Отшельник (ЛП) - Херд Мишель - Страница 40

Я бросаюсь к задней стенке, и когда вижу Энцо, сидящего рядом с бессознательным Сантьяго, в то время как Лео и Илиас пытаются остановить кровотечение в боку Доминика, крик вырывается из моей души.

Все они покрыты сажей, а на голове Доминика еще и кровь.

Евинка запрыгивает на спину и отпихивает Ильяса от Доминика.

Застыв от ужаса, я смотрю, как она срывает с себя бронежилет. Она стягивает рубашку через голову и сильно прижимает ее к ране. Когда она что-то показывает Алану, он запрыгивает на спину и, сняв пояс, помогает закрепить рубашку на ране.

Я задыхаюсь, когда весь мой мир уходит из-под ног.

Алан быстро снимает с себя рубашку и передает ее Евинке, чтобы она надела ее, а когда они с Лео поднимают безжизненное тело Доминика, у меня начинается приступ гипервентиляции.

Нет.

Нет.

Нет.

Этого не происходит.

Видя, как рука Доминика безвольно раскачивается, когда мужчины перемещают его, мое сердце вырывается из груди.

Внезапно Сантьяго начинает кашлять, приходя в сознание, но я не могу оторвать глаз от мужа, когда его поднимают с грузовика.

Задыхаясь от ужаса, я следую за мужчинами к внедорожнику. Евинка бежит к водительской стороне, но не успевает она сесть за руль, как Доминик издает стон.

Я стреляю вперед, и когда мужчины опускают его на землю, падаю на колени рядом с ним. Как только он открывает глаза и я вижу его голубые радужки, у меня вырываются неконтролируемые рыдания.

Дрожащими руками я подставил ему челюсть. — Не умирай. Только не умирай, — плачу я.

— Я в порядке, — ворчит он, поднимаясь.

Я качаю головой и пытаюсь удержать его. — Твой бок. У тебя такое сильное кровотечение. —

Евинка опускается по другую сторону от него и, покачав головой, что-то подписывает.

— Я в порядке, — рычит он, приподнимаясь. Он оттягивает рубашку, чтобы осмотреть рану, а потом говорит: — Ничего страшного. Кровотечение скоро остановится. — Покачав головой, он прищуривается. — Если что и убьет меня, так это головная боль. —

— Нам нужно убираться отсюда, — говорит всем Энзо.

— Мы можем пойти ко мне, — предлагает Сантьяго. — Это ближе всего. Я попрошу врача осмотреть Доминика. —

— У вас есть квартира в Перу? — спрашивает Лео.

— Конечно, — бормочет Сантьяго, а затем самодовольно добавляет: — У меня есть дом в каждой стране Южной Америки.

— Пойдем, — соглашается Доминик.

Мы с Евинкой помогаем ему встать на ноги, а когда он покачивается, я быстро обхватываю его за поясницу.

— Ты уверена, что Павлов мертв? — Ильяс спрашивает Кассию, его тон недоволен, пока они идут к нам.

— Да. Я видела его тело, когда вытаскивала Доминика из офиса, — отвечает она, явно раздражаясь на отца.

Доминик поворачивает голову в ее сторону, на его лице появляется вспышка боли от резкого движения, затем он говорит: — Ты вытащила меня из офиса? —

Она кивает с гордым выражением лица. — И Сантьяго. У вас тяжелые задницы. —

Уважение подчеркивает черты лица моего мужа, когда он говорит: — Спасибо, Кассия. —

— Я хочу, чтобы альянс преуспел, и мы не сможем этого сделать, если я позволю двум из вас умереть во время нашей первой совместной миссии. —

— Твой отец может кое-чему у тебя поучиться, — пробормотал Сантьяго, указывая на внедорожники. — Давайте убираться отсюда. —

Я держу Доминика, пока мы идем к внедорожнику, и помогаю ему забраться на заднее сиденье, прежде чем присоединиться к нему.

Евинка садится на переднее пассажирское сиденье, а Алан перебирается за руль.

Когда мы все выстроились в колонну за грузовиком Сантьяго и поехали за ним прочь из Пуэрто-де-Ломас, я все время смотрю на мужа. Я так рада, что он, похоже, не получил серьезных травм, что не могу придумать, что сказать.

Его глаза переходят на меня, и мы смотрим друг на друга, кажется, целую вечность, а потом он шепчет: — Я в полном порядке. Просто ушибся. —

Я наклоняюсь вперед и осторожно прижимаюсь к его рту, но прежде чем я успеваю отстраниться, его рука обхватывает мою шею и удерживает меня на месте, целуя до бесконечности.

