Передам». Он ее видел, она его – нет. Матвей получил знак. Анна истерично рассмеялась. Она поймала на себе пронзительный взгляд Жени.

– Доктор прислал СМС, – озвучил он свое наблюдение. Его слова звучали как утверждение.

– Он видел нас, – призналась она.

В это мгновение Матвей прислал ответ на ее вопрос: «Хуже!»

Анна стоит перед зеркалом. Воздух в комнате колышат крылья Архей[12]. Она их не видит, только чувствует… Движение бликов, наполняющее пространство особой атмосферой, нечто, что сложно сфотографировать, но что откликается в эмоциях и ощущениях. Нежные отблески, создающие неосязаемую энергию Вознаграждения. Золото жизни. Свет мгновения. Созерцание.