Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 4

Вдруг мне стало неуютно. Я перестала коситься на колчан из темной кожи и встретилась с лазурным взглядом новобранца, который тоже открыто и с интересом меня разглядывал. Для ловцов пристальное внимание – дело привычное. Жители поселений часто на нас глазеют, точно на диво дивное, да пальцами показывают. Мы для них – зрелище диковинное, потому что встретить ловца внутри страны, а тем более в столице практически невозможно. Поэтому мы вызываем у них любопытство. Но взгляд Ригора был другим. Его словно бы интересовал не мой статус, а нечто мне неведомое и непонятное. Это заставляло насторожиться.

– Ты что-то хотел? – поинтересовалась я прямо, отчего Ригор мгновенно стушевался:

– Н-нет. Я просто… Просто…

Он запнулся и выдохнул:

– Ничего.

Сослуживцы опять загоготали, а он совсем растерялся и покраснел. Казалось, из ушей Ригора вот-вот повалит пар, но ему на помощь подоспел спустившийся следом за капитаном темноволосый сероглазый мужчина с недельной щетиной на квадратном подбородке – лучший друг и верный соратник Вэла.

– Ри-и-гор! – воскликнул Яр и по-дружески хлопнул парня по спине, а мне приветливо подмигнул. – Не обращай внимания на этих придурков. Им лишь бы поржать. Пойдем лучше со мной! Решетку перепроверим, а то скрипит, точно сварливая старуха. Не дело это.

– Д-да… Конечно, – вздрогнул от его хлопка Ригор, а Яр лукаво улыбнулся и вполголоса обратился ко мне:

– Дико извиняюсь, я бы поболтал с тобой, да сама видишь: дела. Решетка там и все такое…

– Конечно, Яр, – я тоже украдкой улыбнулась. – Еще увидимся.

Обычно Яр не упускал возможности перекинуться со мной словечком, но насмешки сослуживцев над новеньким вынудили его изменить привычке. Яр всегда был таким: добрым, веселым и отзывчивым. Он очень радушно относился к ловцам и ко всем прибывшим в поселение новичкам. Часто мне помогал: то сумку доносил, то совет дельный давал, то настойчивых ухажеров прогонял… Бывало, забывались мужики в хмельном тумане и не сразу понимали, ловец перед ними или простая женщина – и начинали приставать. А Яр быстро ставил их на место. Вот только кого именно он защищал: меня или же одуревших от хмеля дамских угодников – вопрос хороший. Но какими бы ни были мотивы Яра, он всегда поступал по совести. И все в нем было хорошо: отличный друг и товарищ, но… Невероятный, жуткий бабник.

Не сосчитать, сколько раз Вэлу приходилось искать друга по хижинам, пока тот отсыпался после бурной ночи в кровати своей очередной зазнобы. Иногда дело доходило до скандала, но ребята всегда мирились, а Яр обещал больше не «теряться». Но вновь и вновь совершал одну и ту же ошибку, на что Вэл в конечном счете махнул рукой.

Как-то Яр все-таки попытался остепениться и даже приударить за Эрмой, но получил от нее такой от ворот поворот, что до сих пор ее побаивался. Увы, что между ними произошло, я не знала. Да и никто не знал. Обе стороны старательно избегали расспросов. Но с тех пор за Эрмой закрепилась нелестная кличка – Злюка. И я, наверное, плохая сестра, раз мне нравится ее новое прозвище.

Тем временем Ригор послушно последовал за Яром, который в своей обманчиво легкомысленной манере заговаривал ему зубы. Однако почти на самом верху лестницы, ведущей на каменную стену, новобранец вдруг остановился и снова обернулся.

Глава 4

– Он странный, – заметила я.

Ригор, встретившись со мной взглядом, поспешил отвернуться, а капитан стражи усмехнулся и повел меня мимо пропускного пункта.

– Все мужчины рядом с красивой женщиной немного… странные, – подмигнул он.

– Вэл! – вспыхнула я. – Я серьезно!

– Я тоже, – широко улыбнулся он, но потом помрачнел, и в его карих глазах заблестело беспокойство. – Лучше расскажи, почему Эльма ушла с Вайей? Обычно они с Эрмой держатся вместе. У вас там все в порядке?

– В полном, – уверила я. – Эрма хочет со мной позаниматься, вот и поменялась с Вайей.

