Резервист - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 17

Да, похоже пора прекращать поиск. Бэтээры у меня отберут, это сто процентов, они российские, а вот МАЗ честно мой трофей. Вполне сойдет вместо «Саксона», на нем я один поеду к своим, гражданских под броню бронетранспортеров, их освобожденные россияне поведут. А все трофеи – в кузов, они по сути моему взводу принадлежат, вот взводный и будет решать, что с ними делать, поэтому я и снимал все до последней тряпки. Закончив с грузовиком, занялся бэтээром, там с десанта и экипажей тоже все снял, спустился и к тому, что в кювет скатился. Пленный только один, тот самый, что в кабине грузовика сидел. Его связал и в десантный отсек первого бэтээра убрал. Все трофеи в кузове моей машины, тент я завязал крепко, так что стал будить парней. Пси-лечением убрал с них последствия излучения станнера, и вот пробудил.

Сбор трофеев у меня занял едва полчаса, причем не все я забирал. Всю электронику, мобилы, планшеты в один из ранцев убрал, освободил его от вещей, остальные у меня в кузове машины. Ранец этот с пленным передам представителям армии РФ. Все пароли я вскрыл с мобил, так что доступ к ним полный. Парни завозились, я уже срезал хомуты с рук, локтей и ног, ну и подсветил фонариком, те морщились, когда на лица луч света попадал, приходили в себя.

– Парни, как вы?

– Ты кто? – спросил один, чуть приподняв голову и осматриваясь, разминая кисти рук.

Причем парни были при полном снаряжении, даже магазины в разгрузках, только оружия не имелось, каски на головах, налокотники с наколенниками, что уж про бронежилеты говорить.

– Боец полка ДНР. Рядовой Артур Томилин. Охрана тыла. Старший снайпер во взводе быстрого реагирования. У меня своя бронемашина была, «Саксон», из трофеев, так ее из засады укропы сожгли. Я взводного упросил отпустить меня в тыл к нацикам, чтобы замену добыть. Они сожгли, так пусть возмещают. Тот знает, что я автоугонщик, в Киеве по люксовым авто работал, отпустил. Я в тыл перешел, тут встретился с российским спецназом. Вместе пошли. Те с коптера, с помощью ночной камеры увидели колонну с вашими тактическими знаками, и представляете, на ходу взяли. Без потерь, а бандерлогов всех на ноль помножили, вон, в кювете их трупы. Кроме старшего, он в десантном отсеке первого бэтээра лежит. МАЗ мне отходит, я его сам брал, водилу кончил, а вот бэтээры скорее всего ваши заберут, все же у вас отбиты.

Тут со стороны, из ночной темноты прозвучал грубый мужской голос с хрипотцой:

– Саксон, ты закончил? Мы уходим.

– Да, сейчас двинем, как парни придут в порядок и их можно будет за руль посадить.

– Ты точно тропку через минные поля знаешь?

– Точно.

– Гражданских не забудь забрать.

– Забудешь тут.

– Добро. Надеюсь, увидимся.

– Пока, – помахал я рукой в темноту.

– Это наши? – спросил один из пленных, что в темноту таращился.

– Ага, спецназ. Значит так, временя мало, до рассвета пять часов, и нужно добраться до своих. Дорога не простая. Причем гражданских нужно забрать, те к нам идут, из Николаева. Семнадцать человек. Много детей. Вот, держите три автомата из трофеев, сами распределитесь по машинам, я впереди, вы за мной точно по следам. По минным полям поедем.

– Попить есть? – спросил другой освобожденный.

– Держите, – я снял полную фляжку и протянул ее.

Мигом выдули. Заодно узнал, что за парни. Оказалось, бойцы из разведвзвода, тут же старлей, командир и два бойца из его подразделения. В засаду попали в серой зоне. А бэтээры не их, у тех «Тигры» были. Дальше старлей подсветил фонариком, я три мины поставил у трупов, две не трогал пока, после чего мы двинули, съехав с трассы. Хм, а не эту ли колонну те гражданские на украинском опорнике ждали? Похоже, что так. Потом у пленного узнаем.

