Дар Древнего короля - Аск Рона - Страница 91

Я зажмурилась, стиснув пальцами последний каштан – самый большой. И снова замахнулась с мыслями, что не хочу оставаться для Змея чужой, не хочу оказаться обузой и не хочу быть рядом, постоянно ощущая между нами пропасть. Я хотела верить ему и не бояться. Потому что верить мне больше некому!

Змей поймал запястье до того, как я бросила каштан. Забрал его из кулака, поднял над моей головой и…

– Ай! – схватилась я за макушку, ощутив резкую боль, а наставник, заглянув мне в лицо, поинтересовался:

– Еще или хватит?

Я вырвала запястье из его цепких пальцев и обиженно отступила. Однако мой пыл каштан все же поубавил.

– Ведешь себя как дитя неразумное.

– Ты отвратителен, – выплюнула я, потирая ушиб.

– Например? – хмыкнул он.

– Бросил меня в таверне!

– Я не нянька, а ты не ребенок, чтобы я постоянно за тобой следил.

– Но ты даже не поинтересовался моим здоровьем! – всплеснула руками я.

– Утром я был занят, – заметил он. – Покупал новую одежду.

Я презрительно фыркнула и отвернулась, с хмурым видом разглядывая темные стволы деревьев аллеи.

– Между прочим, это ты должна извиниться.

– Что? – вскинулась я и одарила Змея негодующим взглядом. – С какой такой стати?

Наставник коварно ухмыльнулся и прошелся поперек тропы:

– А ты не помнишь?

Я непонимающе на него уставилась, перебирая в мыслях, когда и в чем успела напортачить. Но в голову ничего не приходило.

– Досадно, – цокнул Змей. – Это из-за тебя мне пришлось утром шататься по рынку.

Злоба, что свернулась кольцами в моей груди, опять вскинула голову и зашипела, а я с печалью оглядела валяющиеся на земле каштаны. Это не укрылось от Змея, и тот погрозил мне пальцем. А я сложила руки на груди и произнесла:

– Я тебя не просила!

Да, я понимала, что упрек был так себе – одежда мне нужна, но Змей не только вел себя отвратительно, но еще и проник в мой дом без разрешения.

– Нет, конечно, – согласился он и раздраженно продолжил: – Ты просто напилась, а когда вам с Талиной взбрендило в голову поплясать, опрокинула на меня тарелку с остатками жаркого и даже не извинилась. Так что это у тебя память дырявая, а не я что-то там должен объяснять.

Я хотела возмутиться, но он не позволил:

– И да… В следующий раз трижды подумай, прежде чем на меня кричать или благодарить кого попало.

– Б… благодарить? – мигом поутих мой пыл.

«Опрокинула… жаркое? – мысленно продолжила я. – Мог ли Змей уйти, чтобы переодеться? И вовсе меня не бросал?»

Змей не стал дожидаться итога моих размышлений. Раздраженно закатив глаза, он развернулся и пошагал прочь. А я зажмурилась, пробуждая в памяти смутные ощущения. Кажется… Кажется, я помнила запах подливы от рубахи, когда меня несли.

Точно!

Меня тогда еще чуть не стошнило.

Я побледнела и бросилась за наставником:

– Зер!

Обида мигом сменилась чувством вины, вместе с тем на душе стало легче оттого, что я все узнала.

– Это был ты? Зер! Это же…

Однако Змей, наоборот, напрягся и остановил меня взмахом руки. На его лице опять отразилось негодование, глаза опасно сверкнули, а губы сжались в бледную линию.

– Почему ты зовешь меня по имени? – повторил он ледяным тоном.

– Я же…

– Говори!

Я вздрогнула от его яростного требования и затаила дыхание, чувствуя, как внутри все переворачивается.

– П…потому что ты Зер, – заикаясь, произнесла я и пожала плечами.

– Запомни.

Он подошел ко мне вплотную и заговорил тише:

– Зерос Белая Смерть мертв, и я не хочу его воскрешать. Эта не та причина, Рейнара…

Меня передернуло, а на душе стало отвратительно, когда Змей назвал меня по имени, будто в отместку. И, заметив, как я напряглась, он довольно продолжил:

– Это не та причина, почему я должен терпеть его воспоминания.

