Беспощадные короли (ЛП) - Стил Бекка - Страница 27

Прежде чем я успела ответить, его рот снова оказался у моего уха.

— Следи за боем и не двигайся.

Он думал, что мы играем в игру, и я думаю, что так оно и было, в некотором смысле. Игра в секреты, в стратегию. Моя королева на шахматной доске против трех королей.

Итак, я сделала, как он сказал.

Пока.

22

Люди пришли на бой, и дам им этих эмоций. Единственным преимуществом моего противника передо мной было то, что он был больше по массе. Только по этому он получил прозвище Сокрушитель. Не имело значения, кто вступал с ним в контакт; он заканчивал тем, что ломал их кости, шею. Лоренцо получил свои деньги, заставив этого парня разорвать своих противников на куски.

У таких парней, как Сокрцшитель, был один мотив, и это было убийство. Он был зависим от того, чтобы заставлять других подчиняться ему. Деньги были просто плюсом.

Мы кружили друг вокруг друга, как только они сказали начинать. Мои глаза оценивали каждый дюйм его тела. Учитывая его телосложение, было бы нетрудно понять, когда он сделает ход. Я хотел сделать первый шаг, но мне нужно было, чтобы он сделал это первым, чтобы я мог проанализировать его.

Борьба заключалась не только в грубой силе. У всех лучших бойцов была одна общая черта. Они знали, как сохранять хладнокровие даже в самых тяжелых ситуациях.

— Ты умрешь, кусок коричневого мусора, — он плюнул в меня.

Моей ошибкой было запрокинуть голову, чтобы рассмеяться. Разве он не знал, кто ему заплатил? Я едва успел опустить голову, как увидел, что его кулак быстро приближается ко мне. Я отодвинулся в сторону, едва успев увернуться, чтобы пропустить его полный удар, но сильно укусил себя за внутреннюю сторону щеки.

Черт.

Я сплюнул кровь ему на ноги.

— Я не боюсь смерти, а ты? — Спросил я его, глядя ему в глаза.

Когда ты был на вершине, ты не думал о смерти. Она не стучит в твою дверь каждый день. Этот парень стал самодовольным. Я мог сказать момент, когда его глаза расширились.

Люди, которые не боялись смерти, были самыми опасными из всех.

На этот раз я напал на него. Я двигался быстро, пытаясь найти способ ударить его, прежде чем он сможет вырубить меня грубой силой. Моим преимуществом было то, что он уставал раньше меня, но чтобы добраться до этого момента, нам еще предстояло пройти долгий путь.

Тем не менее, я настаивал. Я продолжал свои атаки, подходя к нему со всех сторон, так что ему пришлось занять оборонительную позицию.

Его челюсть была сжата, и я мог сказать, что он был разочарован мной. Его глаза сузились, но я понял его намерение, как только его правая нога двинулась. Он пошел на меня левой рукой. Я уклонился от его удара, а затем нанес удар, ударив его в живот правой рукой, а затем в лицо левой. Я отскочил назад, когда он восстановил самообладание.

— Веселишься? — Я насмехался над ним.

— Ты, блядь, заплатишь за это, — выплюнул он.

Я ухмыльнулся ему.

— Я начинаю думать, что все твои бои были подстроены. Ты чертова киска.

Как и ожидалось, это заставило его покраснеть. Ничто так не заставляло таких парней, как он, терять хладнокровие, как сомнение в их мужественности. Вы ударили по их гордости, и они падали сами по себе.

Он набросился на меня быстрее, заставив меня быстро перейти от нападения к защите, и все, на что я мог рассчитывать, это мои острые рефлексы.

У меня не было времени смотреть на аудиторию, но я знал, что найду, когда посмотрю в глаза всех присутствующих. Девушки практически умоляли бы, чтобы их трахнули. Ничто так не возбуждало людей, как наблюдение за страданиями других.

Уклоняясь от очередного удара, я задавался вопросом, что бы подумала об этом Эверли. Она была мокрой, наблюдая за мной?

Сокрушителю надоело играть в получистую, когда его нога вытянулась, и он попытался ударить меня.

