Фетиш - Альберт Тина - Страница 7

“Одри, прошу прощение за вчерашний вечер. Надеюсь Harry Winston поможет забыть о неприятных эмоциях. Твоё платье вернулось из химчистки.”

Джейсон.

Мой взгляд падает на характерную синюю коробочку, притаившуюся рядом с букетом. Пальцы непроизвольно поглаживают бархатистую поверхность, прежде чем открыть её. Затаив дыхание, я разглядываю браслет – россыпь бриллиантов играет в утреннем свете, бросая радужные блики на стены. Поворачиваю голову – и правда, на дверной ручке висит чехол с моим платьем.

– О нееет, – Со стоном откидываюсь в кресле, зарываясь пальцами в волосы.

В висках пульсирует, а где-то под ребрами растекается предательское тепло. Я кусаю губу, пытаясь подавить непрошеную улыбку. Его забота настолько продуманная, что это почти раздражает.

Самоуверенность сквозит в каждом его жесте, в каждом слове записки. Будто он точно знает – я не смогу устоять. Медленно выдыхаю, сжимая подлокотники кресла, и решительно прячу браслет в ящик стола. Не хватало ещё, чтобы кто-то заметил.

Монотонный стук клавиатур и приглушенные разговоры коллег возвращают меня в реальность. Открываю ноутбук, но строчки презентации расплываются перед глазами. Взгляд то и дело возвращается к букету, а пальцы невольно касаются ящика, где спрятан браслет.

На обед я иду с Амандой. Мы с ней почти неразлучны – она моя соседка и коллега, и, к тому же, единственная, кто всегда на моей стороне. Звон столовых приборов и приглушенный гул голосов в маленьком кафе на углу создают уютную атмосферу. Аромат кофе щекочет ноздри, смешиваясь с запахом свежей выпечки. Мы занимаем наш привычный столик у окна, через которое льется мягкий дневной свет. Я чувствую, как прохладный кондиционированный воздух приятно освежает кожу.

Пульс учащается от предвкушения предстоящего разговора. Пальцы слегка дрожат, когда я достаю из сумки маленькую бархатную коробочку. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев, когда я ставлю её на гладкую поверхность стола. Аманда подается вперед, её карие глаза загораются любопытством, а брови слегка приподнимаются.

– Смотри, – я легонько подталкиваю коробочку к ней. Аманда наклоняется ближе, её длинные темные волосы скользят по плечам, – Как думаешь, что это?

Она открывает коробочку, и я слышу легкий щелчок замка. На долю секунды её зрачки расширяются, а затем губы изгибаются в ухмылке:

– Очевидно, браслет.

Я киваю, наблюдая, как Аманда прищуривается и покусывает нижнюю губу – её привычный жест, когда она что-то обдумывает. Солнечный луч падает на серебряную поверхность браслета, отбрасывая блики на стену.

– А как думаешь, от кого? – мой голос звучит тише обычного.

Она замирает, изучая моё лицо. Её пальцы нервно постукивают по столешнице, создавая тихий ритмичный звук.

– От Дэйва? – произносит она не отрывая от меня пристального взгляда.

Я молчу, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти. Аманда медленно качает головой, её плечи опускаются, а на лице появляется горькая усмешка.

– Нет, – выдыхает она, и я слышу в её голосе нотки понимания.

– Да, – отвечаю я, протягивая ей записку.

Аманда быстро читает текст, её ноздри слегка раздуваются от возмущения. Она раздраженно закатывает глаза и бросает записку на стол. Бумага приземляется с тихим шорохом.

– Как думаешь, это просто извинения, чтобы я забыла о вчерашнем, или попытка затащить ещё одну девушку друга в постель? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает гнев, а к щекам приливает жар.

Аманда резко откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Её губы сжимаются в тонкую линию.

– Думаю, второе, – отвечает она с непоколебимой убежденностью.

Я киваю, ощущая, как по телу разливается решимость. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

– Я тоже. Поэтому сегодня же расскажу всё Дэйву. Не хочу ничего от него скрывать, – говорю, чувствуя, как с каждым словом становится легче. Пусть знает, какой у него друг.

Аманда кивает, её взгляд становится жёстче.

– Правильно. Уважаю, – говорит она, и в её голосе звучит неподдельная поддержка.

