Бывшие. Я не смог ее забыть (СИ) - Тес Ария - Страница 11

Но тогда…они были просто молодыми парнями. Дурными и веселыми. Вон у Димки на башке колготки…конечно, он как был дураком, так им и остался.

Я улыбаюсь, это замечает Нина Николаевна и улыбается в ответ, заглянув мне через плечо.

- Ой, это они дурачились в летнем лагере.

Киваю и переворачиваю страницу. На нем Рома стоит весь чумазый, улыбается широко и держит разводной ключ рядом с лицом. На вид ему лет пятнадцать.

- А это они с Колей перебирали старую пятерку.

- Пятерку?

- Угу. Он учил его ценить деньги и труд.

Киваю пару раз. О том, что Рому не воспитывали в «сладких» условиях, я знаю. Можно сказать, к нему всегда относились строго, чтобы сделать из него человека, а не кусок непонятно чего. Мне это нравилось…

Снова переворачиваю страницу. Уже первое сентября. Дураки дерутся букетами…

Из груди рвется смешок, Нина Николаевна кивает.

- Да. Тут комментарии излишние…

- Это точно.

Снова переворачиваю страницу. Школьные годы…Я видела этот альбом очень-очень давно, а может быть, не видела вовсе. Уже не помню. Когда Рома привел меня к себе домой, свекровь точно показывала мне фотографии, просто какие именно? Их было миллион.

Еще одна страница. Я медленно скольжу взглядам по снимкам, а потом вдруг застываю. На одном. С него на меня смотрит счастливый до безумия Рома. Обнимая девушку…

Нет, я не сумасшедшая, если что. Я понимаю, что у всех есть прошлое, и у меня оно когда-то тоже было. Но! Проблема не в этом. Проблема в том, что я знаю эту…эту…

- Кто это? - еле слышно шепчу, указывая на Кристину.

Свекровь морщится.

У меня сразу в голове галочка: отношения были плохими, либо закончились плохо. Ясно.

- Ой, это Кристинка. Первая девушка Ромы.

Она отмахивается, а я бледнею. Значит, не показалось. Не показалось! А еще и закончилось плохо, или было что-то плохое и…

- Вы… - откашливаюсь, когда голос падает вниз, - Вы так отреагировали…там плохое что-то было?

- Да нет, обычная история. Ее отец военный, перевели в Москву, они и закрутили. Встречались где-то полгода.

- Но вы поморщились.

- Просто потом его снова перевели, она уехала, и там уж нач... Лер? Ты почему побледнела?

Я часто моргаю, чтобы не заплакать. Полгода? Они встречались полгода, а он…он…

Просто, блядь, жена моего партнера?!

- Лер, ну ты чего? - тихо, но нервно смеется Нина Николаевна, берется за край альбома и тянет на себя, - Это давно было. Просто первая влюбленность, ничего серьезного.

Ага, сука, конечно!

Выхожу из себя и резко дергаю альбом на себя. В комнате повисает дикая тишина. Я даже слышу, кажется, как тикают мои подарочные часы в коробке из дерева! Вот насколько она оглушающая…

Чувствую на себе обеспокоенный взгляд. Знаю, что должна вести себя адекватно и ровно, но что-то внутри рвется.

Взгляд его дебильный! Улыбочка! Сука-сука-сука!!!

Резко вскакиваю.

- Лер, ты…чего?

Ничего не говорю и разворачиваюсь на выход, прижимая альбом к груди. Нина Николаевна спешит за мной следом. Она выкрикивает мое имя, просит остановиться, но меня сейчас ничего не остановит.

Пара поворотов, лестничный пролет, который я преодолеваю за секунду, дверь, которую я выношу с ноги.

Рома резко оборачивается. Его отца я не вижу, хотя и знаю, что он тоже тут. Просто я ничего не вижу, кроме этого куска мудака, который смотрел мне в глаза и врал! Сука!

- Лера?! Ты чего?!

Часто дышу. Перед глазами скачут красные мушки. Так хочется врезать ему…боже! Я так хочу ему врезать, но заталкиваю это желание поглубже, зато на свет выталкиваю другое:

- Ты мне соврал.

- Ч-что?

- Вот что!

На пол летит альбом, открытый на той самой злосчастной странице. С нее на нас всех смотрит пара влюбленных лжецов.

И я смотрю на него, как на лжеца. И рядом быть не хочу совсем.

- Я уезжаю, - хрипло говорю, отступаю на шаг, мотая головой, - Видеть тебя не желаю, говнюк.

Рома; за пару минут до этого

Отец заводит меня в свой кабинет, и это всегда означает одно: у нас будет серьезный разговор, который совсем не касается бизнеса.

Я знаю.

И знаю, что он знает…

- Так, Рома, объяснись.

