Оставь себе Манхэттен - Данжелико П, - Страница 24

Я вскочила с дивана. Двадцать минут спустя, одетая в черные обтягивающие джинсы, черный приталенный кашемировый свитер со стеганой жилеткой поверх и кожаные ботинки, я прошествовала к сараю как человек, твердо решивший выполнить задуманное. Серьезно, я смогла добиться успеха и произнести прощальную речь на выпускной церемонии юридического факультета Йельского университета. А в то лето, когда я налегке отправилась путешествовать по Европе, я везде передвигалась на скутере Vespa. Неужели мне действительно покажется сложной езда на квадроцикле?

С ручек свисала пара защитных очков. Я нацепила их, запрыгнула на сиденье и повернула ключ зажигания, полная решимости и более чем готовая обуздать этот аппарат.

Полтора часа спустя…

К вашему сведению, квадроциклом действительно сложно управлять. То, что было бы комфортной тридцатиминутной поездкой на машине, оказалось мучительной девяностоминутной непрерывной тряской на внедорожнике. Оглядываясь назад, я понимаю, что, вероятно, именно поэтому это транспортное средство было названо внедорожником, и именно там, вне дороги, ему следовало оставаться. Первые десять минут было весело. После этого дорога быстро пошла под уклон. Я находилась уже слишком далеко от хижины, когда поняла, что допустила серьезный просчет. Но к тому времени оказалось уже слишком поздно поворачивать назад.

Когда впереди наконец показался бар «Ковбой на миллион», я была готова упасть на колени и возблагодарить Господа Бога впервые за многие десятилетия. Припарковавшись между двумя заляпанными грязью пикапами, я слезла с адского транспорта и, поскользнувшись, упала на задницу на обледенелый тротуар. Беззвучный крик сорвался с губ.

Мимо прошли два ковбоя и, не сбавляя шага, с любопытством посмотрели на меня.

– Вам нужна помощь, мэм?

– Нет. Просто вышла подышать свежим воздухом, но спасибо за заботу.

Я помахала им, и они вошли в бар.

Сорвав с себя заляпанные очки, я отбросила их в сторону. Сквозь покрытые грязью стекла едва получалось видеть. На самом деле я вся была в земле. Одежда. Волосы. Эта вылазка обернулась одним сплошным провалом. Однако ничто – ни квадроцикл, ни даже грязевая ванна – не могло помешать мне повеселиться. Поэтому я сделала то, что делала всегда, когда в жизни начинался бардак, – я взяла себя в руки, отряхнулась и двинулась вперед.

Бар был забит посетителями. В главном зале звучала песня Тайлера Рича Leave Her Wild. В оформлении причудливо сплелись дух Дикого Запада и гламур Голливуда, публика была столь же эклектичной. Большинство местных жителей были одеты в классическом кантри стиле: клетчатая рубашка, пояс для инструментов, потертые джинсы Wrangler. Приезжих из Лос-Анджелеса и Нью-Йорка можно было легко узнать по дизайнерской одежде точь-в-точь как на обложках модных журналов.

Я нашла свободное место у барной стойки и вздохнула с облегчением, усаживаясь на высокий стул. Было чертовски приятно просто находиться среди людей. Бармен, привлекательный мужчина примерно моего возраста с оливковой кожей, темными глазами и носом, который, похоже, слишком часто был сломан, подошел и положил передо мной салфетку с логотипом бара.

– Что вам принести, мэм?

Надо сказать, было что-то возбуждающее в том, что ко мне обращались «мэм» таким хриплым протяжным говором. Широкая улыбка только усилила эффект.

– Что вы посоветуете? Я хочу как можно быстрее снять напряжение.

Привлекательный бармен кивнул.

– Кажется я знаю, что вам нужно.

Он начал доставать различные бутылки. Тем временем мужчина, сидевший на соседнем стуле – крупный, рыжеволосый, с налитыми кровью голубыми глазами и румяными щеками, приподнял подбородок в знак приветствия, бесцеремонно меня разглядывая. Его взгляд задержался на моем обручальном кольце с бриллиантом, когда он поднес бутылку «Будвайзера» к губам и сделал глоток.

– Рэнди, – сказал он вместо приветствия. – Как давно вы замужем?