Глава 11

Мне всегда казалось, будто тайна имени Змея нас сближает. И я ни разу не подумала, что оно приносило ему плохие воспоминания – как мой шрам, когда я на него смотрела. И причина этого запрета – не просто прихоть, например, из-за того, что его имя похоже на чье-то еще, а самая настоящая боль. Из прошлого. И, возможно, Змей давно думал, как бы намекнуть мне помягче, чтобы я звала его только Змеем.

Он повернулся ко мне спиной, и я не смогла ничего ответить. Внутри словно что-то оборвалось и пропало в недрах бездны, где осталась боль от потери родителей, сестер, а теперь в какой-то мере Змея. Я ощутила стену, которая между нами выросла. Хотя… Может быть, она всегда там была, просто я раньше ее не замечала. Придумала для себя некую иллюзию, словно Змей воспринимает меня как равную или как человека, которому он может довериться.

Придумала, что он тот, кому могу довериться я.

А теперь все мое восприятие разом перечеркнула единственная фраза: «Не зови меня по имени».

И вроде бы все понятно: Зерос полон плохих воспоминаний, а Змей – тот, кем он хочет остаться. Но почему? Почему мне все равно так печально на душе?

«У Змея тоже есть слабости, – зазвучал внутренний голос. – Пусть он попросил не звать его по имени, пусть был резок, но вспомни: он же заботился о тебе».

Тоже верно. Змей много раз меня выручал. Бывало, даже опекал. Он никому не рассказал о моих «алых всплесках», спас от смерти и помог пережить потери. Это же был Змей… Да?

Пока мы шли на поляну, где вчера тренировались Талина и Ривар, я не проронила ни слова. Смотрела только под ноги и пыталась понять, откуда возникло чувство бремени. Змей тоже молчал. Последнее, что я от него услышала, – команду идти. Наставник решил: если я не хочу обедать – значит, будем заниматься.

В общем-то, я и не была против такого решения, только как ни старалась, не могла уловить нить концентрации. Для нее нужны эмоции, которые сейчас попросту отсутствовали. Все чувства истончились. Смазались. И только беспокойный трепет терзал душу, пробегая неясной рябью.

– Соберись! – после нескольких неудач прикрикнул Змей.

Я вздрогнула от звона металла в его голосе, встряхнулась и правда собралась. Мимолетное волнение, граничащее с испугом, позволило отыскать нужную нить. Сплетенная из цели и желания достигнуть концентрации, а еще страха разочаровать Змея, она промелькнула буквально на мгновение, но этого хватило. Я мысленно ее коснулась, и по миру тут же прошлась призрачная волна, а по телу – легкое покалывание. Все ощущения обострились до предела, даже мои, казалось бы, погасшие чувства.

Я пошатнулась, пытаясь совладать с нахлынувшей серостью печали, откуда выбивались искры вины и надежды. Это было немного странным.

На что я надеялась?

Глупость какая-то…

Я поморщилась от всего, что на меня обрушилось. Шума деревьев. Биения сердца. Хруста веток и шороха травы да камней под ногами. А еще прохлады, сменяющейся теплом. Трения ткани о кожу. Запаха хвои, травы, мха и… Змея. Легкий ветер приносил его аромат вместе с лесным букетом, обжигая ноздри и пробуждая воспоминание, когда я чуть не упала, а наставник меня подхватил. Меня окатило с ног до головы жаром, и я тут же запихнула ненужные мысли куда подальше.

Сейчас тело ощущалось иначе. Правильнее. Яснее. Подробнее. Я знала, как следовало двигаться, чтобы стать быстрее. Как нанести самый сильный удар, на который была способна. Испытывала легкость и приятное натяжение мышц при малейшем движении.

Наставник довольно хмыкнул, осознав, что я достигла точки концентрации.

– Твоей задачей будет хотя бы раз меня ударить, – закатал он рукава синей рубахи. – Поняла?

– Да, – хрипло ответила я, подмечая его еле заметное шевеление пальцами, плечами или простое напряжение мышц.

Ударить раз – дело пустяковое. Мне часто приходилось полагаться только на себя, а не на дар или концентрацию. Однако я осознавала и то, насколько силен был Змей. Его дар – баланс – позволял овладеть любой техникой и умело пользоваться телом.

– Начали, – скомандовал наставник и наклонился, готовый принять первую атаку.