Биомеханический барон (СИ) - Чехин Сергей Николаевич - Страница 78

Глава 27

— Лекаря! — новый крик отвлек от размышлений, отнявших неприемлемо долгие пять секунд. Так медленно реагируют люди, а не охотники, и это уже выливалось в ощутимое неудобство. — Скорее, он умирает!

— А нечего было с ним заигрывать! — гаркнул гневный мужской голос. — Мы с этой собакой еще с Академии на ножах, а ты ему глазки строишь?!

— Нужно убираться отсюда, — проворчал один из магов. — Тут черти что творится.

Замечание — точнее и не скажешь, вот только покинуть дворец оказалось не так-то просто. Стоило группке дворян распахнуть ворота, как вместо запруженной каретами улицы они увидели колышущуюся темно-фиолетовую преграду, похожую на живое желе.

Под завесой клубились то ли змеи, то ли черви, вспучивались гнойные бубоны, а наружу выпрастывались подернутые сизой дымкой щупальца. Все это бурление выглядело настолько омерзительно, что одна впечатлительная особа рухнула в обморок.

— Это что за бесовщина! — возопил чародей. — Охрана! На помощь!

Но бойцы на стенах оцепенели точно статуи и молча уставились на город. Но если бы кто и очухался, вряд ли смог спасти хозяев, ведь и дураку понятно, что демоницы захлопнули ловушку, и никого живьем из нее не выпустят.

А накал страстей меж тем все нарастал, и уже даже киборг чувствовал учащенный пульс при взгляде на трепещущие ложбинки и вырезы. Его чувства обострились до предела, и вместо и без того возбуждающего аромата духов в нос буквально бил запах разгоряченных женских лон.

И лишь раз поддавшись его влиянию, парень увидел пред собой дюжины обнаженных тел, что корчились в похабных позах, гладили себя в непотребных местах и манили пришельца к себе. Чтобы избавиться от наваждения, пришлось поднести пальцы к виску и стрельнуть в голову слабым разрядом.

Матрица мгновенно перезагрузилась, железяки запыхтели на полную мощность, и соблазнительный морок исчез. Но судя по зашкаливающей биометрии, нечто подобное начинали видеть все вокруг.

И далеко не всегда внимание стоящей рядом красавицы было настоящим, а не очередным дурманом, из-за чего благородные доны потихоньку зверели и возвращались к истокам. А именно — к порядкам и нравам каменного века, где все решалось дубинами, зубами и кулаками.

Такими темпами дьяволицы прикончат всех без единого выстрела — но как решить эту загадку? Как вычислить адских шлюх и при том не убить невиновного? Ведь такая ошибка вполне может стать спусковым крючком, что окончательно сбросит чародеев в пучину кровавой вакханалии.

— Это темный барьер! — крикнул кто-то. — Тьма вновь наступает!

— Надо немедленно пробить преграду! Поднажмем, братцы! Свет в помощь!

— Я вам не братец. Выбирайте выражения, пока не отведали шпаги.

— Ах так…

— Заткнулись все!

Захар запрыгнул на голову статуи и выстрелил вверх огненным шаром. По изначальной задумке, шар должен был взорваться в небе ослепительным салютом и отвлечь дворян от похоти и свары, однако заклинание лопнуло всего в десяти метрах от земли.

От удара проявилась фиолетовая завеса, и стало ясно, что барьер дрожащим куполом накрыл весь дворец. И в сердца собравшихся хлынул такой ужас, что они ненадолго избавились от оков проклятой магии, пришли в себя и сумели выслушать охотника.

Вот только что им сказать, чтобы еще больше не обострить подозрительность? Пожалуй, только слегка приукрашенную правду — пусть лучше сторонятся друг друга, чем лезут в трусы и нарываются на поединки. Ибо страх и тревога — лучшее лекарство от возбуждения.

— Слушайте внимательно. Среди нас затесались приспешницы Бездны. То, что с вами происходит — это прямое воздействие их чар. Чья сила — в накале ревности и страсти. Помните об этом и не поддавайтесь на уловки. Отриньте животное начало, презрите низменное естество и не забывайте, что вы — дворяне, а не псы в загоне с течными суками. Сопротивляться дурману непросто, но выдержка и воля — наш единственный шанс победить. Если же позволите разврату заполнить разум — нам всем конец. А коль терпеть совсем невмоготу — лучше пустите молнию себе прямо в уд. Или насыпьте льда в штаны.

