Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна - Страница 279

Десятки людей подняли руки. Анна посмотрела на девушку, показав взглядом, что ждет вопроса.

– Вы подпишете нам книги?

– Конечно, – писательница улыбнулась.

Перевела взгляд на следующую.

– Так все-таки, в романе вы пишете о себе?

– Все события и герои вымышлены… – начала со стандартного ответа.

Зал рассмеялся: это самый частый вопрос, и поклонники давно выучили ответ.

– Но сегодня я скажу иначе. Однозначно многое в книге так или иначе часть моего опыта, но героиня не я. Может быть, когда-то я была такой, но сейчас это не я. На меня похожа скорее героиня третьей части.

– И в чем разница?

– В том, что такая, как я, Матвея на пушечный выстрел к себе не подпустила бы. И уж точно не совершила бы грех прощения.

Зал вновь рассмеялся.

Мероприятие проходило в Киевском доме книги. Издательство назвало его презентацией, но для Анны это была скорее встреча с читателями. Первая после выхода «Греха прощения». Издание разошлось пятитысячным тиражом в первый же месяц. Места на презентацию забронировали в течение нескольких часов, и люди приехали из разных уголков страны. Писательница смотрела в зал, вспоминая время, когда на встречу приходило не больше десятка человек, а продажи романа не превышали десяти штук в месяц. «Ни одно желание не дается отдельно от силы, позволяющей его осуществить». Благодарность к каждой из Бабочек разливалась в душе бескрайним океаном. Книги меняли их судьбы, и это намного важнее, чем путь, который она прошла для этого.

Еще несколько вопросов – и встреча закончена, но обязателен финал: объятия, фотоснимки, письменные пожелания на книге и автографы. Десятки кадров – и к ней подошла следующая Бабочка. Анна улыбнулась.

– Здравствуйте, Анна! Я приехала к вам на встречу из Днепропетровска!

Писательница обняла ее вместо ответа.

– Я героиня вашего романа, – улыбаясь, сообщила незнакомка.

На лице Анны появилось удивление.

– Прообразы своих героев я знаю, – уверенно прокомментировала она.

Лицо читательницы выражало несогласие:

– Я тот нотариус, которая выбросила вещи Матвея в мусорный бак.

Секундная пауза. Анна внимательно посмотрела ей в глаза. А женщина продолжила.

– И вы правы: я сделала это не без причины, – тоном заговорщика начала она. – Я нашла его дневник, из которого следовало, что он меня использовал, – с горечью сообщила героиня романа. – И не только меня. Он профессиональный пикапер! – уверенно озвучила она свои выводы. – В дневнике он записывает три первых свидания: дату, место, еду, одежду, привычки, пристрастия и обязательно – на чем закончились отношения.

Анна не удивилась – среди мастеров пикапа такая практика не редкость, ведь всех жертв не запомнишь, – но не могла произнести ни слова. Этот разговор – подтверждение догадок о возвращении Матвея в «Грехе прощения» через сорок дней. Он назначил встречу в месте первого свидания и точно описал ее платье со второго свидания в «Овцах». Тогда это произвело впечатление, и Анна дала ему шанс.

– Хотите прочитать? – спросила нотариус. – У меня сохранилась копия. Профессиональная привычка, – она улыбнулась.

– Как вас зовут?

– Ирина.

– Чтобы понимать, кто такой Матвей, мне не нужен его дневник, – с теплой улыбкой ответила на предложение Анна.

– Вам совсем неинтересно? – не поверила собеседница.

– Нет. Неинтересно.

Женщины часто ищут подтверждения своим догадкам, не доверяя себе. Сомнение – признак страха ошибиться. Благодаря Матвею Анна научилась делать выводы и не давать лишних шансов. Когда страха ошибиться нет, желание оправдывать превращается в бесполезный дым.

– Благодаря вашим книгам я наконец получила ответы на все свои вопросы, – с признательностью продолжила Ирина. – Но вы назовете миру его имя? – шепотом, практически неслышно, озвучила она свое желание.

