Без стежка (ЛП) - Филлипс Хани - Страница 3

— Что ты мне не договариваешь?

— Почему ты думаешь, что я тебе чего-то не договариваю?

«Черт». Когда Инга начинает отвечать на его вопрос другим вопросом, она определенно что-то скрывает. Прежде чем он смог продолжить расследование, она развернула ноутбук так, чтобы он мог видеть экран.

— Эта новая линия столов может оказаться очень прибыльной.

— Это не новая линия. У меня не было намерения продавать стол.

Он создал его только потому, что такой был у его отца.

Инга вздохнула.

— Фрэнк, ты пытаешься вести бизнес — или, по крайней мере, позволяешь мне вести его за тебя. Если ты хочешь добиться успеха, ты не можешь сохранять все, что создал.

Вспышка усмешки промелькнула на ее обычно серьезном лице.

— А если не хочешь сдавать свою недвижимость в аренду, тебе нужно получать прибыль.

— Я получаю прибыль.

— Ты бы зарабатывал больше, если бы позволял мне брать столько, сколько стоят твои изделия.

Это был знакомый спор. Он слишком осознавал недостатки своей мебели, чтобы брать больше. Инга настаивала на том, что он единственный, кто может обнаружить в вещах, которые создает, недостатки.

Инга была младшим партнером его отца в бухгалтерской фирме и взяла на себя управление фирмой после смерти отца. Она всегда была к нему доброй, по-своему спокойной, и она ему нравилась. Его мать, напротив, никогда не сказала о ней доброго слова, но это вполне возможно потому, что Инга была назначена исполнителем его доверия и категорически не позволяла матери использовать его, когда бы она ни захотела. Что к лучшему, как оказалось. Он никогда не смог бы пережить эти первые ужасные годы после инцидента без финансовой поддержки.

— Может быть, я мог бы немного повысить цену, — неохотно сказал он.

— Хороший. Учитывая доход от аренды, ты, возможно, даже заработаешь приличный доход в этом году.

— Я имел в виду, что буду брать больше, чтобы избежать сдачи недвижимости в аренду.

— Слишком поздно. Контракт уже подписан.

Инга закрыла ноутбук и поднялась на ноги, отряхивая безупречно сшитые темно-синие брюки. Глядя на его несомненно расстроенное выражение лица, ее лицо смягчилось, и она похлопала его по руке.

— Не волнуйся так сильно. Ты просто продолжай ездить по проселочной дороге, а ей позволь пользоваться главной дорогой. Уверена, что тебе даже не понадобится ее видеть, если ты этого не захочешь.

Прежде чем он успел заверить ее, что совершенно определенно не хочет видеть чужую женщину, Инга села в свой безупречно чистый красный «Вольво» и уехала. Фрэнк вздохнул, устремив взгляд на сгоревшие остатки ветряной мельницы — постоянное напоминание о том, что он больше не тот человек, которым был когда-то. Но, возможно, Инга права. Его новый арендатор останется в передней части участка, а он останется здесь. Им вообще не нужно встречаться.

***

Но, несмотря на свою решимость, он не мог полностью подавить свое любопытство. В тот день, когда подъехал фургон, Фрэнк спрятался в лесу и наблюдал. Первым предметом, который появился на свет, было кресло-качалка, красиво вырезанное и тщательно завернутое в пузырчатую пленку. Возможно, пожилая женщина? За стулом следовала серия коробок, аккуратно упакованных и промаркированных.

В его представлении новый арендатор стал очень похож на Ингу, и он начал расслабляться. Сдержанная пожилая дама, которая останется в своей части собственности, может быть, не так уж и плоха. Затем по подъездной дороге проехала потрепанная старая машина, когда фургон уехал. После недолгой борьбы с дверью появилась нога — очень длинная нога, а за ней — высокая стройная женщина в комбинезоне, почти таком же ветхом, как и машина. Темные волосы были собраны на макушке в небрежный пучок, в который был воткнут по крайней мере один карандаш. Его сердце упало, когда образ пожилого арендатора превратился в дым.

