Остров Покоя - Цзяцзюнь Ван - Страница 19

– Тогда я вынужден вас побеспокоить, товарищ полицейский. – Шэнь Ко похлопал Сян Бэя по спине, ему не терпелось скорее увидеть этого человека.

У входа Шэнь Ко окинул взглядом здание больницы. Оно было невысоким, но продуманным до мелочей. Внешняя стена из стекла и бетона, скрытая в нишах подсветка придавала больнице более объемный и вполне современный вид. Однако сильный контраст с окружающими зданиями вызывал ощущение дисгармонии.

Через панорамные стекла от пола до потолка было видно вестибюль больницы, за стойкой регистрации сидела дежурная медсестра.

Автоматическая входная дверь открылась, и прохладный от кондиционера воздух придал им сил. Шэнь Ко последовал за Сян Бэем и направился к медсестре. Сян Бэй улыбнулся и подошел к стойке регистрации, чтобы завязать разговор:

– А-Я, как удачно, что сегодня твоя смена!

– Сяо Бэй, ты сегодня снова ел пельмени с луком-пореем? Фу! – Медсестра с отвращением отвернулась, отмахиваясь рукой.

– Да что ты! – стал отпираться Сян Бэй, подмигнув ей левым глазом.

– У тебя в зубах застрял кусочек лука-порея.

– Перестань, я к тебе по делу. – Выражение лица Сян Бэя стало серьезным. – В какой палате находится человек, спасенный из моря?

– Палата 214, – выпалила медсестра и тут же серьезно спросила Сян Бэя: – Что ты собираешься делать?

– О, – Сян Бэй подмигнул ей левым глазом, – его родственник примчался из другого города и хочет увидеть его.

– Нельзя!

– Почему нельзя?

– Главврач Сюй сказал, что пациенту запрещены посещения.

– А я тоже не могу? – Сян Бэй поправил свою полицейскую фуражку.

– Главврач отдельно отметил, что тебе особенно вход запрещен.

– А-Я, не шути. Вчера я договорился о посещении сегодня в девять часов. Хорошо, я подожду до девяти.

– Дай-ка я проверю. – А-Я открыла документ в компьютере, несколько раз щелкнула мышкой и ответила: – Похоже, была запись на прием, но состояние пациента нестабильное и разрешение отменили.

Сян Бэю стало неловко перед Шэнь Ко, и он помрачнел:

– А-Я, когда я патрулировал улицы на прошлой неделе, видел тебя у лотков с уличной едой, а ведь в тот день ты, кажется, дежурила. Это ведь не первый случай, когда ты покидаешь пост самовольно. Если главврач узнает об этом, каковы будут последствия?

– Ты… твоя взяла! – Медсестра стиснула зубы и сказала: – Даю вам десять минут, поднимитесь наверх, третья палата слева.

– Спасибо! Что ты хочешь сегодня на ужин, я приглашаю! – сказал Сян Бэй, прижав руку к груди.

– Катись!

Шэнь Ко показал Сян Бэю поднятый вверх большой палец.

Сян Бэй гордо вздернул подбородок в сторону Шэнь Ко. В коридоре на втором этаже стояла тишина, было слышно только электронные звуковые сигналы медицинского оборудования. Шэнь Ко всмотрелся в указатели на дверях палат и обнаружил, что это не отделение интенсивной терапии, а обычная палата. Сквозь стекла на дверях было видно, что большинство пациентов палат – пожилые люди. Они медленно подошли к 214-й палате в конце коридора, и, несмотря на то что в больнице работал кондиционер, на лбу Шэнь Ко выступил пот, а пальцы нервно задрожали. Он скрестил руки и изо всех сил пытался справиться с охватившим его волнением.

У двери палаты 214 сидел медбрат. Увидев, что кто-то приближается, он встал и преградил им путь:

– Посещение этой палаты запрещено.

– Разве главврач Сюй не приказал тебе? – Сян Бэй указал на Шэнь Ко. – Позволь пройти мне и этому господину.

Медбрат, очевидно, знал Сян Бэя и оглядел Шэнь Ко с ног до головы. Возможно, из-за того, что Шэнь Ко был одет в костюм, он выглядел представительно, что заставило медбрата поверить словам Сян Бэя.

– Он действительно так сказал? Он только сегодня утром велел мне находиться здесь и никого не впускать.

– Конечно, мы получили разрешение главврача Сюя, иначе как бы я узнал, что пациент находится в этой палате? – Видя, что медбрат все еще колеблется, Сян Бэй пошел на блеф: – Если не веришь, сам спроси.

