Не обмани меня (СИ) - Сергеева Марианна - Страница 10

— Моя сладкая девочка, — шепчет он. В приглушенном свете вижу лихорадочный блеск его глаз. Касаюсь ладонью его лица, зарываюсь пальцами в его волосы, глажу по плечам, по спине. Нежусь под его ответными ласками. Лёгкая эйфория охватывает при мысли, что я тоже смогла доставить ему такое удовольствие, видела его таким открытым и уязвимым.

— Полежи так, не двигайся, — тыльной стороной ладони мужчина гладит меня по щеке, поднимается и уходит в другую комнату, а вскоре возвращается с полотенцем и футболкой. Садится рядом и аккуратно вытирает моё тело.

— Идём пить чай. Надень мою футболку, тебе будет удобно.

* * *

Спустя примерно час я, раскрасневшаяся после горячего душа, благоухающая мужским шампунем для волос, в серой футболке с надписью «Reebok», доходящей мне до середины бедра, и тапочках сорок третьего размера зависаю перед книжными шкафами в кабинете Андрея. Сколько же здесь всего! Полное собрание сочинений Чехова, Тургенева, Достоевского, Набокова… Зарубежные классики: Хемингуэй, О’Генри, Ремарк, Оскар Уальд… Историки в подарочных изданиях: Победоносцев, Соловьев, Ключевский… Эрих Фром, Франц Кафка, Джеймс Джойс — о таких я даже не слышала! Всегда мечтала иметь такую библиотеку. Думала, выучусь, устроюсь на работу и начну собирать. И чтобы обязательно вот такие красивые обложки.

— Ульяна! — зовет меня Андрей. — Подарок будем смотреть?

— А? Да! — выныриваю из своих мыслей и подхожу к столу.

Я сама предложила Стогову, пока мы пили чай с мятой. Хотелось увидеть его реакцию.

— Иди сюда! — удобно устроившись в кресле у письменного стола, Андрей сажает меня к себе на колени. За время наших свиданий я успела заметить, что он не упускает любую возможности прикоснуться ко мне. Но я и сама кинестетик, и эти прикосновения мне тоже необходимы. Они будто наполняют меня энергией и вместе с тем дарят ощущение спокойствия и уверенности, словно мужчина берет меня под свою защиту.

Я немного волнуюсь, пока Стогов разрезает и разворачивает цветную обёртку. Мне очень хочется, чтобы подарок понравился.

— Плевако? — его брови слегка приподнимаются вверх, а губы расползаются в лёгкой улыбке. Он раскрывает книгу, смотрит содержание, пролистывает, задерживается на иллюстрациях.

Этот подарок я долго выбирала в книжном магазине. Консультант сказал, что это точно понравится. Подарочное издание речей выдающегося российского адвоката Федора Никифоровича Плевако, очень приличное, хоть и не в кожаном переплете. Я даже успела немного почитать перед тем, как отдать на упаковку.

— Здесь есть его знаменитая речь про белого горностая, вот, смотри.

Забираю книгу, открываю на нужной странице и читаю вслух:

«В далекой Сибири, в дремучей тайге водится зверек, которого судьба наградила белой, как снег, шубкой. Это горностай. Когда он спасается от врага, готового его растерзать, а на пути встречается грязная лужа, которую нет времени миновать, он предпочитает отдаться врагу, чем замарать свою белоснежную шубку. И мне понятно, почему потерпевшая выскочила в окно».

— Здорово, да? — поворачиваю голову и бросаю восторженный взгляд на Стогова.

— Да, здорово… — он смотрит на меня задумчиво.

— Тебе не нравится?

«Может, надо было что — то другое придумать? Может, шахматы, нарды, деловой блокнот или ручку», — проносятся в голове варианты, отвергнутые мной в пользу книги.

— Нравится, очень. Спасибо, — отвечает мужчина с теплотой в голосе и целует в висок. — Выбирала с любовью, да? — припоминает мне мои же слова.

Я смущенно прячу лицо у него на груди. Андрей проводит ладонью по моим волосам:

— Идём спать?

Пока я принимала душ, Стогов успел расстелить кровать и сменить белье. И теперь, стоя рядом с ним в небольшой спальне, интимно освещенной настенным светильником над прикроватной тумбочкой, я переминаюсь с ноги на ногу. Несмотря на то, что уже было сегодня между мной и Андреем, меня охватывает чувство неловкости и стеснения. А ещё снова остро ощущается нарушение родительских запретов. Я ночую в квартире у взрослого мужчины, в одной постели с ним. Передо мной всплывает осуждающее лицо мамы. Что будет, если об этом узнает отец, мне даже думать страшно.

