Самое королевское убийство - Беннет Си Джей - Страница 51

Вопрос “зачем?” был сложнее. Если Нед умер в Ледибридже, кто от этого выигрывал? В конце концов, он был бедным родственником. Потребовались часы тщательного изучения фактов, но Олли нашел доказательства того, что Нед и Валентин могли быть более близкими родственникам, чем все думали. Ключ скрывался в дате рождения Валентина. Если Нед был отцом Валентина… сенсация: у Сен-Сиров нет больше законного наследника, семья теряет титул. Если Нед, например, шантажировал Сен-Сиров, выманивая деньги для своего нового проекта, то вот вам и мотив. Достаточно одного теста ДНК. Может, полиция уже его сделала. У Олли не было никаких доказательств, но теория выходила стройная.

Олли не знал алиби каждого члена семьи, но если он был прав, то пробелы найдутся. Может, полиция уже о них знает, может, им только предстоит эти пробелы найти. Олли нужно было что‐то, что он мог бы им предоставить, помимо сплетен, и в конце концов он остановился на старых добрых отпечатках. Стоило лишь спросить, нашлись ли отпечатки Неда на руле автомобиля, на котором он покинул Ледибридж. Контакт Олли в полиции Норфолка признал, что отпечатки сильно смазаны, но это объяснялось перчатками для вождения, найденными в “мазерати”. Олли просмотрел архивы “Рекордера” и раскопал несколько фото Сен-Сира в разных автомобилях или рядом с ними на протяжении долгих лет. Нед перестал носить перчатки в 1980‐х годах. Как насчет отпечатков на вещах, которые он купил у мистера Шаха? Все смазаны. Ничего конкретного. Тут‐то полицейские начали воспринимать версию Олли всерьез. Отсюда и награда.

Накануне полицейские собаки безуспешно обыскали особняк сверху донизу. Но не нужно быть гением, чтобы догадаться, где находится тело. Оказалось, что на первом этаже есть несколько комнат с вынутыми окнами, выходящими на ров. Олли теперь сидел ровнехонько напротив этих окон. Предположительно, тело утяжелили, чтобы оно опустилось на дно и оставалось там, так что оно вряд ли сдвинулось с места в отсутствие ветров или приливов.

Пока что самым большим препятствием были лебеди. Олли как‐то читал о лебедях для длинной статьи в журнале, которую собирался написать. Если верить прочитанному, то лебеди были главным деликатесом на средневековых банкетах, поэтому у королевы было неотъемлемое право собственности на всех лебедей, не принадлежащих паре ливрейных компаний в открытых водах. Олли предполагал, что живущие в этом конкретном рву лебеди не считались. Более актуальна для сегодняшнего дня была информация о том, что лебеди бывают очень агрессивны, если чувствуют угрозу. Если не проявить достаточную осторожность, они могут и руку сломать.

Водолазам потребовалась целая вечность, чтобы подготовить снаряжение для погружения в воду. В ожидании Олли направил бинокль на дом. Что за призрачное лицо в одном из окон? Он усилил фокус. Руку на отсечение он бы не дал, но это, кажется Флора Осборн. Интересно, о чем она сейчас думает?

Последние гости сезона в Сандрингеме вскоре должны были разъехаться. Пока Филип водил их на последнюю охоту, королева направилась в Ньюмаркет на обед со своим менеджером по скачкам и тренерами – всех их она знала и любила. Услышав о недавнем прорыве в деле Эдварда Сен-Сира и о том, что полиция ожидает по крайней мере одного неминуемого ареста, она наконец могла расслабиться. Королева с нетерпением ждала этого момента. Нет ничего лучше хорошей еды и дня, проведенного за просмотром лошадей и обсуждением календаря скачек с людьми, которые прекрасно знают, о чем говорят.

Январь катился к завершению. Через неделю она отправится обратно в Лондон, в свой позолоченный офис на кольцевой развязке. Теперь, когда королева знала, что полиция занята делом в Ледибридже, она была настроена вполне оптимистично. Накануне Джулиан Кэссиди тоже сдался полиции. Она не знала, что с ним будет, но теперь, когда он поступил достойно, она поддержит его, как сможет. Что бы ему ни предстояло – это лучше, чем упиваться до ранней могилы. Между тем, несмотря на все треволнения в начале, Норфолк сделал свое дело и дал возможность ей и Филипу вдохнуть свежего воздуха, в котором они нуждались. Она чувствовала себя готовой справиться со всем, что преподнесет ей предстоящий год.