– Хм… – почесал затылок Вэл. – Понятно. Ты уж извини, что лезу не в свое дело. Просто волнуюсь за Эльму, вот и расспрашиваю.

– Пустяки. Я все понимаю.

Я улыбнулась и вновь оглянулась на стену. Предчувствие не обмануло, Ригор опять за мной наблюдал. Неотрывно. Будто змея перед броском. От его пристального внимания по спине пробежал холодок, а рука непроизвольно потянулась к поясу, где крепились ножны.

– Согласен, назойливый, – ухмыльнулся Вэл. – Я тоже не слишком ему доверяю. Ты же знаешь, он может оказаться помилованным.

– Как Яр?

– Повезет, если так, – согласился капитан стражи.

Яр еще мальчишкой потерял семью и всеми мыслимыми и немыслимыми способами выживал в трущобах, пока его с кучкой хулиганов не поймали стражи. Тогда Яру только-только исполнилось двенадцать лет, а после «перевоспитания» его направили в пограничное поселение. Но Яр – исключение из всех разбойников. Многие, кого ссылали на границу, крали из жадности, обманывали из ненависти и мстили из обиды, а их раскаяние – лишь пыль в глаза. Пропащие люди. Но правитель Сарема слишком добрый, поэтому каждому давал шанс исправить свои ошибки.

– Считаешь Ригора опасным?

Вэл пожал плечами:

– Кто его знает… Ригор очень скромный и скрытный. Ничего о себе не рассказывает. Так что я понятия не имею, что у него в голове, но ты не бойся…

Я невольно усмехнулась, а Вэл смущенно почесал затылок.

– Действительно. Нашел кому посоветовать не бояться, – рассмеялся он. – Но все равно, Рей, я хочу, чтобы ты знала: пока я здесь, никто не посмеет тронуть ни Эльму, ни тебя, ни Эрму с Вайей.

– Знаю, – улыбнулась я. – Но лучше сам поберегись. О себе мы позаботимся.

– Не сомневаюсь, но в стороне не останусь. Вы для меня важны.

«Эльма для тебя важна», – подумала я, но говорить вслух не стала. Все-таки Вэл еще ни разу не давал повода усомниться в нашей дружбе и всегда выручал: то медика приводил, то с ремонтом жилища помогал, то продукты отправлял, когда никто из нас не мог прийти в поселение. Он честно заслужил называться другом, и я даже не сомневалась в его желании нас защитить.

Ловцам было чего опасаться. Бывали случаи, когда кто-нибудь из обозленных на жизнь стражей нам завидовал и творил какую-нибудь гнусность: пытался покалечить или даже убить. Только я еще ни разу не слышала, чтобы у подобных выскочек что-нибудь получалось. Ловцы гораздо лучшие воины, чем стражники. И дело здесь не только в даре, которого у стражников не бывает, но и в силе и навыках. Иначе мы бы попросту не могли выжить в борьбе с разрушителями. И если зарвавшиеся стражники не погибали от рук ловцов, то отправлялись на Суд, где выносился приговор: пожизненное заключение или смерть.

Так почему же нас предавали? Из-за алчности. Не все люди способны с ней совладать, особенно когда их бросает в самую задницу мира, где лишь военный паек, а рынок не блещет разнообразием.

На любую привезенную из страны диковину торговцы заламывали заоблачную цену, какую порой не видывала столичная знать, но ловцам об этом волноваться не приходилось. Нам дарованы полные привилегии: бесплатные еда, одежда, кров над головой – все, чего может пожелать любой человек. Вот нам и завидовали. Только вся эта роскошь – ширма. Мало кто видел за ней настоящую правду.

Ловцы – заложники границы. Мы привязаны к своему посту долгом и законом и не можем покинуть его без особого разрешения. Если я или сестры ослушаемся указа, нам тут же поставят клеймо изменника и казнят. А если на наше жилище нападут разрушители, мы не сможем сбежать и скрыться за безопасными стенами поселения.

Возле нашего дома всегда горит «очаг». И в случае беды мы обязаны поджечь свое жилище – дать знак стражам об опасности и выиграть для них время, чтобы они успели закрыть и укрепить ворота поселения.

Да. У нас много завистников, которые из-за долгого затишья среди одержимых позабыли о жертвенности ловцов. Позабыли о том, что мы носим звание, делающее нас пожизненными пленниками, обреченными погибнуть на границе.