Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ) - Тес Ария - Страница 47

Ян тихо усмехается.

— Это обязательно? Ты прекрасно знаешь, что я с такими вещами не шучу.

— Я больше тебе не верю, — говорю уверенно, — Прости, но это так. Может быть, ты сейчас весь такой окрыленный неожиданной новостью, а завтра проснешься, и тебе в левое полушарие снова моча ударит.

— Я же объяснил все…

— Да, но этого едва ли достаточно, Титов. Ты говоришь, что пытался со мной поговорить? Но я этого не помню. Нет, я не отрицаю, что ты действительно пытался, но, скорее всего…эти попытки были не очень-то убедительными. Или поехать куда-то?

— Такие советы давали на женском форуме!

Ловлю ступор, а после, когда до меня доходит смысл брошенной фразы, начинаю громко и заливисто смеяться. Ян смотрит на меня пару мгновений волком, но потом, сродни мне самой, не выдерживает и тихо прыскает, прикрыв глаза. Щеки горят. Он смущен, но сказанного не воротишь…

— Ты…читал женские форумы?

— Пожалуйста, прекрати.

Ммм, как интересно. Пожалуйста.

Улыбаюсь шире и шепчу.

— Ну, тогда почитай еще. Может быть, найдешь пару советов, как вернуть доверие женщины, которую ты унизил и обидел. А еще назвал поваренной книгой!

— Я имел в виду, что ты стала делать все выверено, точно следуя рецепту, твою мать!

— А мне неинтересно!

Вру, конечно. Интересно. Я-то думал, что он намекал на скуку, а вон оно что…

— Короче. Ты согласен?

Ян не медлит. Он вздыхает, слегка взмахивает рукой и тихо цыкает.

— У меня нет другого выбора. Если ты на чем-то уперлась, глупо даже думать о споре. Да, я согласен.

— Отлично, а теперь я поехала.

— Я тебя отвезу.

— Нет, я…

— Я отвезу, — с нажимом повторяет он, — Со мной тоже бороться глупо, Полина.

Я на мгновение пугаюсь, а Ян даже тут понимает причину. Делает ко мне шаг и тихо шепчет.

— Она больше не угрожает нашей семье, Поля.

— Ты знаешь, где она?

— С моим человеком.

— Звучит очень…по-шпионски.

— Может быть. Не волнуйся. Ты больше никогда не увидишь эту женщину.

— Ты ее что…убьешь?

— Если бы с тобой или с ребенком что-то случилось бы — определенно да, но ты в порядке. Значит, отделается малой кровью. А теперь поехали. Или все-таки останешься?

Улыбается так красиво…а у меня с губ срывается последний вопрос, который так сильно меня волнует, что я дышать не могу…

— Почему ты не сказал о том, что выкинула Вита на нашей свадьбе? — шепчу, Ян пару мгновений молчит, но потом мягко улыбается и отвечает.

— Не хотел, чтобы ты расстраивалась из-за детской глупости.

— Но…она тебя разве не обидела?

— Обидела немного, конечно, только Вита была совсем ребенком. Я постарался это понять и понял. А ты…зачем это было нужно? Я хотел, чтобы ты сияла от счастья в тот день. И всю жизнь. Прости меня еще раз за то, что я не справился с этим…

— И ты меня прости, что заблудилась.

— Когда-нибудь ты расскажешь мне, почему так получилось? Чтобы я лучше понимал и больше не допустил этой ошибки?

— Не думаю, что это была твоя ошибка.

— И все же.

— Посмотрим, Ян. Пока я не собираюсь к тебе возвращаться, а значит, пока это неважно.

Он стоит так близко, что я чувствую запах его парфюма, а еще смотрит так, будто обнимает…и знаете? Теперь мне еще сложнее уходить из его квартиры, где мне тепло и хорошо. Где мне настолько спокойно, что я смогла заснуть. Но правильно говорила Тамара Георгиевна: мужчины, как дети, а когда дети совершают проступок, их надо наказывать. Чтобы неповадно было.

«Твое наказание и мое понимание»

Полина

Он — успешный и красивый, молодой фотограф. Тот самый, кстати, который делал снимки для журнала с моим интервью. Девчонки тогда шептались, что Олег — так его зовут, — смотрел на меня слишком уж пристально, а еще улыбался и почти готов был подойти и пригласить на свидание!

Я не верила, оказалось, зря.

С того разговора с Яном прошла неделя, и вот я сижу в модном ресторане в шикарном, красном костюме и ужинаю с мужчиной мечты. Клянусь! Он идеальный. По всем параметрам — высший класс! Даже не в его внешности дело, в его харизме и остром уме! Он очень общительный и такой живой…полная противоположность Яну.

