Беспощадные короли (ЛП) - Стил Бекка - Страница 1

Тем, кто похож на нас — нерешительным в последнюю минуту, невежественным прокрастинаторам

Пролог

Три маленьких мальчика-сироты жили в мраке. Их монстры не появлялись в тени или только ночью, они бродили у всех на виду.

Они привыкли к темной стороне жизни.

Эти мальчики прожили жизнь, лишенную смысла. Они были братьями без кодекса. Их компас был сломан, стрелка не указывала на север.

И вот однажды пришел так называемый спаситель.

Он предложил им свободу, дал им тепло и дал им то, за что нужно жить и бороться.

Вскоре они узнали все то, что забыли раньше. То, что другие считали само собой разумеющимся, потому что крыша над головой не равнялась дому.

Теперь у них была семья, верность и любовь.

И вот однажды все это было разорвано на части.

Они узнали секреты, обнаружили ложь.

Теперь в сердцах трех мальчиков была ненависть.

Чтобы получить то, что они хотели, они должны были сыграть свои роли.

Эти три мальчика были мудрыми, хитрыми и проницательными.

Потому что улицы не склонялись ни перед кем, если только ты не стал беспощадным королем.

1

— Да. У меня все здесь, смотри. — Я открыла свою сумку, повернув ее так, чтобы он мог заглянуть внутрь. — Расписание занятий, студенческий билет, список литературы, все, что мне нужно.

Мой дядя смотрел на меня из-за очков для чтения, положив руки на свой огромный стол.

— Хорошо. Это твой первый год обучения в колледже. Будь умницей. — Затем его суровое выражение лица несколько смягчилось. — Я просто забочусь о тебе, Эверли. Это моя ответственность как опекуна.

— Я знаю. — Я улыбнулась мужчине, который так сильно напоминал мне моего отца своей внешностью, хотя его личность не могла быть более отличной. В то время как мой отец был теплым и добродушным, мой дядя был серьезным и, смею сказать, немного напряженным. Не то чтобы я могу винить его. Быть деканом Блэкстоунского университета было огромной ответственностью, и не только это, но и то, что мы оба оказались в тупике из-за нашей ситуации. Ситуация, с которой мы все еще пытались справиться время от времени.

Он коротко улыбнулся мне в ответ, прежде чем встать.

— Увидимся в четверг за ужином. Семь вечера, не опаздывай.

— Хорошо. — Собрав свою сумку и телефон, я поднялась на ноги и направилась к выходу из его кабинета. Я остановилась в дверях и повернулась к нему. — Пока, дядя.

— Дин Уокер, пока мы на территории университета, — напомнил он мне с легкой улыбкой.

— Извини. Я забыла. — Не желая втягиваться в очередную лекцию о том, как быть профессионалом в кампусе и не проявлять фаворитизма или чего-то еще, я сбежала так быстро, как только могла, помахав ему на прощание.

Семестр официально еще не начался, но кампус Университета Блэкстоун гудел — взволнованные первокурсники выходили из машин, готовые переехать в общежития, за ними следовали встревоженные родители с коробками и сумками.

Так непохоже на мой первый день здесь.

Лил дождь, пропитывая мою тонкую толстовку, пока я смотрела на унылое серое каменное здание, обрамленное потемневшим небом. Это был он. Мой дом на следующие четыре года.

Когда я вошла в двери, я обошла семью, которая со слезами прощалась.

— Я буду звонить тебе каждый день, — обещала девушка женщине, которая, как я предположила, была ее матерью. От этого зрелища слезы навернулись на мои собственные глаза, и я прикусила губу, сильно моргая, чтобы остановить их. Я и так уже слишком много плакала.

Продвигаясь дальше в здание, я наталкивалась на все новые и новые сцены. Куда бы я ни посмотрела, семьи помогали своим детям устроиться.

К тому времени, как я добралась до своей комнаты, я едва могла видеть сквозь слезы. Я дрожащей рукой открыла дверь и, оказавшись внутри, бросилась на кровать, заливаясь слезами.

