Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 54

– Тихо, – напомнил ей Змей и медленно отнял ладонь, когда мать кивнула.

– Мой… – все еще не отдышавшись, заговорила она, но осеклась, когда Змей одарил ее грозным взглядом, и продолжила гораздо тише: – Мой ребенок…

Оставив мешок из кожи себе, я протянула ей сверток из одеяла, а мать осторожно приняла дитя и с опаской его осмотрела. Однако страх тут же улетучился и сменился нежностью, стоило малышу вздрогнуть во сне. И женщина, откинув копну каштановых волос, которые больше не скрывал грязный чепчик, поцеловала сына в лоб, а после подарила мне благодарную улыбку.

– Спасибо, – произнесла она одними губами.

Тем временем Змей успел разведать обстановку на берегу – он взобрался на небольшой выступ, омываемый быстрым течением, и осторожно выглянул из нашего укрытия. Удостоверившись, что поблизости никого нет, асигнатор объяснил женщине, куда ей идти:

– Следуйте вниз по течению. Там у берега найдете воткнутую в землю палку с красной повязкой – в этом месте река мельчает. Сможете перебраться на другую сторону и скрыться в лесу. Все понятно?

– Д-да, – еле слышно откликнулась женщина и поспешила прочь, а Змей обратился ко мне: – Плыви обратно. Осталось двое, потом мы уходим.

– Трое, – поправила его.

– Двое. Одна отказалась.

Я взялась за веревку и возразила:

– Она еще передумает.

После чего нырнула в воду, пресекая любые споры. Не хотелось верить, будто все попытки уговорить женщину в зеленом платье провальные. Все хотят выжить, и если молодая мать неглупа, то непременно попытается покинуть стены поселения.

Обратно я проплыла по каналу гораздо быстрее – все благодаря попутному течению. Даже недостатка воздуха не почувствовала, а потом без чьей-либо помощи выбралась на берег. Талина тем временем уже отходила от Эльмы, чтобы спрятать в мешке еще одного ребенка.

– Ну как? – поинтересовалась она, а я нарочито громко ответила:

– Все отлично! – и покосилась на мать в зеленом платье.

Она больше не стояла поодаль от других женщин, но и не пыталась с ними заговорить. Просто задумчиво покачивала младенца, пока ее подруги прощались, а услышав мой голос, стрельнула в меня взглядом и быстро отвернулась.

– Хочешь еще раз с ней поговорить? – поинтересовалась Талина, вручая мне тесемки мешка, чтобы я их затянула.

– Нет, – ответила я и добавила: – Она согласится.

Талина хмыкнула:

– Самоуверенности у Змея научилась?

Я стрельнула в нее гневным взглядом.

– Ладно-ладно, – отмахнулась она. – Может быть, и согласится.

Талина прижала к себе мешок с ребенком:

– В ней что-то… изменилось.

Я еще раз оглянулась на женщину в зеленом платье и поймала на себе ее взгляд, который она быстро отвела.

– Тали… – начала я, подумывая рассказать ей, что это именно та женщина, которая говорила о Ригоре, но замолчала.

А когда напарница Змея вопросительно протянула: «М-м-м?», – я тряхнула головой и произнесла:

– Ничего.

– Тогда я пошла, – пожала она плечами. – Последний ребенок за тобой.

Я кивнула и, пока объясняла матери, что да как делать, все время терзалась сомнениями, правильно ли поступила, что умолчала. Эта женщина знала о разрушителях, и Талина могла посчитать, что ее опасно пускать за стены Сарема. И даже попытаться избавиться от нее, чтобы избежать ненужных слухов, с чем я была отчасти согласна. Но только отчасти, потому что обрывать чью-то жизнь ради тайны… Правильно ли это? Вдруг после спасения ребенка мать снова обретет веру в асигнаторов и не станет сеять смуту.

Поймав себя на том, что смотрю на женщину в зеленом платье дольше положенного, я быстро перевела внимание на ее подругу и поспешила подготовить следующего ребенка к переправе. Но когда я направилась с ним к Эльме, меня остановили:

– Подождите! – окликнула меня женщина в зеленом, или бунтарка, как я прозвала ее раньше.

– Да?

– Я…

Она замялась, но мать ребенка, которого я держала на руках, одобрительно ей кивнула, и тогда бунтарка быстро выпалила:

– Я передумала!