Мы встретились с ним случайно вчера, когда я ездила к одному модному дизайнеру за проектом для своей гостиной. Все-таки ремонту быть. Ага. Быть. Но это сейчас неважно. Мы столкнулись совершенно случайно на парковке, разговорились, и вот теперь я тут. Слушаю, наверно, сотую историю о его яркой жизни. Интересно ли мне? В теории очень, а на практике…

Они с Яном полные противоположности, и это звучит, как что-то прекрасное…наверно. Но не для меня.

На практике в моем случае это звучит, как что-то утомительное и слишком громкое, навязчивое. Пусть на самом деле, Олег очень обходительный и милый мужчина, ни в коем случае не давит на меня, тем более не пересекает границ.

А я думаю о Яне…

Прошла неделя с нашего разговора, и он не нарушил данного слова…Ну, почти. Четыре дня назад это все-таки произошло, когда я захотела яблок среди ночи, а он привез их и…потом я захотела его.

Господи, Поля, ну ты и распутница.

Прикрываю глаза и тихо хихикаю. Мой кавалер думает, что над его шуткой, воодушевляется и начинает рассказывать следующую историю.

Черт, как же его много.

Он не Ян. И радоваться бы? А я не могу. Ничего сделать не получается, я вспоминаю своего бывшего мужа. Сравниваю их…Ян не любит трепаться, но одним взглядом он способен сказать все, что есть на уме. И глаза у него особенные такие…темно-зеленые, глубокие, умные. Нет, я не хочу сказать, что у Олега они глупые! Просто это не то. Вообще не то. И взгляд, и ресторан, и разговор.

После того как мы с Яном осквернили мою спальню, он долго смотрел мне в глаза и ласково гладил по щеке. Он так со мной разговаривал. Передавал все то, что в нем копилось, и я это, клянусь, слышала.

Между нами связь.

Она есть, и ее ничто словно убить не может! Даже потрясающий, новый мужчина, который спрашивает у меня, не передумала ли я по поводу вина. Ну да, я ему не сказала, что беременна, а живот слишком маленький, чтобы самому это понять.

Стыдно.

И перед ним, и перед собой, и перед Яном. Что я здесь делаю? Я не хочу сидеть за этим столиком и слушать еще одну историю, какой бы интересной она ни была. Я хочу в холостяцкую берлогу с идеальной чистотой, где мне хорошо и спокойно. Где я чувствую себя женщиной. Любимой и желанной.

Наверно, Олегу я тоже нравлюсь, и он бы мне понравился, но в другой жизни. Если бы я не была Полиной Титовой, которой останусь до конца своих дней.

Говорят, любовь длится три года, но как это так получается? Если у нас все иначе. Пройдя через развод, выдуманный секс с другой женщиной, собственно, другую женщину, через оскорбления и обиду, наша любовь все еще жива.

Такая глупость…

По всем канонам женской гордости и ценности я должна сейчас строить новую жизнь назло всем злопыхателям, бывшим, и во благо себе. Но я разве этого хочу? Права была Вита: Ян был идеальным мужем почти двадцать лет. Он был моей крепостью. Он был моим всем. Не просто мужем. Не просто любовником. Моим лучшим другом, который всегда готов был прийти на помощь, выслушать и абсолютно всегда занять мою сторону.

Разве я не могу простить ему один косяк за двадцать лет? Серьезный косяк. Очень-очень серьезный. Больной. Горький. Но мы же сами учили наших сыновей, что каждый человек имеет право на ошибку, так почему мы на нее не имеем? Он не имеет?

Вдруг мое тело обдают хорошо знакомые мурашки, и я по наитию поворачиваю голову в сторону входа в зал. А там стоит Ян…

В первое мгновение чувствую, как резко краснею. Ощущаю накативший, словно волна, стыд. Я. С другим мужчиной. На свидании. И Ян это знает.

Я по глазам вижу.

Сейчас он готов убивать, пылает от ревности, плотно сжав челюсти. Кипит. Что вообще здесь делает, черт возьми?! Ах да, охрана…я совсем забыла о почти незаметном, черном джипе, который таскается за мной по пятам. Меня это немного бесит, но страх перед собачьей Гленн Клоуз немного остужает. Ян так и не сказал, чем кончилась история с ней — защищает. А я и не лезу. Если честно, мне плевать. Достаточно того, что я ее больше не увижу, и теперь точно. Ян меня заверил вначале недели, а я опять ему поверила. Глупо или нет? Это неважно в сухом остатке, а важен результат. Он посмотрел на меня своим фирменным взглядом, и я ему поверила.