— Эй, ну ты чего! — мягко ободряет Стогов. — Ложись, отдыхай, я пока приму душ.

Он легко касается пальцами моей щеки.

— Я могу уйти в гостиную на диван, если тебе так будет комфортнее. Или после всего, что между нами было, ты можешь довериться мне, и мы просто будем спать вместе. Решай.

* * *

Оставшееся до Нового года время пролетает незаметно. Каждая встреча с Андреем теперь заканчивается в его квартире, где я остаюсь ночевать. Мне нравится просыпаться в его объятиях, нравится вместе готовить завтрак. Удивительно, но по утрам мой мужчина предпочитает обычную кашу, гречневую или овсяную. Когда я наотрез отказалась даже пробовать ненавистную мне с детства еду, он стал готовить для меня омлет и забил холодильник всевозможными йогуртами и творожками. Моим вкладом в общий завтрак становятся сырники или оладьи, которые Стогов каждый раз просит меня испечь, заявляя, что вкуснее их никогда не пробовал.

С ним интересно. У него большая фонотека самых разных жанров: от классической музыки до русских и иностранных рок-групп. Нашей забавой стала импровизированная игра в «Угадай мелодию»: Андрей ставит композиции и предлагает назвать песню и исполнителя. Многие из них мне известны благодаря общению с соседкой по комнате. Если же какая-то группа оказывается для меня незнакомой, Стогов с удовольствием берет на себя роль учителя.

Мы часто говорим о литературе. Я каждый раз убеждаюсь в том, о чем догадывалась ещё когда впервые позвала его к себе в гости — что он гораздо более начитан, чем я. Только вот восприятие героев произведений мною и им не совпадает, и мы громко спорим, пока, смеясь, он не хватает меня, разгоряченную в пылу спора, в охапку и не опрокидывает на диван, закрывает рот поцелуем и жадно ласкает.

Вечера мы нередко проводим за просмотрами фильмов. Обычно Андрей выбирает эротику. С ним я впервые смотрю «Девять с половиной недель», «Дикая орхидея», «Шалунья», «Щепка». Для меня это целое откровение. Смущение при просмотре этих фильмов смешивается с возбуждением и желанием, которое умело подогревается провокационными ласками. Но пока мы так и не переступили черту. Я понимаю, что Андрей желает большего, но не давит, терпеливо, шаг за шагом преодолевает мою зажатость и раскрепощает меня.

Когда до Нового года остается неделя, Стогов предлагает встречать его вместе. Я ждала от него этого предложения, и мне очень бы этого хотелось. Но также я знала, что мне придётся отказаться.

— Я не смогу, — говорю с нескрываемым сожалением, — Меня дома будут ждать родители. Я не смогу им объяснить, почему не приехала.

Пригласить его к себе тоже не могу. Я не знаю пока, как признаться, что встречаюсь с мужчиной на шестнадцать лет старше меня.

Андрей не настаивает. А мои мысли приобретают другое направление.

— А ты? С кем ты будешь встречать? — ревность сворачивается в груди змеиным клубком, стоит только представить, что он будет в компании друзей без меня, может, снова с этой Ликой или ещё с кем-то, и мало ли чем этот праздник закончится.

— Думал с тобой, — усмехается. — Поеду к матери с сестрой.

Через несколько дней он отвозит меня на вокзал, и мы расстаёмся почти на две недели.

Глава 6. Первая близость

«One night

Can change everything in your life»

Одна ночь

Может изменить всё в твоей жизни

(«One Night»-«Travis»)

Городской автовокзал встречает яркими огнями, шумной суетой и информационными объявлениями, монотонно звучащими из динамиков громкоговорителей.

Позади четыре часа утомительной поездки, занятых мыслями о моём мужчине и нетерпеливым ожиданием скорой встречи с ним.

Две недели, которые я провела в родительском доме, были наполнены духом новогодних праздников: запахом сосны и мандаринов, подарками, традиционным оливье, весёлым смехом гостей, которых знаю ещё с детства. Всегда очень любила и ждала это время. Но в этот раз всё было по-другому. Я безумно скучала по Андрею и отсчитывала дни. Не знаю, как мне удалось скрыть от родителей наши с ним отношения, ведь обычно все мои эмоции написаны у меня на лице. Наверное, я просто успокоила себя тем, что между нами не было настоящей близости. Тем не менее, я понимала, что ни мама, ни отец не будут рады моему выбору и опасалась, что они потребуют расстаться со Стоговым.