Она побледнела от собственных слов и прижала к себе сверток с младенцем, а я улыбнулась, чувствуя, как часто и радостно забилось сердце.

– Спасибо, – поблагодарила я со всей искренностью. – Вы приняли верное решение. За вами вернется Тали…

– Нет! – резко выкрикнула бунтарка, но тут же стушевалась и произнесла тише: – П-прошу вас, вы… Вы вернитесь за мной. Пожалуйста.

От мольбы в ее голосе я на мгновение оторопела. Ее доверие, несомненно, льстило, но и пугало. Вдруг я не справлюсь? Вдруг я допущу ошибку? Вдруг из-за меня ее… Нет, пусть лучше кто-нибудь из асигнаторов займется ее ребенком.

– Но Талина… – попыталась я отказаться, но мне не позволили:

– Пожалуйста, – вновь с нажимом повторила бунтарка. – Я верю только вам, больше никому.

Я беспомощно взглянула на сестру, которая слышала наш разговор и подозвала меня к себе.

– Тебе опасно перенапрягаться и брать двух детей подряд, – шепнула она, а я так же тихо ответила:

– Знаю. Но она хочет идти только со мной, и ее опасно оставлять в поселении.

– Опасно? – удивилась сестра. – Почему?

А я вспомнила, что так и не рассказала ей ничего о подслушанном разговоре. Сейчас здесь тоже было полно стражей, поэтому я решила выкрутиться:

– Я имела в виду, что опасно для нее.

– Да? – подозрительно сощурилась Эльма. – А мне показалось, что ты переживала за нас.

– Конечно, я за вас переживаю, – не стала я отрицать. – Только вряд ли женщина с годовалым малышом на руках способна в одиночку ранить или уничтожить целую армию стражей. Согласись, Эльм, мысль не самая удачная.

– Тебе виднее, – повела плечом сестра. – Ты можешь скрывать что угодно, только не пытайся меня обмануть. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась я, чувствуя, как щеки опалил румянец. – Даже если попытаюсь, ты все равно видишь меня насквозь.

– Просто ты моя младшая сестра, – улыбнулась Эльма, – у которой на лбу все написано.

Она отвесила мне щелбан, и я недовольно насупилась. В тот же миг послышался плеск. Наша заминка вышла слишком долгой, и Талина вернулась проверить, почему я до сих пор не покинула поселение. Мокрая и обеспокоенная, она подошла к нам и задала вполне резонный вопрос: «Почему так долго?». А я вкратце рассказала ей, в чем проблема.

– Хочет, так пусть идет, – хмыкнула Талина. – А я переправлю этого ребенка.

– Спасибо, Талина, – поблагодарила я ее и передала младенца, который уже беспокойно ворочался и хныкал.

Я отступила, наблюдая за тем, как Эльма выжимает ему на губы положенные четыре капли настойки. Младенец быстро забылся глубоким сном, а когда Талина подошла с ним к воде, его мать сильнее затеребила подол блеклого серого платья.

– Все будет хорошо, – успокоила я ее после того, как Талина уплыла, и дала все советы по переправе.

Пока я говорила, молодая мать отвечала собранно и спокойно. Даже тепло улыбнулась перед тем, как уйти, а я с дрожью выдохнула. Пришла моя очередь переправлять последнего ребенка.

Как же страшно. Раньше только сестры полагались на меня, и я никогда не боялась совершить ошибки, потому что знала: они могут за себя постоять. Тут же в моих руках оказались судьбы слабых людей, и от этого внутренности стягивало тугим узлом. Я не сомневалась в себе: если уж смогла переправить одного ребенка, то получится и второго. Главное – не волноваться и не допускать ошибок.

– Как вас зовут? – зачем-то поинтересовалась я.

– Мора, – ответила бунтарка.

– Мора, – улыбнулась я и протянула руки, чтобы забрать ее младенца. – Пора.

Она с ужасом посмотрела на мои раскрытые ладони, но все-таки положила на них ребенка. Тот сразу же зашелся надрывным плачем. И как бы я ни пыталась его успокоить, пока несла к Эльме, – не унимался.

– Почему он плачет? – прошептала Мора, прижав сцепленные в замок пальцы к губам.

– Маленькие дети всегда плачут, – пожала я плечами и мысленно попросила Древних, чтобы это не было дурным знаком, а Эльма рассмеялась, пытаясь попасть каплями настойки малышу в рот.