Знать расслабилась, кто-то даже заулыбался, но женские взгляды киборгу совсем не понравились. Так не паства взирает на пастыря, так каторжанки после долгого заключения смотрят на стриптизера.

— Так как нам отсюда выбраться? — спросил Мейер.

— Никак, пока не убьем этих гадин.

— Вы всегда говорите о них во множественном числе, — меланхолично заметил Алабин. — Сколько же их?

— Трое.

Аристократы ахнули и принялись с опаской поглядывать на соседей.

— И как же нам их найти? — спросили из толпы.

— Скоро расскажу, — соврал киборг, чтобы не обострять паранойю сверх меры. — Но знайте, все они маскируются под девушек. Так что держитесь от них подальше — хотя бы временно. Так будет проще сопротивляться чарам. Предупрежден — вооружен.

— Давайте просто запрем их во дворце и проверим каждую! — предложил кто-то.

— Помолчите, уважаемый, — тут же огрызнулись в ответ. — У вас ни жены, ни дочки — вот и несете околесицу. Во дворце запереть! Может, еще на цепь приковать?

Захара уже посещала такая идея, но ему вновь пришлось успокаивать собравшихся.

— Господа, без паники! Сейчас мы все обсудим с кандидатами и что-нибудь придумаем. А пока — молитесь, крепитесь и не смотрите на прелестниц, как бы сильно не хотелось. Ваши светлости, — он обратился к герцогам, — прошу за мной.

Верхушка уезда собралась в трапезной. Мореход набил трубку, сибиряку подали полную кружку меда, а немцу — кофия в чашечке с наперсток, которую тот умудрился цедить на всем протяжении разговора. Хозяин ограничился тушеным мясом, а вот Захар заказал еды за четверых.

У него кусок всегда лез в горло, а отказываться от халявного топлива перед важным боем не входило в его привычки. Но теперь великан добавил к обеду и щедрый десерт, хотя не питал особой страсти к сладкому. Ибо мозг работал за троих и требовал огромного притока глюкозы, и оставлять единственную надежу на спасение на голодном пайке никто не собирался.

— Расскажите подробнее об этих существах, — попросил князь, с легким презрением глядя, как киборг уписывает угощения с двух рук, закусывая печеную курицу яблочным штруделем.

— Это высшие порождения Тьмы. Они сильны и разумны, но их магия — иллюзии и мороки. Изначально они внушали патриархам необходимость проголосовать за Мейера…

— Возмутительно! — в который раз окрысился немец. — Это гнусная клевета! Я никак не связан с Бездной!

— Я и не говорю, что связаны. Просто врагу выгодно, чтобы мы покинули город без сопротивления. Тьма хочет бросить все скопленные силы на прорыв. Чем меньше преград на пути — тем большего она добьется.

— О чем я и твердил! — Сабуров грохнул кулаком по столу — аж тарелки подпрыгнули. — Надо драться, а не бежать!

— Надо, — кивнул Алабин. — Даже если придется сложить голову. Но у нас пока петух не клюнет — никто не пошевелится. А если генерал-губернатор прознает о Прорехе, ему неизбежно придется действовать. И если дадим бой, то сдержим тварей достаточно, чтобы его сиятельство успел собрать войска и купировать угрозу. Эта дрянь — как чума. Расползется по полуострову — и уже не остановишь.

— У меня есть план, как устранить угрозу с минимальными потерями, — сказал Захар.

— И что же задумал Синод? — с недоверием спросил Юсупов.

Но пришельцу такой ход беседы понравился. Одно дело — излагать безумную идею самому, и совсем другое — действовать от лица второй по влиянию организации в империи.

— Если вкратце — спасти Петра.

Бородач с азартом осклабился. Калека хмыкнул и покачал головой. Немец побледнел и разве что слезу не пустил.

— Могу узнать, как именно? — насторожился князь.

— Сейчас — нет, — Захар решил придержать интригу — и чтобы не спугнуть союзников, и чтобы не подслушал противник. — Но нам понадобится помощь всех и каждого. От исхода этого мероприятия зависит не только судьба России, но и целого мира.