— О, теперь мы играем так? — Я насмехался над ним, когда он снова набросился на меня.

Хорошо, в эту игру могут играть двое.

На этот раз я ждал до последней секунды, чтобы уйти с дороги, и как только я оказался позади него, я толкнул его в середину позвоночника, заставив его пошатнуться. Прежде чем он восстановил равновесие, я ударил его ногой по задней части правого колена, а когда он упал, я занес руку и ударил ее по диагонали по его затылку.

Как только его тело оказалось на полу, я пнул его в ребра.

Может быть, я стал более самоуверенным.

Я должен был знать, что такой парень, как он, может выдержать больше избиения.

Ублюдок схватил меня за лодыжку и потянул. Как только моя задница коснулась пола, я напряг шею, чтобы голова не ударилась об асфальт.

Завтра мне будет чертовски больно.

— Я устал от тебя, маленький засранец, — закричал Крушитель.

Черт.

Это было больно, но все же приятно.

Ничто не заставляло зверя выходить быстрее, чем быть загнанным в угол. Когда ты отпускаешь все и даешь волю своим инстинктам, это было эйфорично. Я был готов встать, когда увидел, что он бросился на меня. Я перекатился на бок и стиснул зубы, так как чувствовал, что мои легкие горели огнем из-за моих ушибленных ребер.

У меня едва было время подумать, когда я заметил, что Сокрушитель держал свой правый кулак плотно скрытым. Черт. У меня было предчувствие, что может возникнуть что-то грязное, но я этого не ожидал. Завтра будет чертовски больно, но это лучше, чем быть мертвым в грязной драке. Я откатился в сторону, затем использовал всю силу, которую мог собрать, в талии, чтобы поднять ноги и поднять остальную часть своего тела.

Я едва успел подняться, когда противник уже приближался ко мне, и кончик лезвия обнажился, когда он нацелил его на меня.

— Так вот как ты выигрываешь? — Мне удалось прохрипеть.

Он продолжал наступать на меня, а я продолжал уворачиваться. Толпе потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, что происходит на ринге. Я понял это в тот момент, когда сучки перестали кричать, как будто у них течка, но вместо этого задыхались.

Никто не вмешивался, и происходило одно из двух. Не было никаких правил, или это было запланировано с самого начала.

Моим единственным планом было не получить ножевое ранение в этой адской дыре. Это был смертельный танец между Сокрушителем и мной. Мы продолжали ходить по кругу.

— Слева от тебя, — услышал я характерный крик Сэинта, за которым последовал металлический лязг. Я не смел отвести глаз от врага, когда бросился за ломом, который бросил мой брат.

Никто ничего не сказал, что означало, что это был честный бой. Никаких правил. Я полагал, что Лоренцо знал, что если он не позволит им помочь мне, у него будут проблемы с Каллумом и Сэинтом.

Ржавый металл царапал мои руки, когда я подгонял его по размеру. Я сжал стойку в руках и посмотрел Сокрушителю прямо в глаза.

— Теперь не так жестко? — спросил я, делая первый ход на этот раз.

Если раньше он злился, то сейчас был в ярости. Он ожидал, что Лоренцо прикроет его, но, к сожалению, он был для него не более чем дойной коровой. Ему было бы все равно, если бы он встретил свой конец здесь, и мне тоже.

Он замахнулся на меня с клинком в руке, и я не пытался блокировать его. Моей целью было кое-что другое. В то же время я замахнулся к его голове.

Огонь — мне казалось, что я дышу пламенем.

Сокрушитель упал с одного удара, и я заставил себя остаться стоять.

Он порезал мне бок, и я почувствовал, как теплая кровь стекает по моему телу. В тот момент я заметил, насколько мне холодно.

Я закрыл глаза, а затем поднял взгляд, когда на ринге раздались радостные крики.

23

Я не могла оторвать взгляда от Матео. Тело Каллума было твердым и горячим у меня за спиной, его хватка, как железный прут, обхватила мою талию, а рядом со мной Сэинт придвинулся ближе, его рука коснулась моей, когда он переступил с ноги на ногу. Я так хорошо чувствовала себя рядом с ними троими в тот момент.