- По поводу?

Хмыкает.

- Ты прекрасно знаешь. Почему Лера ходит, как в воду опущенная, а ты цедишь второй стакан виски подряд? Вы поссорились?

Сука.

Я не хочу отвечать на эти вопросы. Меня и без того на части всю неделю, после гребаных выходных…а теперь еще перед отцом? Я в глаза жене не могу посмотреть, и как это объяснить?! Он НЕ поймет. Я сам себя не понимаю…какого черта это было?! Что я натворил?! Сука-сука-сука!

Тру глаза основаниями ладоней, а если честно, то откровенно тяну время, но…отец умеет огорошить.

- Это связано как-то с Кристиной?

Резко отнимаю руки от лица и смотрю ему в глаза.

- Откуда ты знаешь?

- Я не дурак. Видел Леру возле ресторана и заподозрил, что что-то не так там пошло. Постоял, посмотрел. И представь себе мое удивление, когда я увидел ее! Эту гребаную девку!

Щетинюсь.

- Не называй ее так.

- Не называй ее так?! НЕ НАЗЫВАЙ ЕЕ ТАК?! Рома, ты в своем уме вообще?! Опять, да?!

Блядь.

Прикрываю глаза и мотаю головой.

- Нет…

Повисает пауза. Мы оба знаем, что я вру? Но опять ли я? Нет. Я просто…мудак, пап. Я просто мудак…

- Рома, сынок, - отец тяжело вздыхает и делает на меня шаг, - Я понимаю, что ты мог взбудоражиться, когда увидел ее. Девушку из прошлого, но…сын, не путай этот мираж с настоящими чувствами, я тебя умоляю.

Поздно.

Уже слишком поздно…

Поднимаю на него глаза, и отец замирает. Он за секунду все понимает… хмурится и отступает обратно к столу. Шепчет…

- Черт, Рома, что ты наделал?

А я говорю наконец-то правду.

- Я не знаю, как это получилось.

Отец молчит. Я вижу, как венка на его лбу вздувается, как он краснеет, как в его глазах появляется разочарование товарняком следом за злостью и непониманием.

- Ты...ты не знаешь, как так получилось?!

- Накрыло. Я себя не контролировал, отец. Я…блядь, не знаю, что это было.

Папа еще пару раз моргает. А потом взрывается.

- Тебе сколько лет, сука ты такая! Что значит, ты себя не контролировал?!

- То и значит.

Я не кричу в ответ. Я просто рад, что могу кому-то рассказать…Мне было тяжело прятать, но я рад…рад, что могу сбросить этот груз.

Дышать легче.

Я сделал это. Я изменил своей жене…

- Ты феерический долбоеб, - киваю.

- Знаю.

- Ты понимаешь, что ты сделал?

- Да.

- Ты осознаешь, что Лера этого терпеть не станет? Осознаешь, что в тот момент, когда ты это сделал, ты ее потерял?

Сердце моментально сжимается. Как и кулаки. Я резко подаюсь вперед и рычу.

- Не будет этого! Она…

- Что «она», Рома?! Что?! Простит тебя?! Поймет?! Услышит вот эту вот хуйню про «я не знаю, как это получилось», и такая: ну, ладно.

Каждое слово папа выплевывает. Он злится дико. Он разочарован. Конечно, я знал, что так будет, и хотел этой злости и разочарования. Потому что заслужил. Я мразь и подонок, но я…я не планировал этого. Я думал, что справлюсь…

Не оправдание. Не котируется. Полное дерьмо! А как есть. Я этого не хотел, но сделал, потому что в тот момент не смог сдержаться. Меня перемкнуло…

Отец взмахивает рукой и долго смотрит мне в глаза.

- И ради чего, сын? - говорит на этот раз тихо и горько, - Ради химеры?

- Я не…

- Ты думаешь, что вы будете вместе, да?

- Нет! Я не планирую уходить от Леры и…

- А кто тебя спросит? Когда она узнает...

- Она не узнает.

- Замечательно. Врать вздумал?

- Что ты от меня хочешь?! - выхожу из себя и дергаюсь.

В груди сердце сильнее сжимается.

- Я люблю Леру, просто…там все по-другому.

- Конечно, по-другому, сын. Там дурость, а это реальность. Дурость хороша фантазиями о чем-то ином, но по факту, ты уж меня извини, только конченный мудак меняет такую женщину, как Лера, на гребаное ничто! А твоя эта девка - ничто! Еще тогда было ясно, что ей нужно, чтобы ты каждый день ради нее Пушкина убивал! А Лера - достойная женщина! Она рядом будет с тобой, даже если ты подыхать будешь! В безденежье будешь! В болезни! Она будет рядом! Ты это понимаешь?!