Эта женщина не была старой. На самом деле, Фрэнк подозревал, что она немного моложе его. И, несмотря на ее бесформенную одежду, стройные контуры ее тела пробудили интерес, которого он не чувствовал уже много лет. Когда она наклонилась за коробкой, ее комбинезон плотно облегал мягкий изгиб ее задницы, на него нахлынула неожиданная волна возбуждения. Он подавил стон, но, возможно, она почувствовала его присутствие, потому что внезапно выпрямилась и подозрительно огляделась.

С колотящимся сердцем Фрэнк прижался к грубой коре старого дерева, молясь, чтобы тени скрыли его. Высоко над ним ворковала плачущая горлица, и женщина расслабилась, улыбка изогнула ее красивые розовые губы. Она наклонилась над своими коробками и начала их выгружать.

Ему не нравилось наблюдать, как она борется с коробками, и не раз подумывал о том, чтобы предложить помощь, — но страх перед ее ужасом, ее отвращением к его появлению удерживал его на месте. К тому времени, как она закончила, вечерние тени начали темнеть в лесу, и он заставил себя уйти и вернуться в свою мастерскую.

«Я не вернусь», — решил он. — «Буду держаться от нее подальше».

Но его беспокойный сон преследовали мечты о ней, и первой его мыслью, проснувшись, было увидеть ее снова. Фрэнк только вошел в лес, когда услышал, как она приближается, следуя за оленем, идущим по тропе к его поляне. Олень? Олень? Он бросил на него подозрительный взгляд, когда тот проходил мимо, и мог поклясться, что тот ответил ему, но потом олень исчез, а женщина вышла на поляну.

Фрэнк отступил в тень, сердце его колотилось. Почему она должна была прийти сюда? И почему ей пришлось выглядеть так соблазнительно, когда солнечный свет разбрасывал огненные искры в ее темные волосы? Ее голубые глаза сверкали любопытством, когда она оглядывалась вокруг, и он мог представить, как эти глаза изучают его с той же интенсивностью. Эта мысль одновременно волновала и пугала его.

Ее подбородок внезапно поднялся, напряжение расправило ее тонкие плечи.

— Привет?

Голос у нее был мягкий и низкий, с легким музыкальным оттенком.

— Кто здесь? Пожалуйста, выходите. Обещаю, что не кусаюсь.

Несмотря на попытку говорить уверенно, Фрэнк услышал легкую дрожь в ее голосе, и у него заболела грудь. Он не хотел показывать себя. Он хотел оставаться скрытым в тени, но решил, что это было бы глупо и трусливо. Если его новый жилец собиралась попрактиковаться в прогулках по лесу, он обязательно столкнется с ней снова.

«По крайней мере, если она закричит и убежит, это положит конец этой глупой одержимости».

Не обращая внимания на ее реакцию, Фрэнк вышел из кустов.

Ее глаза расширились, когда она увидела его, и он сжал кулаки, готовясь услышать ее крики. Или что, если она упадет в обморок? Ему придется попытаться поймать ее. Мысль о том, чтобы прижать к себе это стройное тело, вызвала еще одну волну невольного возбуждения по его телу, но что, если он случайно причинит ей вред? Нет, лучше бы она побежала.

Но она не побежала и не упала в обморок. Вместо этого она улыбнулась ему.

— Монстр Франкенштейна, — сказала она тихо, но ее голос звучал скорее заинтригованно, чем испуганно.

Он опустил голову, благодарный, что его новая кожа не покраснела.

— Да.

— А есть ли доктор Франкенштейн?

— В некотором роде.

Доктор Карлофф был ответственен за его внешний вид, как и за всех так называемых монстров в Кричащем Лесу.

— Ты наблюдал за мной? — задала она еще один вопрос, когда он не уточнил.

— Мои извинения, — сухо сказал он. — У меня не так много посетителей, и я ценю свою конфиденциальность.

— Я тоже, — сухо сказала она, затем наклонила голову. — Ты хочешь, чтобы я ушла?

«Нет!»

Ему удалось сдержать свою немедленную реакцию.

— Ты уже здесь.

Слова прозвучали не так, как он хотел, и он откашлялся.

— Я имею в виду, что мы могли бы также представиться. Я Фрэнк.

— В самом деле?

Ее глаза сверкнули весельем, а затем расширились.

— Фрэнк Холландер? Ты имеешь в виду, что ты мой домовладелец?