Я так скучала по своим родителям. Пустота внутри меня, эта зияющая потеря, которая была там с тех пор, как они умерли… Я не думала, что они когда-нибудь исчезнут вот так.

Почему их нужно было забрать у меня?

Их автомобиль совершил аквапланирование на самой оживленной автомагистрали Англии и врезался прямо в мост. Они умерли от столкновения. Я тоже должна была быть там, но вместо этого я была на ночевке у подруги. Я никогда не забуду взгляд полицейского, когда он сообщил мне эту новость.

Они ушли, а я даже не успела попрощаться.

Мой отец был американцем, но мама англичанкой, и мы прожили в Англии всю мою жизнь. Мечтой моего отца было, чтобы я поступила в университет в США, в котором он учился, — университет, деканом которого теперь был мой дядя. Как бы то ни было, мне было семнадцать, когда мои родители скончались, поэтому мой дядя стал моим законным опекуном, как мой единственный оставшийся родственник. Я закончила несколько оставшихся месяцев своего учебного года в школе, чтобы сдать выпускные экзамены, временно остановившись у подруги. Затем я оставила все, что знала, чтобы переехать через весь мир и жить в Блэкстоуне, городе, который я посетила только один раз в жизни, с дядей, которого я едва знала.

Он пытался, но не привык, чтобы другой человек путался под ногами, несмотря на размеры его особняка. Особенно восемнадцатилетняя девушка, которая скорбела о потере своих родителей. Почти сразу, как я приехала, он усадил меня для долгого разговора. К концу он пришел к решению, что мне нужно собственное пространство, и он договорился, чтобы я переехала в университетское жилье. Он жил всего в двадцати минутах езды от кампуса, и он заверил меня, что я могу навещать его, когда захочу, но я не могла не чувствовать, что доставляю ему неудобства.

Несмотря на то, что я была по-настоящему одинока, жизнь в кампусе меня устраивала. Тем более, что одним из преимуществ его должности декана было то, что у меня была отдельная комната. Где-нибудь, где я могла бы побыть одна, потеряться, где никто не мог видеть слез, которые я проливала каждую ночь.

В тот первый день в моей новой комнате, когда мои слезы наконец прекратились, я села, вытерла глаза и огляделась. Комната была небольшой, но функциональной. Под окном стояла кровать, а у противоположной стены, выкрашенной в кремово-белый цвет, стоял письменный стол и полки. Рядом с дверью, которая, как я предполагала, вела в мою ванную (еще одна привилегия отдельной комнаты), было встроена гардеробная, а в углу стояло маленькое синее кресло. Мои коробки уже были доставлены, не то чтобы мне было что распаковывать.

Первое, что я сделала, это нашла фотографию своих родителей в рамке и поставила ее на свой стол. Покончив с этим, я направилась в крошечную ванную, чтобы плеснуть холодной водой в лицо.

Я оставила все остальное как есть, не в силах смотреть правде в глаза, и плюхнулась обратно на кровать.

Начался мой первый год в качестве студентки колледжа.

Я стряхнула воспоминания, сосредоточившись на том, чтобы оставаться позитивной. Я покрутила кольцо, которое всегда носила на безымянном пальце правой руки, — слегка потускневшие серебряные полоски, переплетающиеся друг с другом, с круглым кусочком оникса, инкрустированным в центре, и бабочкой из крошечных бриллиантов и жемчуга, инкрустированной в черный камень. Оно принадлежало моей маме, и это было мое самое ценное имущество, кроме машины. Моей машиной был синий Chevrolet Camaro 1969 года выпуска, который принадлежал моему отцу, пока он жил здесь, в США, и он годами стоял в гараже моего дяди, пока я не взяла его. Мой дядя, к счастью, не был заинтересован и позволил мне получить его без вопросов. Машина была не в лучшем состоянии, и он предложил купить мне что-нибудь поновее, но мне она нравилась, потому что принадлежала моему отцу.

— Уф!

Из меня вышибло весь воздух, когда я завернула за угол и врезалась прямо в стену.

Нет, не стену. Мужчину.