Было записано (СИ) - "Greko" - Страница 12

— Больше не Зелим-бей. Штабс-капитан Варваци.

— А мне по душе старое прозвание твое. Мой дом все еще открыт для тебя! Маршаний из Ачипсоу тебе привет также передал.

Подумать только! Шапсугия для меня закрылась, а в Джигетии и даже среди убыхов остались друзья. Это может быть полезно для будущего.

Так и рассказал начальнику штаба Корпуса, когда докладывал результаты своих летне-осенних миссий. Мы встретились в Тифлисе. Там на 8-е ноября было назначено большое совещание с участием всего руководства ОКК и военного министра графа Чернышева, собравшегося для такого случая прибыть в Грузию из Петербурга.

— Считаю полезным ваше участие в совещании, господин штабс-капитан, — проявил редкую для него любезность «крошка» Коцебу. — Соберется все руководство ОКК. Будут решать, как вести войну дальше.

Вот он мой шанс! Шанс раскрыть глаза людям, от которых зависит принятие судьбоносных решений. Лишь бы не профукать его, лишь бы найти верные слова. Хватит лить на Кавказе кровь понапрасну. Не может просто так кануть в Лету подвиг капитана Лико и рядового Осипова! А с учетом того, что до 8 ноября оставалось чуть больше месяца, у меня был хороший запас по времени, чтобы все тщательно обдумать и подготовиться.

Так мне казалось, во всяком случае. Вот только все домочадцы были против такого плана. Не видевшие меня давно, они требовали внимания, участия. Во главе движения «Косту за жабры!» стояла, конечно же, моя благоверная. Её бы воля, ни с кем бы меня не делила и из дома не выпускала, разрешая только, наверное, иногда покидать спальню, чтобы подкрепиться. Но и остальным хотелось со мной поболтать, поделиться новостями. Всем не терпелось прочувствовать благостное состояние наконец-то полностью собравшейся семьи. Отказать я им не мог. И самому очень хотелось, и, полагаясь на старый студенческий опыт из прошлой жизни, решил, что и одной ночи хватит, чтобы подготовиться к экзамену. В общем, ушел в загул.

Первую же большую встречу Миша и Микри потребовали провести не в таверне, что в любом случае, несмотря на принадлежность её семье, подразумевало некий официоз, а в их недавно купленном доме. Совместить, так сказать наше воссоединение и новоселье. Идея всем понравилась. Кроме того, решили никого не приглашать и провести этот вечер в узком семейном кругу.

Тома купила им дом недалеко от нашего. Я долго смеялся, сказав, что такими темпами моя грузинка скоро захапает и подомнет под свою ножку весь район, прилегающий к гостинице. Тома шутку не оценила. Я понял, что именно такие планы у неё и выстраиваются в голове. Тем более, что Миша, применяя надежную тактику китайской пытки, каждый день напоминал Тамаре о необходимости открывать новые гостиницы.

Что я сразу оценил, когда мы втроем подошли к дому Миши и Микри, что он был заметно больше нашего. Поцеловал жену, удивляясь в очередной раз её стратегическим талантам. По правде, у меня было беспокойство относительно одесской парочки. Не скучают ли они? Не разочарованы ли? Не думают ли вернуться обратно в «Ах, Одессу», ну, или в Крым? Тома фыркнула.

— Ты думаешь, я не задавалась такими же вопросами?

— Как я мог о таком подумать⁈ — изгалялся я. — Чтобы моя жена да не держала свои ручки на пульсе всего, что касается семьи⁈

— Позубоскаль мне еще! — предупредила супруга.

— Ну, ладно! Выкладывай!

— Они счастливы! — Тома расплылась в широкой улыбке. — Микри призналась.

— Объяснила?

— Все просто. У неё есть все, о чем мечтает любая женщина: муж, дом, работа, ребенок. Еще призналась, что только здесь Миша чувствует себя абсолютно счастливым. Он бы не смог так продвинуться ни в Одессе, ни в Крыму. А здесь он бегает с утра до вечера, как заведенный, совсем не устает и всегда улыбается. Он делает дело! И делает его так хорошо, что с ним уже раскланиваются все видные люди Тифлиса, ищут с ним дружбу. Все, что его волновало и не давало полностью насладиться своим положением — бездетность Микри и её страдания по этому поводу. Но и это уже позади.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, узнав про желание сильных мира сего завести знакомство с Мишей. Вот откуда, может быть, пошла столь характерная для всей страны, а в особенности для наших закавказских краев «мода» на нужных людей. Директор гостиницы, товаровед, начальник склада, мясник — список можно расписать на пару страниц — люди важные! Иметь такой блат — полезно.

