Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 38

Я виновато потупилась. В отличие от Эрмы, Эльма не знала о предложении Змея присоединиться к асигнаторам. Как не знала и о том, что я согласилась. А еще она не знала о словах Змея, что благодаря уникальному дару ее пощадят. Сестра до сих пор верила, будто мы продолжали находиться под гильотиной беспощадного правосудия, как дезертиры и предатели.

– Нет, Эльм, – обреченно выдохнула я. – Все на самом деле закончилось.

И, вспомнив об армии разрушителей за стеной, поправилась:

– Почти все.

Мне было страшно признаваться человеку, который терпеть не мог асигнаторов, в том, что теперь я сама в их рядах.

«Кусок льда у них, а не сердце, – так отзывалась о них Эльма. – А вместо души – металлическая стружка от сточенных мечей. Ведь только таким людям по силам выполнять то, что им поручают».

Поэтому я решила начать издалека.

– Нам еще предстоит повоевать, но асигнаторы сказали, что твой дар ценен и тебя оставят в живых. Вэл, наверное, еще не успел тебе об этом рассказать.

– К-как оставят в живых? – опешила Эльма.

– Так и оставят, – пожала я плечами. – Ты им нужна.

– Истин меня побери! – выругалась сестра. – Наверняка он хотел об этом рассказать! А я…

Она вымученно поморщилась и простонала.

– Выгнала его и сказала больше не появляться.

Я покачала головой:

– Чтобы потом было проще тебя добить?

– Д-да… – всхлипнула она и опять закусила губу.

Я тихо и печально рассмеялась:

– Ты поразительная. Где-то сдержанная и гениальная, а где-то до безобразия нелогичная и импульсивная!

– Достаточно, что Эрма серьезная и ответственная, – попыталась оправдаться Эльма и смутилась, когда поняла, что заговорила о сестре как о живой. – Была… И будь я такой же, нас двоих мир бы не выдержал.

Ее голос опустился до шепота, а я с грустью улыбнулась:

– Это точно. Иногда мне казалось, будто Эрма, а не Вайя, была самой старшей из нас.

– Мне тоже.

Мы замолчали и, наверное, обе с теплотой в душе вспомнили наших сестер. Насколько все мы были разными и как друг друга дополняли. Словно корни, ствол, ветви и листья одного дерева. Корни – Вайя, ствол – Эрма, а ветви и листья – Эльма и я. Но теперь, когда исчезли корни и ствол, мы с сестрой словно остались сохнуть и увядать на холодной земле.

– Погоди, Рей, – опомнившись, напряглась сестра. – Ты сказала, что мой дар полезный и меня оставят в живых. Но как же ты? Что будет с тобой?

Я ласково погладила ее похолодевшие пальцы, когда она с силой вцепилась в мою ладонь.

– Со мной тоже все будет хорошо. Змей… – начала я и выдохнула.

Как же тяжело признаться, что совсем скоро я тоже исчезну из жизни Эльмы.

– Змей? – повторила она, а я еще раз вздохнула и произнесла:

– Да, Змей. Он асигнатор и предложил мне стать его ученицей.

– Ученицей? – сжала в ответ мою ладонь Эльма. – И ты… Ты согласилась? Немедленно скажи, что ты согласилась!

– Да, – удивилась я ее реакции и не стала медлить с ответом. – Я согласилась.

Сестра мгновенно обмякла и, прикрыв глаза, облегченно произнесла:

– Слава Древним! Эрма, Вайя… С Рей все будет в порядке.

– Эрма знала о предложении Змея присоединиться к асигнаторам, – решила поделиться я. – Она сильно ругалась, когда узнала, что я отказывалась.

– И как ты тогда согласилась? – поинтересовалась Эльма.

Я криво улыбнулась:

– Скажем так: Змей был достаточно убедительным. Эльма…

Я придвинулась ближе, а она открыла глаза.

– Совсем скоро я уйду, – помрачнела я. – Может, через день или два.

– И нам придется попрощаться, – поняла все сестра.

«К сожалению, да», – пронеслось в моей голове, но произнести вслух я не решилась.

Согласиться – значило признать то, что мы больше никогда не увидимся. А я не была к этому готова и хотела сохранить призрачную надежду, что когда-нибудь нам еще повезет встретиться.

– Может, асигнаторы не так уж плохи, – понимающе улыбнулась Эльма. – Например, этот Змей.

