Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 145

– А мне плевать, – ухмыльнулся он. – В отличие от Змея, мне твоя любовь не нужна.

Он наклонился, поднимая меч, и вновь мне его вручил.

– Держи крепче, – предупредил он, а я неохотно взялась за рукоять.

Выбора все равно не было.

Поначалу Клаврис вновь принялся что-то объяснять, но потом замолчал и окинул меня усталым взглядом, когда понял, что его нудную болтовню я слушать не собиралась ни в каком виде.

– Змей наверняка учил тебя сохранять баланс тела, – заметил он. – Ну-ка встань, как привыкла.

Я послушно приняла боевую стойку. Однако клинок перевесил меня вперед, и я чуть не упала. Вес изменился.

– Еще раз. Меч опусти.

Сделала, как он сказал. Клаврис подошел, внимательно меня оглядывая, а я напряглась от его близости. Он неспешно наклонился, хватая меня за лодыжку, как и тогда… Когда отобрал метку Змея. Я вздрогнула и отступила, с отвращением высвободившись из его хватки, чем явно озадачила старшего асигнатора. Он удивленно на меня уставился снизу вверх, однако на его лице быстро отразилось понимание.

Он выпрямился и приказал:

– Еще раз.

Я нехотя все повторила, а когда Клаврис вновь наклонился, ощутила внутри себя нестерпимую борьбу.

– Не двигайся, – скорее попросил он, чем пригрозил.

Я зажмурилась, почувствовав его прикосновение. В этот раз оно не было грубым, а скорее осторожным. Клаврис приподнял мою ногу и поставил немного дальше вперед, а потом отпустил.

– Неудобно, – пожаловалась я, наблюдая за тем, как он попятился назад.

– Меч подними.

Поразительно, но баланс резко улучшился. Даже с неудобным оружием я стала ощущать себя полноценной и свободной.

– Ну а что ты так удивляешься? Все-таки это я обучал Змея, – заметил он, как вытянулось мое лицо. – Но все равно… Каждый клинок имеет свой вес, и тебе придется самой научиться под него подстраиваться.

Я взмахнула мечом, чувствуя его тяжесть и непривычность, но неприятные ощущения заметно поубавились.

– Змей научил тебя ощущать баланс, и это похвально.

Я гордо вздернула нос:

– Потому что он хороший наставник.

– Нет, потому что ты не безнадежная тупица или как собака – легко поддаешься дрессировке.

Я зло осклабилась, но не стала грубить в ответ, хотя в душе все закипело. А Клаврису только в радость была моя ярость. Он напел какую-то дурацкую мелодию и потребовал внимательно за ним следить.

В отличие от Змея, он не показал удар со стороны, а сразу продемонстрировал его на мне. Я инстинктивно защитилась, и клинок тут же оказался на земле, выбитый Клаврисом за два удара.

За два, Истин его пожри, удара.

Я столько лет тренировалась на мечника и не смогла противопоставить Клаврису ничего.

Я растерянно посмотрела на валяющийся меч, на свои руки, потом на Клавриса, а тот довольно улыбнулся и сказал:

– Пока Змей не вернулся, я буду учить тебя бою с оружием, а заодно думать, прежде чем что-то делать.

И не соврал. Все остальные тренировки Клаврис каждый раз приносил новые мечи. Разной формы, размера, веса, заточки и добился того, чтобы я сама находила верный баланс тела. И учил продумывать движения и удары наперед. Заодно их последствия – порой очень неприятные.

Со временем я смирилась с его наставничеством. Все равно убить не могла, потому что Клаврис был слишком силен и опытен. Он уже отразил три моих покушения и три раза нещадно за это избил, придя в дикую ярость. Поэтому я быстро осознала, что мне не исполнить мечту, которую отныне я разделяла со Змеем и Талиной. Но и не сдерживалась во время тренировок, выплескивая на Клавриса все, что затаилось в темных уголках моей души. Даже желание убивать. А Клаврис и не запрещал. Иногда даже пропускал удары, позволяя мне его достать, отчего я становилась только злее, а его атаки – сильнее. Хотя иногда мне казалось, будто Клаврис испытывал от этого некое удовольствие. Потому даже провоцировал, чтобы я снова сорвалась и попыталась ему навредить, но после третьего избиения я предпочла быть сдержаннее и не давать ему поводов меня тронуть.