Леди Кэролайн присоединится к ней на ипподроме, приехав из Кембриджа, где ее брат руководил колледжем. И вот снова компанию в дороге королеве составляла Рози. Они обсуждали события следующих нескольких недель в королевском графике и нетерпеливо ждали новостей из Ледибриджа. Королева надеялась, что к концу дня у них будет тело и убийца под арестом. Если этого не произойдет, то уже не от недостатка усилий с ее стороны. Королева сделала все, что могла.

– Оно? – спросила королева, когда на кожаном подлокотнике рядом с Рози загорелся экран телефона.

– Нет, мэм. Извините.

Сообщение пришло от сестры Рози – она спрашивала, свободна ли та на следующих выходных для коктейлей в Кенсингтоне. Рози незаметно смахнула сообщение с экрана.

Машина свернула с главной дороги, чтобы обогнуть пробку. Они проехали пару миль по проселочным дорогам, где ломаные солнечные лучи пробивались сквозь голые ветви нависающих деревьев. Вдали, через несколько полей, королева заметила быстро движущиеся алые камзолы. Охота, должно быть, началась. Удивительно, что мероприятие все еще проводят после скандалов последних лет. В ее юности подобное зрелище было обычным делом, но сейчас охотники шли по искусственным тропам, а не по настоящему лисьему следу. Благодаря Джеку Лайонсу и ему подобным тысячелетняя традиция была сведена к школьной игре.

– О. Впереди неприятности, мэм. Но ничего страшного.

Водитель “рейндж-ровера” притормозил, чтобы пропустить две машины. Раздались гудки и свистки, из окон махали флагами. Королева узнала шум: диверсанты-зоозащитники, стремящиеся отвлечь гончих. Они были убеждены, что охота все еще ведется на лис – намеренно или случайно, – и делали все возможное, чтобы сбить собак со следа. Результатом была тревожная какофония, которая расстроила всех пассажиров. Как только они проехали толпу, автомобиль снова плавно набрал скорость. Примерно через полмили, без предупреждения, водитель резко затормозил.

– Прошу прощения, мэм.

– Что там?

– Кто‐то на дороге впереди.

– Очередной саботер?

– Нет, мэм. Тело.

Со своего наблюдательного пункта на лугу Олли Найт увидел, как изо рва показалась рука. Это напомнило ему фильм о короле Артуре, который он видел давным-давно. Где‐то тут должен появиться меч. Если, конечно, не принимать во внимание, что рука была внутри водолазного костюма и жест сигнализировал находку. Водолазам не потребовалось много времени, чтобы поднять предмет к месту, где ждала команда судмедэкспертов. Потребовалось трое мужчин, чтобы вытащить его на берег. Насколько Олли мог судить, это был мешковатый цилиндр размером с человека, обернутый тяжелой цепью. Когда его подняли над водой, из складок выскользнуло предплечье, раздутое и бледное, заканчивающееся у запястья. Олли был заворожен. Когда он наконец поднял глаза, чтобы посмотреть, кто еще наблюдает за сценой, лицо в верхнем окне уже исчезло.

В нескольких ярдах перед “рейндж-ровером”, на обочине лежала девушка лет шестнадцати или семнадцати. На ней были сапоги для верховой езды, каска и ярко-желтый жилет поверх куртки, но в резкой светотени зимнего солнца ее все равно легко было не заметить. Водитель молодец, что вовремя среагировал. Руки и ноги девушки были раскинуты в стороны, а лицо покрывала мертвенная бледность.

– Нужно отыскать ее скакуна, – сказала королева. – Он наверняка где‐то рядом.

Водитель огляделся с несчастным видом. Он явно не хотел оставаться здесь, но они не могли поехать дальше и просто оставить девушку. Рози уже выпрыгивала из машины, чтобы оценить серьезность травм. В глазах нового офицера охраны, Депископо, читалась паника, которая не вязалась с мужественной линией его челюсти. Он окликнул Рози, но та проигнорировала его.