— Что? — Тамара — от этой заразы разве что скроешь? — конечно, уловила мое желание рассмеяться.

— Насколько я знаю Веронику, могу предположить, что в доме теперь она — полновластная хозяйка? — вывернулся.

— Откуда ты можешь это знать? — жена-лиса нарывалась на комплимент.

— Оттуда, что вы с ней одного поля ягодки! — я не стал кочевряжиться.

— Да, так и есть! — Тома рассмеялась. — Миша и Микри по струнке ходят. Сам все увидишь!

Не только увидел, но сразу и почувствовал, как только мы вошли в дом. Ника, опередив всех, подбежала ко мне. Я подхватил её на руки, думая обнять и расцеловать. Но был остановлен её суровым и недовольным взглядом, а затем довольно чувствительным тумаком по плечу.

— Почему так долго тебя не было? — заявила мини-Тамара.

Сам не понял, как тут же начал оправдываться.

— Ну, ладно! — Ника смилостивилась, наконец, обняла меня и чмокнула. — Пойдем, покажу дом!

Взяла меня за руку и провела по всему дому. Прежде, конечно, завела в свою комнату. Я подумал, что даже для ребенка из XXI века такая большая и так изящно обставленная комната была бы мечтой! А когда увидел комнату Миши и Микри, все стало понятно. Её пока спартанская обстановка, говорила о том, что новоявленные родители о себе и не думают особо и поступают по знаменитому советскому правилу: все лучшее — детям!

— Тебе нравится? — решил похулиганить и спросил на греческом.

— Да! — без раздумий отвечала Вероника на нем же. — Здесь хорошо!

Тут бросила на меня лукавый взгляд. О! Я знал такой взгляд. Сколько раз женушка так на меня вскидывала свои глаза, перед тем как в очередной раз беззлобно обмокнуть и поставить на место. После этого Вероника завернула фразу на французском, из которой я, конечно, ни черта не понял. Но она своего добилась. Как добивалась и Тамара: я опешил, раскрыл рот в изумлении!

— Ты уже и на французском балакать можешь⁈

— Тамара учит. Сказала, что скоро наймет мне учителя.

— Значит, из тебя делают совершенную мадмуазель? — я улыбнулся.

— Да! — с гордостью заявила маленькая бестия. — Пойдем за стол!

«Надеюсь, что Бахадур стоит в стороне от воспитания. Хотя в этом есть что-то красивое: великосветская девица, метающая ножи, как заправский разбойник, в перерывах между светскими разговорами и мазуркой!»

… В который раз я убедился, что все-таки никакие разухабистые пьянки и вечеринки не сравнятся с тихими семейными посиделками, когда любовь и нежность заполняет все вокруг, накрывает тебя теплым одеялом, из-под которого совсем не хочется выползать куда-либо. Когда улыбка все время на лицах дорогих тебе людей. Когда все говорят и все слушают. Когда все точно знают, что воспоминание об этом вечере — на всю жизнь. И это такое воспоминание, которое всегда будет тебя греть, от которого на лице у тебя сама собой родится легкая улыбка и будет долго блуждать, потому что ты уже не только вспоминаешь этот вечер, но и, практически, все детали этих посиделок, все разговоры и лица любимых людей.

Наша идиллия была нарушена ближе к полуночи. Раздался стук в дверь. Мы удивились, ведь, никого не ждали. Миша пошел к двери, открыл её. У порога стоял Боцман, один из «побегушек», но, который, как я понял, уже достаточно продвинулся по служебной лестнице и, несмотря на свои 15 лет, уже превращался в ближайшего помощника Миши. Тот выслушал его, обернулся к нам.

— Боцман говорит, что в гостинице вас ждут двое мужчин. Сказали, что ваши братья, Тамара Георгиевна!

Мы потребовали, чтобы Микри и Миша ни о чем не беспокоились, ложились спать. Пошли в гостиницу втроем в сопровождении Боцмана.