Натянуто улыбнувшись, я дала ему единственный честный ответ, на который была способна:

– Недавно.

«Достаточно, чтобы сидеть здесь с тобой», – подумала я про себя.

Где-то в альтернативной реальности у меня был настоящий муж. Мы могли днями не вылезать из постели, у нас были отличные друзья, и мы весело проводили время вместе. Но не в этой. В этой реальности муж устраивал оргии, в которых я не участвовала. Он с радостью прыгал в любую постель, кроме моей.

Неважно. Рэнди не нужно было знать, что наш брак трещит по швам.

Час спустя, выслушав подробный рассказ о трех разводах Рэнди, я начала жалеть, что вообще покинула хижину.

– Я бы даже пошел к психологу, – прохрипел он с совершенно растерянным выражением лица. – Я бы пошел, если бы она дала мне хотя бы маленький шанс…

Отрыжка.

– …но нет. Она сказала, что ей нужен человек, разделяющий ее интересы… – Он сделал пальцами двойные кавычки. – Может быть, для начала она могла бы поделиться, что ее гребаные интересы состояли в том, чтобы устроить тройничок с другим мужиком, прежде чем она решила выйти за меня замуж…

Отрыжка.

– Сука.

Кто-то похлопал меня по плечу. Посмотрев направо, я увидела, что прямо на меня смотрит очередной ковбой. И не просто ковбой, нет – он принадлежал к типу мужчин, рядом с которыми плохая скучающая жена могла бы забыть о верности. Теоретически имею в виду. Можно было бы предаться фантазиям о том, как его компания темной ночью скрашивает мое одиночество, но в реальной жизни я никогда бы никого не предала – даже мужчину, на которого у меня не было прав.

Принципы – полный отстой. Держитесь от них подальше, детки.

Глаза расширились, когда в полумраке бара я разглядела невероятно красивое лицо ковбоя. Раскосые зеленые глаза, темные брови, золотой загар, острая, как лезвие, линия челюсти и губы, созданные для совершения греха. Как лицо этого парня не оказалось на рекламном баннере на Таймс-сквер – загадка. К тому же он был молод. Судя по безупречному лицу, высокому росту и худощавому телосложению, ему было чуть за двадцать. Когда мой взгляд скользнул по его фигуре, я взяла назад все пренебрежительные замечания, которые когда-либо делала в адрес клетчатых рубашек и ремней.

Невероятно красивый ковбой достал телефон и набрал текст. Затем показал мне экран.

«Как ваш водонагреватель, работает?»

Я насторожилась.

– Откуда вы знаете о моем водонагревателе?

Он снова набрал текст.

«Меня зовут Дрейк Вэйланд».

Дрейк. Необычное имя, которое показалось мне очень знакомым. Затем я вспомнила, что Скотт упоминал о ком-то с таким именем…

– Точно! Боже мой, спасибо огромное за то, что вы его починили.

Он неотрывно смотрел на мои губы, пока я говорила, и это заставило меня задуматься…

– Вы что, глухонемой?

Он кивнул и начал печатать.

«Я умею читать по губам. Вам следует записать мой номер телефона на случай, если водонагреватель снова сломается».

А потом он улыбнулся мне своей порочно красивой улыбкой. Такой улыбкой, которая способна погубить не одну женщину.

– Я уже на пределе, а женат всего три недели.

Я поднял взгляд от стакана с виски на Райана, который выглядел каким-то рассеянным, он глядел на что-то поверх моего плеча. Мне надоело сидеть в спальне, смотреть спортивные матчи по телевизору и думать о жене. Поправка: думать о том, что я хотел бы сделать со своей женой. Поэтому я позвонил Райану, чтобы выбраться в бар и выпить, а он редко куда-нибудь выходил без своего приемного младшего брата.

– Я собираюсь уезжать. Где Дрейк?

Я проверил телефон. Было уже достаточно поздно? Ушла ли Сидни спать? Я не мог рисковать, потому что не хотел увидеть, как она разгуливает по хижине полураздетая. Я в принципе не мог рисковать и видеться с ней.

– Думаю, пытается подцепить какую-нибудь сногсшибательную блондинку, – рассеянно ответил Райан.