За месяц я два раза попадала к Данис без сознания и в синяках. В первый день она пыталась допытаться, что со мной происходило, но я не рассказала. От одних мыслей руки тряслись от ярости, боли, страха и желания придушить Клавриса. Однажды, чтобы унять эту дрожь, я поддалась порыву и разбила все кувшины и чашки на столе Данис. Тогда она меня сильно отругала и пристыдила, отчего мне захотелось провалиться сквозь землю. Но потом сама же Данис постаралась меня успокоить: приготовила нам по чашке ромашкового отвара и больше вопросов о делах в Обители не задавала. Слушала лишь то, что я позволяла себе рассказать.

Будучи уже месяц подопечной старшего асигнатора, я смогла неплохо изучить самого Клавриса и его дар. Клаврис почти всегда был зол. Его злость колебалась от простого раздражения, которым он легко пренебрегал, до лютой ярости, когда он переставал понимать, что делал. И до крайних пределов его доводила кровь.

Увидев ее, Клаврис зверел! Сходил с ума от ее запаха и впадал в боевое исступление. И эта кровожадность, которую все ощущали как давление, была показателем его свирепости. Чем сильнее она становилась, тем злее был Клаврис.

В чем же плюс такого дара? Это сила концентрации. Чем злее становился старший асигнатор, тем больше видел и слышал, чувствовал все, что происходило поблизости, а еще становился сильнее. Не как Талина, Рура или разрушители, но его физические данные заметно возрастали.

Однажды, когда я заходила к Иригосу, чтобы спрятаться от назойливого внимания Клавриса, который довольно часто меня преследовал – мог не разговаривать, просто сидеть рядом и надоедать своим присутствием, – я заговорила о его даре. На что Риг ответил: берсерк.

– Совсем не вяжется с лаской, – вспомнила я про медальон Клавриса, которого тот, между прочим, сильно чурался.

Он стыдился его и даже попросил меня никому не показывать метку на ноге. Но, конечно же, я продемонстрировала ее Ривару. Тот еще долго злорадствовал, однако пообещал никому не рассказывать.

Иригос улыбнулся:

– Ласка – опасный зверек, способный убить противника крупнее себя. Она очень агрессивная…

Я согласно хмыкнула и спрятала ироничную усмешку за чашкой, глотнув чай из яровника.

– …изворотливая, смелая. Будь ласка размерами больше, мало кто решился бы с ней потягаться.

Я вновь отпила из чашки. На этот раз задумчиво. Любопытно, когда придет мое время стать асигнатором, какой медальон выпадет мне? Буду ли я его стыдиться, как Клаврис, или гордиться им, как Змей? Кем я стану? Змеей или лаской?

Интересно, Ривар тоже задавался этим вопросом?

Скоро должен состояться отбор ловцов на Лунной площади, а на следующий день – Признание асигнаторов в Обители. Рив не подавал вида, но я замечала, как он волновался после объявления старшими асигнаторами участников Признания. А вместе с ним беспокоилась и Талина. Ведь если Древний король его отвергнет… Даже думать не хотелось, что будет. Поэтому я отчаянно верила: Рив обязательно пройдет Признание.

Ученик Талины – единственный луч света, который остался в моей душе после исчезновения Змея. Пока я засыпала, повторяя теперь не последние слова Вайи, которые так и не разгадала, а Змея: «Дождись меня», и отвечала в пустоту: «Обязательно дождусь», – Ривар стал моим спасением. Я почти не улыбалась его шуткам, но нахождение с ним дарило чувство покоя. Рядом с ним я не чувствовала, что кто-нибудь нанесет удар в спину. А Рив был только рад моему присутствию. Даже не жаловался, когда я больше напоминала статую, чем человека, и всегда поддерживал.

Пусть я всем сердцем ждала возвращения Змея, но с Ривом могла позволить себе побыть живой. Позволить цветам немного раскрасить серость в моей душе.

Когда наступил отбор ловцов, я позавидовала выдержке Ривара: он виду не подавал, что уже завтра решится его судьба! Шутил, фыркал и, пока Талина, Форс, Клаврис и Маврик с каменными лицами охраняли Кихатоса, жреца, бросал колкие комментарии, от которых больше всего доставалось ничего не подозревающей Талине.