Мы обмениваемся понимающими взглядами, и в этот момент я знаю, что поступаю правильно.

***

После долгого рабочего дня, когда город уже начинает утопать в мягких сумерках, я выхожу из офиса. Воздух прохладный, но свежий, и я вдыхаю его полной грудью, пытаясь сбросить напряжение. На тротуаре меня встречает Дэйв, держа в руках огромный букет, который, кажется, больше его самого. Я не могу удержаться от улыбки, когда вижу этот яркий взрыв красок. Цветы благоухают, наполняя вечерний воздух сладким ароматом весны.

– Вау, Дэйв, мне очень приятно, но не стоило… – говорю я, пытаясь скрыть смущение за легкой шуткой, хотя сердце уже тает от его внимания.

Дэйв наклоняет голову чуть вбок, хищно улыбаясь, и его глаза искрятся, как у озорного мальчишки. Он делает шаг вперед, протягивая букет ближе, как будто предлагает мне погрузиться в это цветочное море.

– Конечно, стоило. Как я могу оставить свою девушку без цветов, особенно когда твоя коллега получает букет? Надеюсь, этот больше, чем тот, который ты увидела утром.

Я смеюсь, касаясь нежных лепестков кончиками пальцев, словно они могут рассыпаться от одного прикосновения.

– Несомненно, – киваю я, чувствуя, как по щекам разливается тепло, а в груди распускается тихая радость.

Дэйв облегченно вздыхает, и, обняв меня за плечи, говорит:

– Фух, тогда поехали, я забронировал столик кое-где.

Его рука на моем плече – это тихий, но уверенный знак, что я в безопасности. Внутри меня кипит волнение перед тем, что я собираюсь рассказать Дэйву о его друге.

Мы поднимаемся на открытую террасу ресторана, и у меня перехватывает дыхание. Голливудские холмы раскинулись перед нами во всем своем величии, а закатное солнце окутывает их золотистой дымкой. Легкий ветерок доносит аромат цветущей бугенвиллии, смешанный с тонкими нотками жасмина из сада внизу.

Дэйв мягко касается моей поясницы, направляя к столику у самого края террасы. Его прикосновение, уверенное и нежное одновременно, посылает волну мурашек по коже. Он отодвигает для меня стул – этот простой жест в его исполнении выглядит настолько естественно и элегантно, что я невольно улыбаюсь.

– Все-таки ты романтик, – произношу я, встречаясь с его взглядом. В его карих глазах играют отблески заката, придавая им теплый янтарный оттенок.

Уголки его губ чуть приподнимаются в той особенной полуулыбке, от которой у меня всегда замирает сердце.

Официант бесшумно появляется рядом, разливая вино по бокалам. Темно-рубиновая жидкость искрится в хрустале, источая богатый аромат с нотками черной смородины и ванили. Свечи на столе начинают оживать, их пламя отбрасывает причудливые тени на белоснежную скатерть.

Дэйв поднимает бокал, и его перстень тихо звякает о хрусталь.

– За нас, – произносит он низким, бархатным голосом, от которого по телу пробегает приятная дрожь. В его взгляде читается что-то глубокое, волнующее, обещающее.

– За нас, – эхом отзываюсь я, чувствуя, как внутри разливается тепло – то ли от вина, то ли от его присутствия.

Я собираюсь поделиться новостями о сегодняшнем утре, но Дэйв вдруг подается вперед, его широкие плечи слегка напрягаются под идеально скроенным пиджаком.

– У меня для тебя кое-что есть, – в его голосе слышится едва заметное волнение, которое он пытается скрыть за невозмутимостью.

– Правда? – мое сердце начинает биться чаще.

– Да, – он облизывает губы – этот неосознанный жест выдает его собственное волнение. – Закрой глаза.

Я подчиняюсь, ощущая, как предвкушение накрывает меня теплой волной. Слышу легкий шорох, чувствую его парфюм – древесный с нотками бергамота – он стал ближе.

– Можешь открывать, – шепчет он.

Передо мной лежит маленькая бархатная шкатулка глубокого синего цвета. Мои пальцы слегка дрожат, когда я беру ее. Бархат приятно щекочет подушечки пальцев.

– Что там? – спрашиваю я, хотя сердце уже знает ответ.