Я поднимаю руки к его челюсти, и к тому времени, как он освобождает мой рот, я чувствую себя намного лучше и менее эмоциональной.

— Мне это было необходимо, — говорит он, глядя на меня с мягким выражением лица. — Мне жаль, что ты так испугалась, моя Ласка...—

Видя, как в его глаза закрадывается усталость, я подтягиваю его к себе, чтобы он прислонился ко мне. — Просто отдохни, пока мы не доберемся до дома Сантьяго. —

Евинка что-то подписывает, а Доминик говорит: — Я знаю, как работает сотрясение мозга. Оно у меня не первое. —

Мы помолчали немного, потом я спросил: — Что случилось, когда вы попали на фабрику? —

Доминик сонно отвечает: — Много стрельбы. Взрывались бомбы. Люди погибали. — Он прочищает горло. — Обычное дерьмо. —

Я качаю головой и бормочу: — Только ты можешь назвать все это обычным. —

Когда мы следуем за Сантьяго через хорошо охраняемый вход, я оглядываю огромную территорию, которая больше похожа на курорт, вокруг которого есть своя маленькая деревня.

— Это дом Сантьяго? — пробормотал я. — Это безумие. —

— Как и владелец, — усмехается Доминик. — Но здесь слишком много людей, как по мне. —

— Мы останемся здесь только до тех пор, пока врач не разрешит вам путешествовать, — говорю я ему.

Мы останавливаемся у главного входа в особняк, и, когда мы выходим, Сантьяго широко улыбается и говорит: — Добро пожаловать в мою скромную обитель. —

— Скромняга, блин, — пробормотал Энцо. — Ты ведь не веришь в то, что нужно держаться в тени, верно? —

— Нет. — В его обычно игривом выражении промелькнула злоба. — Здесь не правят, прячась в тени. — В следующую секунду злобное выражение исчезает, и он улыбается. — Пойдемте, поедим и выпьем, пока я пошлю за доктором.

Когда мы входим в дом Сантьяго, он оказывается полной противоположностью нашему дому в горах. Каждая комната утопает в роскоши, демонстрируя его богатство.

— Как я и говорил, скромная задница, — пробормотал Энзо позади нас.

— Когда мы нападем на Родиона Никитина? — рявкает Ильяс.

Доминик мотнул головой в сторону старика. — Серьезно. Ты хочешь убрать главу Братвы? —

— Да! Этот ублюдок послал своих людей напасть на нас. —

— Ты что, с ума сошел, старик? — Лео огрызается. — Никитин в России. —

— И что? — Илиас бросает на Лео угрожающий взгляд. — Как глава альянса, я требую, чтобы мы перенесли войну к нему. —

Доминик подходит к Илиасу, заставляя старика откинуть голову назад. В его голосе звучит лишь безжалостное рычание: — Ты всего лишь член созданного мной альянса. Если ты не хочешь бросить мне вызов, чтобы занять место во главе стола, советую тебе научиться закрывать рот, или я закрою его за тебя. —

Илиас смотрит на него слишком долго, и в следующую секунду кулак Доминика врезается в челюсть старика, повалив его на пол.

— Хорошо. Раз Ильяс не пострадал, мы можем продолжать, — говорит Сантьяго. — Сегодня прекрасный день. Давайте посидим на веранде. —

Кассия обходит отца, не спуская с него глаз, и спрашивает: — Здесь есть уборная, где я могу освежиться? —

— Вон через ту дверь. — Сантьяго указывает на другую сторону большого фойе.

Когда мы выходим на веранду, в бассейне находятся пять женщин. Сантьяго дважды хлопает в ладоши, и женщины выбегают из воды и быстро исчезают в особняке.

— Пять, Сантьяго? — спрашивает Лео. — Я едва справляюсь с одним. —

— Они принадлежат моим мужчинам. А я берегу себя для своей единственной настоящей любви. —

Все хихикают, быстро привыкая к тому, как говорит Сантьяго.

Как раз в тот момент, когда Доминик опускается в шезлонг, на веранду выбегает мужчина.

— Антонио, спасибо, что поспешил. — Сантьяго жестом показывает на Доминика. — Проверьте моего друга. —

Антонио идет к нам, спрашивая Сантьяго: — Ты в порядке? Я должен проверить и тебя. —