Сян Бэй одурачил медбрата, тот отступил на шаг и впустил их. Свет в палате был выключен, но солнце проникало сквозь шторы, внутри было не темно. Слева и справа стояли две больничные койки. Занавески, отделяющие койки пациентов, задернуты только на той, что справа, остальные пусты. На кровати виднелся мужчина, лежащий на боку.

Сян Бэй намеренно замедлил шаг и наблюдал, как Шэнь Ко в одиночестве направляется к больничной койке.

Это обычная палата, и никакого специального ухода в ней не предусмотрено. Жизни пациента, по-видимому, больше не угрожает опасность, почему же его должны охранять, а посещение запрещено?

Шэнь Ко на время отбросил свои сомнения, он осторожно приоткрыл занавеску, и перед ним оказался лысый затылок мужчины, нижнюю часть тела которого прикрывала белая простыня. Спина мужчины была скрючена, на его худой и угловатой фигуре болталась тонкая больничная пижама. Рядом с кроватью стояла аппаратура, к его руке было подсоединено несколько проводов, постоянно мигали красные и зеленые лампочки, периодически раздавались электронные сигналы.

От боли и горечи перехватило дыхание, и Шэнь Ко сделал несколько глубоких вдохов, изо всех сил стараясь не расплакаться. Прямо перед ним был отец, которого он не видел пятнадцать лет; так много эмоций бурлило в его груди, никаких слов не хватит это описать. Шэнь Ко сильнее, чем раньше, хотел узнать, почему отец оставил его одного и позволил ему жить на чужбине, маленькому, беспомощному и одинокому в этом мире.

Мужчина, казалось, понял, что кто-то приближается, и его ноги слегка дернулись.

Сян Бэй коснулся выключателя у двери и включил свет в палате, и очертания мужчины на больничной койке стали четкими. Шэнь Ко обошел больничную койку и подошел к мужчине.

Руки мужчины были согнуты перед собой, закрывая бóльшую часть лица, его предплечья были покрыты мазью от солнечных ожогов, а к худой правой кисти был прикреплен пластырь для фиксации иглы. Он лежал под капельницей.

Шэнь Ко взял руку мужчины в свою, его смутные воспоминания начали проясняться. В его ушах все еще звучал голос родителей, звавших его поесть. То, о чем он мечтал бесчисленное количество раз за последние пятнадцать лет, наконец-то сбылось. Шэнь Ко проглотил слюну и смочил горло. Когда он уже собирался окликнуть мужчину, тот убрал руку, закрывавшую ему лицо. Шэнь Ко разглядел лицо мужчины и широко раскрыл рот от удивления.

Мужчина открыл глаза.

Его зрачки были полны ужаса, рот широко раскрылся, и он хотел что-то взволнованно крикнуть, но смог только хрипло выдохнуть. Ярко-красная трещинка на его губах внезапно привлекла внимание Шэнь Ко. Хотя внешность этого человека кардинально изменилась, Шэнь Ко все равно узнал его с первого взгляда.

Глава третья

19 августа 2016 года. Остров Радости

Мужчина на больничной койке был не его отцом Шэнь Сюем, а Е Хаолуном, который исчез вместе с островом Покоя.

Шэнь Ко пытался успокоить возбужденного до крайности Е Хаолуна, но не мог контролировать даже свои эмоции. Наклонившись обнять его, он обнаружил, что на его теле было закреплено несколько белых повязок, вынуждавших его сохранять лежачее положение.

Худой как хворостинка Е Хаолун выглядел истощенным и намного старше своего реального возраста. Весь его внешний вид говорил о том, что в море ему довелось испытать страшные страдания, которые превратили его из крепкого, сильного мужчины, каким он запомнился Шэнь Ко, в дряхлую развалину.

Услышав, что Шэнь Ко называет его «дядей Е», Е Хаолун медленно отреагировал. Только Шэнь Ко мог называть его так, но он по-прежнему ничего не выражал и смотрел на Шэнь Ко пустым взглядом, как будто был немного не в себе.

– Дядя Е, ты узнаешь меня? Я Сяо Ко!

Шэнь Ко сжал его руку и огорченно вскрикнул. Как будто что-то поняв, Е Хаолун, с трудом пошевелив заячьей губой, что-то невнятно пробормотал и всхлипнул.

– Кажется, он хочет тебе что-то сказать? – сказал Сян Бэй.