Пока парни занимали места, я прибрал планшет. Это с его динамика все слышали тот голос, якобы от бойца спецназа. Как колонна шла, пока ее не взяли, я так же технику и выстроил, мой грузовик впереди, оба бэтээра следом. Старлей приглядывал за пленным, сидя на месте наводчика башенной тридцатимиллиметровой пушки. Так мы благополучно доехали до оврага, где гражданские сидели, бронемашины легко неровности преодолевали, а мой МАЗ мотало. Поэтому скорость была невелика. Всех взяли под броню, с вещами, там и чемоданы были. Часть вещей на броню сверху, привязали веревками. Ну и снова в путь. Два часа, но перебрались через минные поля и двинулись к опорнику российских войск. Кстати, вел я колонну действительно по минному полю, сами мины по бокам уплывали назад, под нами. Пару раз я телекинезом чуть поворачивал руль того или иного бэтээра, когда водилы в темноте съезжали с колеи моего МАЗа, могли ведь подорваться. К счастью, мои действия остались незамеченными, так что обошлись без подрывов. Укропы слышали гул техники, пускали световые ракеты, но по нам не стреляли, упустили. Сам я, сближаясь с опорником, который покинул недавно, три километра осталось, стал вызвать по рации старшего поста. Коды шифрованной связи у меня были. Капитан ответил сразу:

– Это ты, Саксон?

– Так точно. Гоню трофейную технику. Я там в тылу у нациков встретился со спецназом, из ваших, они взяли колонну из трех машин, два российских бэтээра и украинский МАЗ, десант в российской военной форме был. Видимо опять какую-то провокацию задумали. Старшего колонны взяли живым, узнаем от него. Да, там в кузове грузовика нашли пленных, троих, их освободили, бэтээры гонят. Плюс гражданских подобрали, семнадцать человек, с детьми. Все голодные. Вы там подготовьтесь, мы уже подъезжаем. Я освобожденных пленных и гражданских у вас оставлю, а сам к своим двину. МАЗ мой.

– Принято, встречаем.

Я тут же связался со старлеем, у того рация была, шифрованная волна другая.

– Север, это Саксон. Прием.

– На связи. Прием.

– Подъезжаем к опорнику российских войск, два километра осталось, нас встречают, так что там без шуток. Прием.

– Принято. Отбой.

Нас и встретили, регулировщик с фонариком в руке показывал, куда загонять технику. Я поставил в свободный капонир грузовик и, прихватив автомат, покинул кабину. Бэтээры еще крутились, съезжая в кювет, там укрытия были. В общем, встретили нас нормально, насторожены были, мало ли провокация, но приняли. А так меня не отпустили, как же, отпустят меня. Больше часа писал подробный рапорт. Те трое освобожденных разведчиков, после того как их медик обработал, тоже сидели и писали свои рапорты. Груз в кузове МАЗа мельком осмотрели, но на трофеи не претендовали. Начальству уже сообщили, так что, когда рассвело, прибыли представители разведки. Меня разбудили, час опрашивали, ну и колонной, тут и гражданских везли, мы двинули в тыл. В Херсон шли. Оба трофейных бэтээра тут же в колонне. На подъезде к городу я покинул колонну и ушел в сторону по эстакаде, по общей волне попрощавшись с парнями, и к нашей базе завернул.

Город был празднично украшен, по поводу Дня Победы. Часовой на въезде пропустил, взвод мой тут был, поручик уже встречал с парнями, так что поставил машину на стоянку, как раз где раньше «Саксон» обычно стоял, и, заглушив движок, покинул кабину. Тут и доложился взводному, как все было и что за трофеи в кузове. В общем, машину оформят за мной, но нужно ее перекрасить, это в ремонтной роте РФ сделают и тактические знаки нанесут. А пока разгружали кузов. Часть парням взвода ушла, остальное бойцам батальона. Они в такой амуниции и снаряжении нуждались. Зато наш взвод окончательно по полной снаряжен был. Снятую форму отправили в стирку, глядишь пригодится. Зам по тылу батальона все принял.

Со мной снова контрразведка общалась, уже наша, из ДНР, рассказывал то же самое что и российским спецам. Мол, бойцы спецназа сами на меня вышли, уже в тылу у укропов скрутили, осмотрели документы и подтвердили, что свой. Развязали. Видел не больше четырех рядом, но, когда брали колонну, народу явно больше было, полтора десятка точно. Спецназ же и нашел гражданских в овраге, но общаться меня с ними направили. Мы должны были далее расстаться, не знаю, зачем меня с собой вели, но тут колонна на трассе появилась, которую те и остановили. Тихо, без выстрелов. Я потом проверил, трупы в кювете свежие. Фотографии лиц всех убитых сделал, российской контрразведке передал. Больше ничего не знаю, вернулся благополучно.