Автор внимательно смотрела в глаза собеседнице, понимая, почему прозвучал этот вопрос. Месть, за которой часто скрывается гордыня, мешающая трансформации, засасывающая в Бермудский треугольник боли. Боли, которая всего лишь кричит о том, над чем нужно работать.

– Нет. Я написала трилогию во имя понимания, а не из мести, – мягко ответила Анна, на прощание обняв собеседницу. – Берегите себя, – закончила она и пригласила взглядом следующую Бабочку.

Анна вновь испытала то особенное состояние, когда кажется, что в каждую клетку вкололи анестезию. Состояние осознания, что это уже пережито ею на страницах книги. Дежавю «Вознаграждения». Описанный дневник Матвея стал реальностью.

18 сентября 2017 года, Нью-Йорк

Анна вглядывалась в солнечные лучи, которые скользили по глади пруда, меняя цвет воды, словно кисти, заполняющие мазками холст. Еще немного золотого перелива – и картинка превратилась в яркий, словно фломастерами нарисованный кадр из сказочного фильма.

Она любовалась великим творением человеческих рук. Мало кто знает, но парк в сердце Манхэттена, ставший достопримечательностью города, героем фильмов и книг, свидетелем признаний в любви и свадебных церемоний, а также фоном для миллиардов фотографий, на самом деле результат работы двух ландшафтных архитекторов на протяжении шестнадцати лет.

Бывая в Нью-Йорке, приходить к пруду и маленькому озеру Уоллмен-ринк, которое зимой превращалось в каток, стало ее традицией. Анна жила в минуте ходьбы от площади Гранд-Арми, поэтому, просыпаясь в семь утра, брала кофе и шла в Центральный парк, пока толпа художников и туристов не оккупировала южный вход. Безлюдно. Только она и парк в окружении небоскребов. Место, наполнявшее ее силой.

Это ее третий визит в Нью-Йорк. Можно было бы отказаться от поездки и решить все задачи, связанные с презентацией, дистанционно. Но этот город притягивал Анну как магнит, уничтожая, разбивая на мелкие осколки любые доводы остаться дома. Каждый раз она шла за своим спокойствием, и всегда жизнь вознаграждала ее за этот выбор.

Все, что произошло в последнее время, большинству казалось невозможным. Всего каких-то пять месяцев, а ее книги читают в тридцати странах мира. Люди все чаще узнают ее на улицах города.

Выбор из любви. Обсуждая этот выбор, мы говорим не об эгоизме, эгоцентризме, нарциссизме и точно не о гордыне. Мы говорим о самодостаточном, ресурсном восприятии себя. Самодостаточный человек никогда не станет относиться к другому хуже, чем к себе. Он не испытывает зависти, потому что она сигнализирует о программе «Я так не смогу». Он не понимает, что такое зависть, потому что сравнивает себя не с кем-то, а только с самим собой. И, видя успехи других, лишь восхищается, поскольку осознает, кем нужно стать и как научиться мыслить, чтобы получить желаемое. Ресурсный человек развивается во имя себя, а не из желания что-то доказать или на кого-то повлиять, потому что выбор из гордыни всегда ведет к боли.

Самодостаточный человек развивается ради себя или проекта, не дожидаясь боли, чтобы начать двигаться. Не избегает ответственности, а, наоборот, стремится к ней. Он осознает свои действия и понимает их последствия. И всегда благодарен за то, кто он и что у него есть.

Тогда возникает бесстрашие. Ты принимаешь страхи как часть пути, но управляешь ими. Управление дает контроль выбора, а потеря спокойствия сигнализирует об активации комплексуальной структуры, которая питается страхом, сомнением, чувством вины. Но когда ты делаешь выбор из любви, возвращается спокойствие и умиротворение, потому что ты побеждаешь себя.

25 сентября 2017 года, Киев

Анна направилась к двери квартиры, в спешке ища ключи. Буржуй дома, потому что она улетала всего на неделю и Туся не забирала его к себе. Анна соскучилась и хотела поскорее обнять кота. Перелет из Нью-Йорка в Киев давно перестал утомлять, и последствий разницы часовых поясов она тоже не ощущала. Только день казался длинным, когда летишь туда. А когда назад – вечер.

«Куда же я дела ключи?»