– Змей хороший? – воскликнула я. – Да он!..

И прикусила язык, осознав, что опять выпустила эмоции из-под контроля.

– Он? – приподняла светлую бровь сестра.

– Гад он! Причем редкостный. Слишком заносчивый, не в меру наглый, покомандовать любит и…

Я опять резко замолчала, а сестра вдруг рассмеялась:

– Надо же! Ушам не верю. Наша малышка Рей впервые на кого-то жалуется! Слышала бы это…

Она осеклась. Наверное, хотела упомянуть Вайю, но передумала и продолжила:

– Раньше ты не обращала внимания ни на кого из стражей, даже после самой дерзкой выходки! Могла, конечно, стукнуть пару раз, но многословности я не замечала. А тут! На моей памяти это первый мужчина, который… кхм… получил от тебя столь подробную характеристику.

– Я просто не могу смириться с мыслью, что мне в наставники достался самый несносный из всех асигнаторов, – сдалась я.

– А много ли ты повидала асигнаторов?

– Двоих точно! – с гордым видом показала я два пальца, чем вновь вызвала заливистый хохот Эльмы.

– Ну ты даешь! – утерла она рукавом слезы. – Всего лишь двоих, а выводы у тебя, будто ты знакома со всеми представителями ранга.

– Смейся-смейся, – обиженно надулась я. – Когда с ним познакомишься, еще припомнишь мои слова.

– Не злись, Рей, – выдохнула сестра. – Я не пытаюсь оправдать Змея в твоих глазах. Просто прошу быть терпимее.

– Я не злюсь, а волнуюсь. Мы с ним совершенно разные и постоянно ругаемся.

– Все люди разные, но земля под ногами у всех одна. Вот и к твоему наставнику наверняка найдется путь, – заметила Эльма. – И запомни, Рей, какими бы разными вы ни были, главное – терпение.

Я обреченно застонала и опустилась на кровать, прижавшись щекой к накрытому одеялом бедру сестры. Эльма принялась гладить меня по волосам, а я блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь ее лаской. Возможно, последней в моей жизни.

– Не бойся, – будто прочла мои мысли сестра. – Ты не останешься одна. Кто-то обязательно будет рядом.

Я кивнула, хоть и не была с ней согласна. Мои чувства к Вайе, Эльме и Эрме были особенными и всепоглощающими, поэтому вряд ли в моем сердце найдется место для других людей.

– Прости меня, Эльм, – тихо произнесла я, чувствуя жжение подступающих слез.

Сестра не стала спрашивать, за что я попросила прощение. Да я и сама не совсем понимала. То ли за то, что не смогла спасти Эрму. То ли за то, что вынуждена бежать из поселения и оставить Эльму одну. Ее рука на мгновение замерла, перестав поглаживать мои волосы, но потом продолжила.

– И ты меня, – так же тихо произнесла сестра.

И пусть я не понимала, за что просила прощение Эльма, эти простые слова вдруг показались мне правильными и вместе с тем необходимыми. Наверное, именно так и прощаются душами.

Не желая показывать своих слез, я зарылась лицом в складки одеяла и впервые за долгое время позволила себе побыть слабой – ребенком, которого заставили резко повзрослеть и шагнуть в новую, беспощадную жизнь.

– Надо бы извиниться перед Вэлом, – заметила Эльма после недолгого молчания. – За то, что не дослушала его и выставила вон.

– Обязательно, – промямлила я и пошевелилась, удобнее устраиваясь у нее в ногах.

Тело затекло от неудобной позы, но уходить к себе в хижину на свободную постель совсем не хотелось. Здесь было так уютно и хорошо. А еще пахло сестрой, навевая воспоминания о доме.

«Еще немного побуду и пойду», – подумала я, слушая тихий рассказ сестры, как все это время Вэл ее поддерживал и помогал. Однако мягкий и родной голос настолько меня успокоил, что вскоре я перестала даже пытаться ей что-то отвечать, а потом и вовсе провалилась в сон.

Самозабвенная темнота и желанный покой окутали меня со всех сторон. И я с удовольствием в нем плавала, пока вдруг не ощутила, как ускользает тепло сестры и как кто-то поднял меня на руки.

– …позже обсудим план, – уловил обрывок фразы мой сонный разум.

– Хорошо, – ответила Эльма. – Только это будет непросто.